Юмористическая проза

После долгих и бесплодных поисков, в результате которых весь дом был перевёрнут вверх дном десять раз, то так, то эдак, г-н Лефтер рухнул от усталости на диван; ныли суставы, сосало под ложечкой, и было ощущение, что из него все соки выжали. Несколько часов он дремал, а затем провалился в сон. Его жена…

Брат Брат был умнее всех, кто играл на поле. Знал разные вещи. Например, откуда берутся дети. Знал, какая команда по футболу лучшая в мире. Знал, что если ты поешь две тарелки супа, то не станешь самым сильным на поле. Родители часто обманывают нас, думая, что помогают. Поэтому когда я съел вторую…

И как только жена ушла на работу, то Джек взял список из ста двенадцати дел и принялся за работу. Напоследок он решил стать хорошим мужем, пусть уж на том свете вспомнит о нем хорошим словом, раз на этом ему хорошего слова не досталось. Первым пунктом стояла уборка в доме. Джек взял ведро в зубы и…

— Не может такого быть, — не раздумывая отреагировал Василий, — дата нового года здесь не является важным показателем. — День рождения свиньи — вот что главное, если она появилась весной, то к следующей весне она проживет полную зиму, а значит станет перезимком. Владимир начал нервничать, закурил сигарету…

— В твой дом разбойник забрался, и кабы я не поспел, так подчистую тебя бы обнес. Работорговец вытянул шею, рассматривая добычу в слабом свете свечи. Удовлетворительно крякнув, он пошарил рукой под подушкой. — Молодец, батрак, держи медяк! — он бросил ему монету, а затем протянул связку ключей. —…

— Ты чего замолчал, Кабан? Хватит грустить — наливай! Третий тост — за тех, кто не с нами! Пусть им повезет! Бутылка коньяка снова со звоном коснулась бокала. Скачала одного, потом и другого. Сырная нарезка быстро исчезала. — О ком я? Ты Серого помнишь? Ну тот, гопник из леса. Сначала кроссфитом…

– Так-так-так… – сказал Байуотер, поднимая уши еще на один дюйм. Хорошенько подумав, полковник не выбрал бы его в наперсники, но какие тут думы! Бутылка не выбирает пробочник, ей бы только не лопнуть; а несчастный Уиверн был именно такой бутылкой. Дочь уехала, две недели он терпел и наконец излил душу.…

Пристав взял его руку, пощупал пульс и спросил: — Как вы себя сейчас чувствуете? — Мирнообновленцем! Пристав потыкал пальцем в голову Иванова: — Не готово ещё… Не созрел! А вчера как вы себя чувствовали? — Октябристом, — вздохнул Иванов. — До обеда — правым крылом, а после обеда левым… —…

– Видишь ты ту молоденькую венгерку, которая сидит с пожилой дамой, очевидно, с матерью? – Вижу. – Ну-с… хочу я, значит, чтобы у нее был ребенок… Хм… От кого бы? Он осмотрел рассеянно все столы, и взгляд его задержался на каком-то господине, одиноко сидевшем в дальнем углу. – Вот от этого худосочного…

Так Яша мне говорит: – Что я его спасу? Как я его спасу? По морде ему дам? Так он отравится. – Тебе сейчас – морда. Интеллигентный человек, а рассуждает как разбойник. Для своего ребенка головой пошевелить трудно. Думай! Яков сел, стал думать. Я села, стала думать. Ум хорошо, а два еще лучше. …

Гости шумной, запинающейся толпой двинулись к столу. – Пожалуйста, водочки, винца. Егор Ильич, Марья Платоновна! Сергей Васильич, Василий Сергеевич! А ты, Володя, пьешь? Снова покраснев от этого знака внимания, Володя Бердяга пролепетал, пряча в карманы громадные красные руки: – Кх! Иногда. Немножко.…

– Жаль, – сказал инспектор. – Ну, все равно – поеду к полицейскому, заявлю ему, потому что это дело – уголовное. Глава III Инспектор оделся и вышел на улицу. Колокол звонил… Нищий подошел к нему и укоризненно сказал: – Вы мне уже третий год даете то две, то три копейки при каждой встрече.…

Сбоку стояла корзина с яйцами, лежал кусок масла, ваниль и какие-то таинственные пакетики. – Как твоя бедная голова выдерживает такие мозги, – кричал Громов, потрясая поваренной книгой. – Откуда ты взял, что ваниль распустится в воде, когда она – растение. – Сам ты растение дубовой породы. Ваниль…

Мы в ужасе вскочили и обернули лица к дверям, в которые кто-то вошел. – Нет, не он! Да уж вы не беспокойтесь… Он явится, проклятый! И здесь меня найдет. Притащится! – Амус лешос, – сказал я своему другу, из деликатности затемнив фразу. Но опытное ухо бывшего вагоновожатого уловило смысл этих слов.…

– Ты, братец, глуп, – поморщился Тугоуздов. – Скажи, Тугоуздов когда-нибудь торговался?! – Никак нет. – То-то и оно. Живешь-то ведь один раз! Верно, ребятки? – Верно, – подтвердил Мишунчик. Шумно уселись за стол. – Эхма! Ходи, изба, ходи, печь! – кричал Тугоуздов. – Шире дорогу, коньяк в горло…

Плотник был неграмотен, поэтому имя и адрес владельца «чертова сундука» ему предстояло затвердить на память. Впрочем, он все довольно скоро запомнил: «имя хозяина дома — Джедадия Стаут, а посылку следует доставить на Кортленд-стрит там, где она пересекается с Брайд-стрит, во второе здание справа, белое,…

Прибыльное дело Снабженец я. Живу в Однопалатинске, работаю на фабрике. Шьем сбрую, седла, обувку для сталеваров, что по технике безопасности полагается. Однажды начальник дает мне пакет, а в нем командировка и деньги. Езжай, приказывает, в Двупалатннск и, кровь из носу, привези нитки, нечем…

— Но я не демократ, уважаю коммунистов и все партии без исключения. Еще я без ума от негров и просто обожаю всяческие сексуальные и национальные меньшинства. «А вот это ты зря, — прошипел голос, — могут подумать, что ты еврей». — Кроме евреев, — быстро сориентировался я. «Антисемитизм, идиот. И…

— Я тоже этой чепухой не занимаюсь, да вот сынишка попросил, а родитель пример подавать должен, так? — Совершенно верно. — То-то. Ну, что у тебя, давай выкладывай. — Я, Мефодий Карпыч… — Постой, перебью. Насчет радикулита не слыхал, не придумали чего новенького? Замучил, подлый, как есть замучил!…

Да и то сказать, отчего бы ей чувствовать себя иначе? – Дура! Ты последняя дурa! – кричала ей мать. – Ты ничего не видела и не слышала! Ну конечно, у него кто-то был! Если ты вышла замуж за такого красавца, то должна была соображать! А то, что он с твоей подруженькой любимой закрутил, тоже закономерно!…