Книги из серии "Рассказы китайских писателей 20 – 30-х годов"

Опечаленная женщина вернулась к себе, взяла зеркальце с отбитым углом, подошла к окну. Ну конечно, матушка Ван права. Виски седые, на лбу морщины, скулы торчат. Ей скоро сорок три. Во время военных походов, когда она сопровождала мужа, ветер и мороз стерли с лица былую привлекательность. Волосы она…

– А я хочу, чтобы ты стала моей женой! – настаивал Сян-гао. – Завтра схожу на Тяньцяо [1] и куплю тебе шляпу. Ты ведь говорила, что твою давно пора сменить! – И слушать не хочу, – твердила свое Чунь-тао. Видя, что она сердится, Сян-гао заговорил о другом: – Так что мы будем есть? – Что хочешь,…

Так бывало всегда: он готов был сгоряча ударить ее, но в глубине души сознавал, что она тоже несчастна, жена бедного учителя, который к тому же вдвое старше ее. А как ей тяжело живется! В доме восемь человек, но нищета не позволяет нанять прислугу. Что же, надо терпеть! Гнев его утих, и он с видом благородного…

Самое скверное для нас время – зима, – мало работы. Если кто и заболеет – недуг, как правило, трудноизлечимый. Но отказаться нельзя – даже в холод, в глухую ночь надо идти к больному. А все эти проклятые деньги! Из-за них и мучаешься. Опять я отвлекся. На чем же я остановился? Ах да, я спросил: «Какое-нибудь…

– Э, нет, Вэй-цзя, брось отпираться! Такой симпатяга – неужели в Китае девушки не любили тебя? И ты никого не любил? Ты же поэт, а для слабого пола поэт – первое дело. И поэты без любви жить не могут. Правда, Мэнхан? Ли Мэнхан улыбнулся. Султан-задэ снова пристал ко мне: – Давай выкладывай, нечего…

Сейчас у нее уже и слезы иссякли. – Ох, несчастная моя доля, – в который раз повторила она. Чунь-бао оторвался от ее груди и позвал: – Мама! Мама! Вечером, накануне отъезда, мать уселась в темном углу. Она поставила перед очагом светильник, и в комнате замерцал тусклый свет. Молодая женщина машинально…

– Разумеется, слухи и до меня дошли, – ответил он. – Арендаторы и вправду что-то замышляют. Даже Линь Дао-сань, Гуй Шэн, Ван Лао-да с ними заодно. Собственно говоря, я не собирался сообщать вам, хотел раньше разузнать толком обо всем. Но раз вам стало известно, скажу: по-моему, нам нужно заранее подготовиться.…

Внук был прав, и хотя У Сы-тай и виду не показывала, что согласна с ним, думала она сама точно так же. Угомонившись, она облокачивалась на стол, обхватывала голову руками и, цокая языком, принималась размышлять о том, что и она не безгрешна. И после этого, в разгар очередной склоки, вдруг вступалась…

Она несколько раз пересказала содержание письма, внимательно следя за выражением лица служанки. Та вся залилась краской – даже шея и мочки ушей запылали. – Муж… – начала было она, но затем сквозь зубы с ненавистью выдавила: – Мерзавец! На какое-то мгновение от прежней забитости не осталось и следа.…

Она задумалась. В такую ясную погоду она обычно выходила с мужем в море на маленькой лодке ловить рыбу или, привязав птенчика за спину, сушила на берегу сети; иногда под сенью деревьев вместе со старшей дочерью чистила и солила рыбу. Она была уверена, что мужа убили враги, а дочь умерла (о том, что над…

Простояв несколько секунд в каком-то остолбенении, он проглотил слюну и спросил: – И ты здесь? Младший брат лишь бросил на него злобный взгляд и отвернулся. Братья просидели под стражей два месяца, затем были отправлены вместе с гарнизонными частями. Они попали в распоряжение одного и того же ротного…