Юмор

Минувшей военной весной все резко переменилось, и криминальные новости перестали ее интересовать. Заходя по нескольку раз в день в уплотненное цифрами войны виртуальное пространство, Самоварова столкнулась с новым пугающим ощущением: ей казалось, она медленно сходит с ума. Ужастик из прошлого — мировая…

Натягиваю на ногу кроссовок и бью носком в пол, чтобы до конца впихнуть стопу. – Черт! – Ударила сильнее, чем планировала. Закусываю губу и безмолвно вою. Нет, я справлюсь! Тем более поздно что-либо отменять: сумка уже собрана, я настроилась, и прямо сейчас в мою дверь раздается размеренный…

Ого. Мужик явно смыслит в полевой кухне. — Ну, и без дула обойдёмся, — усмехаюсь, создавая в руке фаербол. — И утку поймаем. Так что пока вспоминай рецепт и готовься морально. Утка действительно необходима, пока Ломтик не повадился ходить во дворец Ай. Всё бы ничего, но это небезопасно. С последнего…

— Вот еще! Говорю же, у меня съемки! Виктория будет недовольна, если у меня останутся синяки! — крикнула Алиса, скрываясь за домом. — Пфф, подумаешь, как будто ты не можешь их залечить… — скривился Валера. Тут приехал и сам Ковальский. — Тоже решили пораньше поковыряться в подвале, Иннокентий Яковлевич?…

Например, убрал мелкие повреждения, которые могли вылиться в серьезные травмы, такие, как внутренние ушибы. Кажется, владельца этого тела частенько… метелили. Так прошло еще два часа. Впрочем, времени у меня было много, надеюсь. Мой сокамерник мирно спит, но память моя до конца не раскрылась, поэтому…

— Господа генералы… — начал я, но Платов меня остановил. — Потом, Петро. Видишь, какая беда стряслась. Отошел ко Господу наш атаман. Царствие ему небесное! Все перекрестились. — Что ж… так угодно Всевышнему, — сказал Денисов, его пышная борода тяжело опустилась на грудь. — Кто ж теперь… — Теперь…

Я хмуро смотрю на него, потом бросаю взгляд в окно. На крыше соседней пристройки играет бликами какая-то стекляшка. Оптический прибор снайпера. Крупную операцию же подготовили выродки. Целый город не пожалели. Сколько всего человек задействовано? Сорок? Пятьдесят? Сто? — Вы слушаете? — спрашивает рыжий.…

— Алекс! Вот ты где! Как результаты? — на меня катился мой одногруппник Роберт Абрамов, он же Боб, он же Бобер. Именно катился, потому что ни с каким другим движением он не ассоциировался. Боб был толстым, громким, умным и очень добрым, а еще он был моим единственным другом, не считая профессора Симонова.…

Тут уже от возмущения у меня, наконец, прорезался голос. — Простите... Каких еще наследников? Вы о чем вообще? Я к вам на работу пришла, что за чушь вы тут несете? — Глупая, — усмехнулся мужчина. — Но это даже хорошо. Значит, меньше проблем будет. — Что вы себе позволяете?! Мужчина вдруг перехватил…

Потом была молодая девчонка. В своей конуре я ощутил ее панический страх и, кликнув людей, бросился на подмогу. Забившуюся под развалины девушку лет восемнадцати пытался выскрести огромный мутант, помесь медведя и Мистера Крабса. Две когтистые лапы и сверху еще две здоровые крабьи клешни. Опасная тварь.…

* * * Итак, над всем Вадуцем раскинулся огромный полупрозрачный купол Теневой энергии. Тёмный, как душа бывшего князя, и непробиваемый, как лоб моего голема Магнуса. — Сначала Ликвидатор с приветом из Империи, теперь этот пузырь… — я почесал голову, разглядывая это «чудо». — Кто следующий? Рептилоиды…

– Изнутри – не видел. Я наблюдал однажды перерождение звезды, но в мир при ней не спускался. – Пойдём, а? – предложила Аэтернитас. – Скверно здесь. Не хочу это созерцать. Лучше посмотрим на трансформацию звезды. Максимус помедлил с ответом. Огляделся, нахмурился, отчего между бровей у него залегла…

Годунов нахмурился. Его глаза подозрительно сузились: — Как это не будем, Радий Степанович? Ты же сам предложил задействовать артиллерийский огонь. Хлестаков с ухмылкой ткнул пальцем в одну точку на карте на столе. — Чтоб погнать орду на запад. В сторону Стрёмено. Годунов и Шереметьев наклонились…

Поэтому я смотрел на противоположный край воздушной пристани. Там как раз пришвартовывался небольшой дирижабль с парой неплохих пушек сверху и снизу. Простой, серый, без ярких гербов. И явно очень манёвренный. Такие любят контрабандисты и воздушные пираты. Его можно даже в лесу замаскировать, настолько…