Ужасы и мистика

От неожиданности Марк резко сел. И проснулся. Огляделся вокруг — рядом никого, он в одиночестве. Сон казался абсолютно реальным. Он посмотрел на часы. Прошло больше получаса. И … он замерз. Парень вышел на улицу, жаркое солнце прогнало озноб. Воздух пах травой и летом. Вокруг кипела жизнь — пели птицы,…

— Ну… ну… да, но, но я должна иметь возможность носить свой крест. Это символ моего Господа и Спасителя! — Прекрасно. Тогда ты можешь взять себя вместе с символом твоего Господа и Спасителя, покинуть этот дом прямо сейчас и никогда не возвращаться. Тишина. Какая плохая сцена сразу же наступила. Но…

Так прошли зима и весна; и деревья на маленькой площади, выглядевшие такими зелеными около двух недель, стали коричневыми и пыльными от летней засухи. И все же я совершал покаяние в парке и приносил себя в жертву в театрах, и бывал вознагражден через долгие промежутки времени отдаленным поклоном или…

- Алло! - Юлиана, слава богу! – раздался на том конце провода полный отчаяния голос соседки моей мамы, - А то звоню, звоню… - Что случилось, Нонна Борисовна? – перепугалась я. - Юлечка, с мамой твоей беда! Прошлой ночью её госпитализировали на «Скорой» в главную центральную больницу.…

— Мы вымирающая порода, Джозеф, — сказал Полташ. — Подлинно вымирающий вид. — Сколько еще осталось от Круга? — cпросил Джозеф с внезапной обеспокоенностью в голосе. Весела полная тишина, пока пятеро обменивались нерешительными взглядами. В конце концов заговорила Коттлав. — Мы — все, что осталось,…

— Что пан желают на ужин? Из мелкой дичи у нас есть что угодно. — Что повар подаст, то и буду, но стакан горячего чая я бы выпил. — Слушаюсь пана… — и как тень вышел из комнаты. Был невысокий, с большими седыми бакенбардами, ходил, как на пружинках. Носил фрак непонятного цвета и блестящие пуговицы…

Что ж. Видимо, что-то да помню. Намыливаю волосы жидким мылом из автоматов, смываю, вытираю теми раздевалочными полотенцами, что еще, к счастью, не испачканы кровью. Затем вытираю капельки с маски. Края полотенца окунаются в мои глазницы, и каждый раз я вздрагиваю, хоть и не чувствую ничего особенного.…

Андрей, маленький толстячок с по-детски доверчивым лицом, заросшим трехдневной щетиной, которая придавала ему вид громилы-недотепы, снял затертую зенитовскую бейсболку, вытер ладонью вспотевший лоб с высокими залысинами и нахлобучил кепку козырьком назад. Открыл дверь и высунулся из машины, пытаясь разглядеть…

– Принципа, как же. – Эрик, ты же знаешь, я бы не стала… – Все будут на меня смотреть и думать: «Господи, до чего же мерзок, наверное, этот парень, если она двенадцати с половиной миллионов не пожалела, чтобы от него избавиться!» – Я никому не скажу, о чем мы договорились, – возразила Рейчел. …

Что касается меня, то я – нужно это признать – нашел абсолютно гениальный выход из положения; отравить одного за другим двоих и уничтожить все улики – это может любая посредственность; но уничтожить вину, само чувство вины еще в зародыше – это… думаю, это действительно гениально… Да, если ты – человек…

Наслаждается ароматом! Сейчас, сейчас… Саван! Теперь ее было довольно хорошо видно, свет лампочки над дверью подъезда обрисовал силуэт: легкий плащик, копна волнистых волос, зонтик… букет. Он, пригнувшись, бесшумно подкрался к ней за спину. Пахнуло ее запахом и сиренью. Он достал из кармана тонкий,…

Слышно шуршание их чёрных шёлковых платьев. Старик указывает на пол: — Здесь оно совсем близко, почти на поверхности. Чистое золото, широкий, блестящий поток. Жилы тянутся под площадью к домам. Странно, что люди не наткнулись на них, укладывая мостовую. Я один знаю о золоте уже много лет, но никому…

Что-то заслоняло ноги. Она прищурилась и поняла, что это — ее вздувшийся живот. От удивления Маи Такано широко открыла глаза. Живот под толстым свитером сильно выделялся. Забыв про боль в ступнях, Маи Такано осторожно положила руку на выступавший живот. Это не было что-то инородное, она хорошо чувствовала,…

– Не понял, – нахмурился он. – Ну как же, – она потрогала переднюю панель, – можно угнать машину на улице, а можно сначала украсть деньги, работая в какой-нибудь фирме, а потом уже на них купить такую машину. Вот и получается, что в любом случае она ворованная. Честно ведь в наше время такие деньги…

Но случилось так, что Улицу охватило волнение. Эпидемия войны и революции, разбушевавшись, бороздила моря; династии рушились, их последние представители, отмеченные печатью вырождения, вынашивали сомнительные планы и жались друг к другу, уезжая на Запад. Многие из них нашли пристанище в обшарпанных домах,…

Впрочем, если бы я тогда знал, как часто она сама стояла на той грани, где собственное перерезанное горло является единственной лучистой улыбкой всем проклятиям этого мира, я бы… Я не осуждал её за то, что она сделала со мной. Не осуждал, частично из высокомерия и, может быть, гораздо более из-за наивности.…

Еще минута. Он откашлялся. Из ванной, буквально от самого пола, донесся какой-то шепот. Ему показалось, что теперь кто-то скребется под кроватью. Но звук этот пропал. Он сглотнул слюну, прищурился. Комнату словно подсветили свечами. Лампа в ванной, в сто пятьдесят ватт, тлела, как пятидесятиваттная.…

— Твои волосы уже раскрашены, — заметил я. Она вернётся с каникул с длинными светлыми прядями среди её тёмных волос. — Может быть, мне ещё их подкрасить! — спросила она. — Я хочу выглядеть по-новому, когда приду в школу. — Тогда тебе нужно и новое лицо! — посоветовал я ей. Она не засмеялась. Она…

Толстый закурил. Пахнуло коноплей и осенью. Будто ощутив затылком взгляд, он обернулся, и Коша смущенно опустила ресницы. — Хочешь? — спросил Валерий, протягивая косяк. Она замялась. Надо ли? Надо бы, чтобы мозги соображали. Хотя можно ли что-то сообразить, не имея никаких данных? Может лучше не соображать,…

— В жизни нам еще так не везло, — заметил Филип. — И почему я до сих пор ни от кого не слышал слова «Полвизи»? — Потому что никто его не знает, к счастью, — ответил я. — Ну, так я — полвизиец. По крайней мере в душе. А в остальном миссис… миссис Криддл дала мне ясно почувствовать, что до полвизийца…