Книги из серии "Рассказы"

– Мои сапоги, саблю, патронташ, испанский кинжал, что у меня на ночном столике, – живо!.. Упрямый крестьянин, воспользовавшись минутой молчания, продолжал: – И вот набухло у меня в ногах, точно карманы какие, так что и ходить стало больно. Выведенный из себя, доктор взревел: – Оставьте меня в покое,…

Сбоку отворилась дверь, и вошел слуга, держа на подносе принесенное посыльным спешное письмо. Жак, вздрогнув, схватил его и почувствовал вдруг смутный страх, суеверный страх перед внезапным несчастьем. Он долго смотрел на незнакомый почерк на конверте, не смея вскрыть его, охваченный безумным желанием…

В другой клетке, в виде домика, смирно сидели рядом на одной жердочке два зеленых попугая-неразлучника. Г-н Симм, толстый, сопящий человек, входивший всюду первым, расталкивая в случае надобности мужчин и женщин, спросил: – Ну что, Селеста, плохо дело? Служанка проговорила сквозь слезы: – Она меня…

Святой прервал его: – Выслушай сначала. Ты уступишь мне свои земли. Я возьму на себя заботу о них, обработку, уход, посев, удобрение – словом, все. Жатву же будем делить пополам. Согласен? Дьявол, лентяй по природе, согласился. Он попросил только в виде надбавки немного той отличной рыбы, краснобородки,…

Первое – это табакерка, полная толченого стекла! Его табакерка в потайном ящике письменного стола, где он прятал деньги! Даже и этой находке он нашел было объяснение, почти правдоподобное, – как последней хитрости настоящего, но неизвестного преступника. Но к следователю явился вдруг один мелочной торговец…

– Да садитесь же наконец! Я поспешно повиновался. – Куда прикажете? – спросил извозчик, перегибаясь с козел. – Куда прикажете? – повторил я, как эхо. Боже мой! Какое прекрасное и гневное лицо вдруг обернулось ко мне. – Разве мне это не все равно? Куда вы возите этих… – она запнулась и выговорила…

Проходя через гостиную, Дружинин с улыбкой под усами вспоминал это письмо и думал: «Ужасно большая неприятность заключается в том, что maman не разрешила играть на клубной сцене». Риту он застал в полутемной диванной. Она сейчас же схватила его за руку и повлекла в глубь комнаты. – Вы знаете, что случилось? –…

И тут фельдшер и псаломщица выступали друг против друга и низко кланялись друг другу, а хор продолжал: Ты подвинься, сударчик, поближе, Прижмись ко груди потеснее, Поцелуй, поцелуй понежнее. Наконец мы попали в министерскую тумскую школу. Этого нельзя было избежать: раньше там было около пятнадцати…

– Недоумеваю, отец Кузьма! – говорит он, пожимая плечами. – Отчего это в русском народе понимания нет? Недоумеваю, накажи меня бог! Такой необразованный народ, что никак не разберешь, что у него там в горле: глотка или другая какая внутренность? Подавился ты, что ли? – обращается он к басу Геннадию Семичеву,…

Остановились над рекой и поглядели на лунную полосу и лодку с балалайкой: – Венеция, – прошептала Козлова. – «Венеция э Наполи», [1] – ответила Суслова и, помолчав, сказала тихо и мечтательно: – Когда горел кооператив, загорелись духи, и так хорошо пахло… Под утро около кровати кто-то кашлянул.…

подайте милостыньку, христа ради, что милость ваша — кормилица наша, глухой больной старушке. У ворот с четырьмя повалившимися в разные стороны зелеными жестяными вазами Кукин положил руку на сердце: здесь живет и томится в компрессах Лиз. У нее нарывы на спине – в газете было напечатано ее письмо,…

На мосту сидели рыболовы. В темной воде отражались зеленоватые задворки. Купались два верзилы – и не горланили. Савкина вошла в воротца. Пахло хвоей. На крестах висели медные иконки. Попадались надписи в стихах. За кустами мелькнул желтый атлас Марьи-Иванниной шляпы и румянец ксендза Валюкенаса. Дома…

Осветилась круглоплечая Коровина, ухмыляющаяся, набеленная, с свиными глазками, и с ней – кассир Едрёнкин. Из дворов несло кислятиной. За лугами, где станция, толпились огни и разбредались. Без грохота обогнала телега, блестя шипами. Ерыгин отворил калитку. Над сараями плыла луна, наполовину светлая,…

Рвал, рявкая, железные цепи и становился в античные позы чемпион Швеции Жан Орлеан. Скакали и плясали мадмазели Тамара, Клеопатра, Руфина и Клара и, тряся юбчонками, вскрикивали под балалайки: чтоб на службу поступить, так в союзе надо быть. – Эх, – сияя, передергивал плечами Вдовкин. Конопатчикова…

1 Заходил правозаступник Иванов – с брюшком и беленькими усиками: рассказал два таинственных случая из своей жизни. Сорокина, откинувшись на спинку, рассеянно слушала. Смотрела равнодушно и снисходительно, как ленивая учительница. Над стулом висел календарь и Энгельс в кумачной раме. Ломились…

Спустились к речке: тихо, белая полоска от звезды. Зашли в купальню и жалели, что не захватили скамеечек, а то бы здесь можно посидеть. Потолкались у кинематографа: граф разговаривает с дамой. Поспешили взять билет… В столовой «Моссельпром» гремела музыка. Таинственно горела маленькая лампа. – Где…

Человек сошел с поезда, вытащил зеркальце и огляделся. К нему подбежала дожидавшаяся возле звонка телеграфистка. – Фельдшер? – спросила она и стояла, как маленькая, смотря на него. Он поднял брови, соединявшиеся на переносице, и взглянул снисходительно: – Лекпом, – поклонился он. Идти было скользко.…

Хотелось спать и не хотелось… – Бабочки, – вскочила мать, – купаться, так купаться: опоздаем на бесплатное. Бесплатное! Повскакивали, зашмыгали, повязали головы и выбежали за ворота. Бегали наперегонки и смеялись, а потом притихли и печально пели: платье бедняги за корни цепляется, ветви вплелись…