Юмористическая проза

Я помню тот день, первое сентября 1943-го года. Я возвращаюсь домой из школы с мучительно-жгучим вопросом, застрявшим в моей детской голове: кто я такой? — Мама, какая моя национальность? Моя мать отвечает не сразу, и по тому, как она говорит — медленно, взвешивая каждое слово — я чувствую, что для…

— А как вам, пожалуйста, не кажется ли, извините, что вон та кофточка обязательно спасибо может подойти к моему зелёному платью? Тут у моей жены прямо скулы свело от улыбки. Она, совсем одурев от удовольствия, что её принимают за настоящую американку, говорит: — Ах, что вы, конечно, мне, пожалуйста,…

Я с облегчением вздохнул, и мы двинулись дальше. — Что ж ты ему не дал? — укоризненно сказал Василий. — Нельзя. — Почему нельзя? Могут засечь? — Да нет, засекать некому. — Тогда почему нельзя? У него что, семьи нет? — Не полагается. Василий пожал плечами и ничего не сказал. Диалог…

Чиновник Хрякин тихонько дергает свою руку, думая освободиться, но я сжимаю ее и продолжаю монотонно, с расстановкой, смакуя каждое слово: — Да... Так о чем я, бишь, говорил... Беру зеркало, смотрю в горло — красноты нет... Думаю, пустяки — можно пойти гулять. Выхожу... Выхожу это я, вижу, почтальон…

«И возвращаясь летним вечером... В девять часов... в девять часов с половиной... в день Воскресенья». — Удачная манера письма! Тут есть изящество! Новизна! Я понял. Я слушаю. Да, да. Начинается элегия и вместе с ней сражение, ибо идет бой между декламирующим поэтом и восхваляющим слушателем.…

— Сговориться!.. Так, значит, здесь интрижка? — Еще не совсем. Но мой барин думает, что если бы вы хоть три денька не выглядывали из окна, то дело бы сладилось. — Он так думает? Да ведь она еще так молода, ее воспитание... Правила... — Позвольте, сударь, мой барин — красавец. Пользуется успехом,…

«Неявственные голоса... слабые, низкого тона, чистые, богатые оттенками, мрачные; — смутная гармония — подобная колокольному звону, разлившемуся по полям, весенним утром, в воскресенье, сквозь юную листву, под голубым небом; — потом — фигуры в белом, прекрасные волосы, цветы — простодушный смех, — игры…

— А я-то думал, — сказал мой хозяин, — что открыл новую науку, сравнительное изучение инстинктов, и вот здесь, в конюшне, я наталкиваюсь на жестокое опровержение моей мысли! Все эти звери стали людьми. — Вы желаете стать ученым? — сказал моему хозяину какой-то молодой человек. — Вы поглощены наукой,…

К счастью, следующее далее жалобное adagio о «тяготах, постигших торговлю, и мужестве, с каким несет она их», нас полностью вознаградило. Этот отрывок, исполненный пугающей правды, произвел тем большее впечатление, что любимая тема «То мятеж, мятеж, мятеж...» (тема совершенно бурлескная, но тем не…

Изящество, безумства, остроумие и долги — вот достояние молодых французов нашего времени! Девятнадцатому веку нечего краснеть перед веками более ранними; не изменились ни милая пустота характера, ни легкость нравов, ни любовь к нарядам и роскоши, в которых обвиняли наших предшественников. Я узнаю достойных…

Н-да-с. Катались раньше мы. Пили кровушку. На пол бумажку! Следующая: «Зачем презираете скромную Финляндию? Райвола и мой замок по вас соскучились. Приехали бы и Радакова привезли. Ах, какой у него чудесный рисунок — „Песня голода“. Ждем. Ваш Леонид Андреев». Благоговейно откладываю в сторону.…

Поправлялся я медленно, но верно. Температура падала, количество котлет, нашедших приют в моем желудке, все увеличивалось, а яйца я рисковал уже съесть не только всмятку, но и вкрутую. Наконец, я не только выздоровел, но даже пустился в авантюры. «Вчера, — писала одна газета, — на вокзале произошло…

— Во первых, — категорически заявил я, — ничто не помешает этому рыжему, если он, действительно, встретить свою мать — заняться какой-нибудь другой более полезной деятельностью, a во вторых — ты, кажется, выпил вина больше, чем нужно. Приятель пожал плечами. — Во первых, этот парень уже ничем другим…

* * * Заведующая «институтом красоты» встретила графа Бырдина очень радостно, но сейчас же осеклась, увидев его мрачное расстроенное лицо. — Граф! — вскричала она. — Ваша супруга… — Увы! — глухо произнес граф. Он вынул журнал, показал его притихшей хозяйке и потом, сложив умоляюще руки, простонал:…

— Семидесятого. Горько мне, братцы. — Ну, что ж, — пожал плечами Вострозубов. — Ты нам признался, и это тебя облегчило. Если больше никаких грехов нет… — Нету грехов? У меня-то? — застонал Мохнатых. — А банковская операция с купцом Троеносовым — это что? Это святое дело, по-вашему? — Постой, —…

— Это я нарочно назвал вас Марьей Николаевной, чтобы посмотреть: ревнивая ли вы? — Да уж вы сумеете вывернуться. Вас на это взять. И своеобразная гордость прозвучала в голосе Ольги Николаевны. Будто она уже начала гордиться своим собеседником. — Так о чем же вы так задумались? — О чем? Вернее…

— Да, но раз такое правило, я, как ответственное лицо, не могу рисковать. — Милый! Да разве же я не согласен!? Зверь я, что ли?! Бегемот какой-нибудь? Я согласен! Но тут, изволите видеть, есть одно маленькое «но»… Вы, конечно, ответственное лицо, но — вы слышите это «но»? но никто не имеет права делать…

— Тоже… сравнили! В открытом поле в бою и отступить в случае чего можно. А тут — как его отступишь? Стой, как дурак, и слушай. — Да уж… хлопай ушами. А хорошо бы… Пулеметчиков вперед, да и… — Что вы, опомнитесь! В любимого-то кайзера?! — Да, действительно… Неудобно. Ну, я пойду распорядиться. Будем…

Чей-то невидимый голос прозвучал сзади меня: — Понятно: турок, японец, он сбоку тебя идет, а немец на спину норовит взгромоздиться. — Верно, Миколаев. — Опять же о немце и так некоторые выражаются… Мне так и не удалось узнать, как выражаются некоторые о немце, потому что сбоку весь народ зашевелился…

На бульваре показался велосипедист; он весело катил по направлению к центру города. Путь этот был ему знаком: он неизменно проделывал его каждое воскресное утро. Пожалуй, сегодня он выехал позже обычного — он дольше спал, так приятно было понежиться в постели и побыть с женой, как и полагается по воскресеньям,…