Книги из серии "Каратель в теле школьника"

— Брат, мы смогли. За нами уже едут. Я упал на спину, раскинув руки. Доведенное до белого каленья светлое июльское небо. Ни облачка. Ни вороны, ни стрижа — вся живность разлетелась, вспугнутая перестрелкой, или сгинула. Если слышишь пулю, значит, эта пуля не твоя. Я, конечно, сдохну, как и все. Но…

— В общем, слушай меня внимательно, Максим, — вдруг нахмурилась Бирюкова. — Не знаю, что сейчас происходит, но почему-то мне кажется, что кое-кто решил устроить из моего экзамена цирковое представление. Вот это нормально так приехали! Да у меня и в мыслях такого не было! — Ева Денисовна, я… — И…

— Ну вот и хорошо. Кроме них будет Боевой Инквизитор, — на слова царя кивает любопытствующий мужик около двери, — Повелитель Огня, — кивает маг с горячей сигнатурой, — Повелитель Воды, — кивает второй, который с холодной. — Кроме того три армейских звезды. Как думаешь, хватит на зачистку? — усмехается…

Импульсивный мужик тоже выдохся, и продолжил Эдуард: — Так и было. А когда на складах всё кончилось, они начали по очереди наших женщин и детей приводить. Ставить на колени и… Мужик стиснул зубы и со всей силы пнул ворота… — Говорят, если вы всё ценное из домов не вытащите, мы их убьём… В общем,…

Кстати, это кольцо почему-то очень заинтересовало московских полицейских и «нашего друга» из тайной канцелярии. Все допытывались где я мог такое раздобыть? Учитывая обстоятельства, я не стал ничего скрывать и рассказал как есть, что это подарок моего наставника. Лишь только после этого они от меня отстали.…

— И я тоже так думаю. Инициированный маг, плюс ко всему научился использовать пару простейших заклинаний. — Интересную ты мне задачку подкинул. — И тут же спросил: — А вождение у него как? — А водить он умеет даже получше нашего бастарда, — вновь усмехнулся сержант Покатилов. — Да быть не может!…

Что за разговоры? Что за бред! Фух, острая боль в колене чуть спала, перейдя в более терпимую, ноющую. Удар под копчик, кажется, что позвоночник выгнулся дугой, слезы из глаз закрывают обзор приближающейся планеты, красные всполохи перед глазами. Что-то моргает перед глазами, расплываясь сквозь слезы.…

1. Фокусы 13 апреля 2024 года, Москва Марк – Эти слова о тебе, Москва! Голос красивый, приятный тенор, вот только его владелец плохо попадал в ноты. Зато саксофонист играл отлично. И оба, похоже, были учениками какой-то музыкальной школы. Но даже исполняй они идеально, все равно бы не смогли…

Первой меня заметила хорошо одетая женщина, и завопила: "Вот он, убейте его!". "Ну не хера себе встреча с дорогими односельчанами!" — подумал я. И даже не сразу осознал, что прекрасно понимаю местный язык, хотя никаких воспоминаний донора мне не досталось. Тем временем в мою сторону направились три воина…

— Ничего-ничего. Помяни моё слово: придёт время, и император сам захочет с нами встретиться, — сухо проговорил я. — Ох фантазии у тебя… — он сокрушенно покачал головой. В это время в дверях снова показался водитель Орловых и многозначительно показал на часы. Я сказал деду, что меня пригласили на…

— Вы там ещё и картины писать умели, что ли? — я попытался подколоть гадких кошек. — Мы же «Сумеречные Охотники»! — возмутилась Кисса. — Мы умеем всё, просто тщательно это скрываем от посторонних глаз, — она хохотнула. — А Ринарель Тенепада мы не застали. Никто не застал остатки былой роскоши другой…

— Вариантов масса, Насть, — пожал плечами я. — Сегодня, например, всего один земляной буйвол, которого приручил староста Сумани, помог нам найти логово россожа, вынюхал нужные для сражения растения и провёл нас по следу монстра. Шустрик сумела вытащить в подготовленную ловушку такое чудовище, с которым…

Но Полина молчала. И виной тому был только что доставленный заказ. Ах, как же это льстит женщине! Такая забота и беззаветное поклонение! Прямо как у этого… как там его? Гоголя? Который про браслет написал. Гранатовый, кажется. Спектакль недавно ставили. Вот это любовь-любовь! Только автора Полина позабыла.…

Фьётра? Знакомое имя. Очень знакомое… Я её знаю? Сквозь пелену Пустоты внезапно проступили розово-голубые глаза. Глаза, которые заставили нечто вспомнить и скривиться от горькой боли. Стоило напрячься, как голова начала разрываться от агонии, но ярость, злоба и раздражение смогли сломить туманный барьер,…