Книги из серии "Эльф и вампир"

В тусклом автобусном салоне засветилась ее улыбка. Попутчица подняла черные глаза. Кажется, удивилась: чему тут радоваться в этой унылой обстановке? Отлепившись от экрана, взгляд ее погас, будто единственным источником жизни был виртуальный мир, ее профиль в «Инстаграме» [2] , ее твиты. Клер взглянула…

— Спасибо, хорошо, — осторожно ответил Морозов. — И что, нет желания самому старые кости размять? — Думает об этом, если Империи понадобится его опыт, он снова станет в строй, — честно ответил молодой генерал. Доброхотов аж жевать перестал. — А то, что сейчас происходит — это так, баловство?…

— Вы там ещё и картины писать умели, что ли? — я попытался подколоть гадких кошек. — Мы же «Сумеречные Охотники»! — возмутилась Кисса. — Мы умеем всё, просто тщательно это скрываем от посторонних глаз, — она хохотнула. — А Ринарель Тенепада мы не застали. Никто не застал остатки былой роскоши другой…

— Постой, ты что… предлагаешь мне мятеж? — Бастиан не успел произнести и звука, как Стефан продолжил. — Однажды твой род выступил против короля. Это расплата! И итог мы видим перед глазами. Валадимир хороший король. И я не готов подставляться из-за тебя. Не только у тебя есть обязательства перед своим…

Импульсивный мужик тоже выдохся, и продолжил Эдуард: — Так и было. А когда на складах всё кончилось, они начали по очереди наших женщин и детей приводить. Ставить на колени и… Мужик стиснул зубы и со всей силы пнул ворота… — Говорят, если вы всё ценное из домов не вытащите, мы их убьём… В общем,…

— Вечно ты в поисках наживы, — недовольно проворчал второй, который был у них, судя по всему, за главного. — То деньги ищешь, то по бабам всё спускаешь… — видимо, он хотел продолжить его отчитывать, но просто махнул на это рукой. — Только быстро. — Да не вопрос! — самодовольно ответил ему первый, и…

Парня, который спросил: — Просто любопытно: вы плачете в моем туалете по какой-то особой причине? Оливия взвизгнула. Потом попыталась открыть глаза, но ей это почти не удалось. Ее взгляд был затуманен. Она видела лишь размытый контур: кто-то высокий, темноволосый, одетый в черное и… да. Это все.…

— Ах ты! Отдай! — крикнул Лёха и встал, пошатнулся и попробовал отобрать бутылку, сделав несколько махов руками. — Вот! А говорил — друг! А сам в одно рыло ханку трескаешь! — раздался знакомый и почти родной, ворчливый голос из недр «лохмадавчика». — Кузьмич?! Мне пока рано в рай! Мне сихроно… синхрата……

— Привет, дорогая. Уже проснулась? — Да. Женька разбудила. Спрашивает: «Где папа?». Знаешь, что я подумала? Мы сейчас собираемся и едем к тебе. Проведём пару часов вместе, а потом уже побежишь по делам. Согласен? В этот момент я остро ощутил разницу между человеком, работающим на «дядю» и на себя.…

Но я молча продолжала жевать, уставившись на брата. Он был так похож… на себя самого. И все же выглядел иначе, чем я его помнила. Раньше у него были каштановые кудри с рыжим отливом, а теперь волосы подстрижены очень коротко. В чертах лица больше не видно мягкости. И от уголков глаз протянулись морщины.…

Я мысленно поставил себя на место друга. Ну, тут должен согласиться. Определенное зерно истины в его словах было. В последнее время, если в жизни Костяна происходило что-то экстраординарное, то виной тому оказывался я. — Короче, светофоры не работают, — продолжил он. — Ничего себе, прям все? В жизни…

– Эти трое сыновей великого Ранивира живы до сих пор? – с почтительным придыханием спросила Рдаша. Правнучке достался укоризненный взгляд прадеда, причем, не из-за надоедливых вопросов, а за восторженный тон, каким она упоминала драконов. Старый оборотень-барс считал, что восторгаться нужно исключительно…

— Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! — Рвали горла мастера по очереди. Один охрипнет, другой начинает. Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся…

Танья страдала задержкой психического развития из-за кислородного голодания при родах. Она всегда была трудным ребенком. На уроке труда в Кливлендской старшей школе, когда они учились готовить, она набросилась на одноклассницу из-за куска пирога. Полгода пролежала в государственной больнице, где лечилась…