Книги из серии "Рассказы Натальи Резановой"

– А нам что до этого? Если здесь когда-то и полыхало, так с тех пор все колючкой поросло.. – Принц порадовался собственной остроте. – А если это замковый ров, то мы продвигаемся в верном направлении. Жан поплевал на ладони (Дезире поморщился) и снова взялся за топор. На исходе третьего дня у них…

По ходатайству Мэгги Джеф снял в кредит комнату на чердаке. Работа для него нашлась тут же помощником приказчика в бакалейной лавке. Мало чести для фармацевта с почти законченным образованием, но по нынешним временам и этому надо было радоваться. Работа отнимала не так много времени, и он старался по…

Недовольные, конечно, были. Но они всегда есть. И кто их нынче слушает, недовольных-то? Чай, не проклятые перестроечные времена. Ну, зальет пару-тройку деревень, сказали те, кому надо говорить, так население заблаговременно вывезут. Или вам АЭС в городской черте надобно? Сами же протестовали - и нет…

Закончив поэму, она поняла, что ничего лучше не напишет. Но поклонники ждали от великого поэта новых книг. И мужу пришлось писать самому. Поскольку стихов сочинять он не мог по определению, он принялся за трактаты. Надо же было подводить под поэму теоретическую основу, и объяснять, почему гениальная…

Потом Принц начинает говорить. Он рассказывает, как мучила его Бувина, как изводила, как обманывала с каждым встречным-поперечным. Как он надеялся, что она уймется, когда забеременела, но она вытравила плод и снова принялась за свое. И удрала от него с последними деньгами. А он понял, что лучше верных…

И — свет за дверями! Он — там… Братец Орест, какой ты красивый! Он протягивает ко мне руки, большие и сильные. Я бросаюсь к нему, и он хватает меня и поднимает, как отец никогда не поднимал. И говорит слово, что всегда говорила Эли при встрече со мной. Только он не смеется. Он поднимает меня… братец…

– Стреляйте, бейте, бейте! Она может разрубить сеть! Град камней, дротиков, стрел обрушился с обрыва, с уступов, из-за завала. Сквозь свист и грохот послышался яростный крик. Потом стих. Люди, спускаясь по тропинкам, начали медленно приближаться к поверженным телам, человеческому и конскому. Те,…

– Где ты, Хедин? – кричал старый конунг. – Не скрывайся от вечного позора! Хедин, спотыкаясь о трупы, пробился к нему. Его кольчуга была разорвана и пробита, шлем расколот, кровь заливала глаза. Бывшие побратимы оказались лицом к лицу. Ни Морунг, меч Хедина, ни Регна, копье Хегни доселе не знали…

Так Виктор и порешил, и предпочел выйти выпить кофе, отодвинув решение проблем с КиД на неопределенный срок. Как многие люди, отягощенные образованием, он склонен был приписывать противнику - в данном случае гендиректору КиД Степану Трищенко - излишнюю хитрость и склонность к многоходовым интригам. Представить,…