Книги из серии "Женские истории"

Александра молчала и смотрела в окно. Славка тоже замолчала, опять принялась шмыгать носом и громко вздыхать, наконец решилась: — Шеф Вовкин придет. Ну, начальник Леркиного мужа. Это же очень важно, чтобы начальник видел, какие у человека знакомства. Это для карьеры — почти самое главное. Кося, ты…

— Ее, гаду, не запаркуешь, — гордо говорил Сашка, втискивая полукилометровое чудище на стоянку возле вокзала и подхватывая чемодан Юлии. — Ты ничего не забыла? Люся список написала, чего ей надо. Я тебе не отдам… Мало ли чего ей надо. Ей всегда чего-нибудь надо… Ничего, скажу — потерял. Ты там поаккуратнее,…

И только мысли не попали в эту тягучую медовость, проносясь в голове с обычной скоростью, но тоже как-то странно — пучком, по нескольку сразу — осознаваемые, ощущаемые. «Мы не успеем!» — констатировало Дашкино сознание. И чей-то незнакомый металлический голос, как метроном в ее голове, отсчитывал…

Что мучает меня, что не дает жить и дышать во всю силу? Обида? Непонимание? Или нежелание принять ту реальность, которая есть, стремление жить так, как я себе это придумала. Любовь? Что от нее осталось, от моей любви? Любовь обрастает мечтами, желаниями, надеждами, которые расцвечивают ее в самые…

Да, да, конечно, все, что можно было выдержать, я выдержала. Мы ведь, девушки, такие терпеливые, такие понимающие. И трудности начального периода, и квартплата пополам, и ужасы потери первых копеек, и торты из макарон, потому что ни на что другое нет денег, и твои сопли и пьянки от страха перед «завтра…

Но нынче Матильда была в ударе. А выносить издаваемые ею звуки никакое человеческое терпение не способно. Но Кирилл поймал себя на том, что не прекращает «арию», отдав команду, более того, улыбается, слушая комментарии барышни, и с превеликим удовольствием рассматривает ножки и попку, туго обтянутую…

   — Дмитрий Федорович, ремонтники ждут. Вы поедете на обед, я их запущу!    — У меня через сорок минут встреча. Пошли кого-нибудь из девиц, пусть мне рубашку купят!    Всех остальных секретарш, работающих на него под руководством Галочки, он иначе как «девицы» не называл. И все их непомерные старания…

Что мучает меня, что не дает жить и дышать во всю силу? Обида? Непонимание? Или нежелание принять и смириться с той действительностью, которая сложилась совсем не так, как я себе придумала? Любовь? Что от нее осталось, от моей любви? Любовь обрастает мечтами, желаниями и надеждами, которые расцвечивают…

В группе долго спорили, кому поручить такое ответственное дело, как торговля в баре. В результате прием денежных средств решили доверить Давыдовой, как опытной сборщице комсомольских взносов, а изготовление напитков отдали на откуп Игорю Шестопалову. Шестопалов был родом из очередного сибирского Замухинска…

– А что же вы делаете на застекленной террасе с видом на залив? – Пью вино и любуюсь окрестностями. – Странно и нелогично. Любоваться окрестностями лучше всего с бокалом в одной руке и сигаретой в другой. Таня задумалась. А доктор, пожалуй, прав. Соображает. – Выходит, опростоволосилась я. Просто…

Варя, не переставая говорить, сама удивлялась – она, оказывается, так популярна, у нее такая насыщенная жизнь! Странным при всем при этом было только ее прозябание в одиночестве – непривычное, непонятное, позорное и конечно же временное, от которого она теперь пытается сбежать. И куда – домой, в совсем…

Катя попыталась сосредоточиться на телеграмме, но мысли предательски поползли по давно затверженному пути. За эти месяцы она устала от них, от пережевывания одних и тех же воспоминаний, но ничего не могла с собой поделать. Она все еще пыталась найти момент, в который ошиблась, сделала или сказала что-то…

Но влюбленный Дима всего лишь умилился и сразу купил зверушку. Свете она показалась очень веселой. Парню же в ее морде чудилось нечто глумливое. Сказать об этом он не решился даже в шутку. Они вышли в наисерейший день – переход по сравнению с улицей казался иллюминированной бальной залой. Уселись на…

С Ленкой Найденовой Маша дружила уже двадцать лет, с тех самых пор, как поселилась с ней в одной комнате общежития юридического института. Господи, какими смешными они тогда были… Она, Маша, классическая провинциалка, по-деревенски неуклюжая, с мышиным серым хвостиком стянутых аптекарской резинкой волос,…

– Уже нет. Я его съел. – Всю кастрюлю?! – Нет! Кастрюлю оставил! Или с голодухи кастрюлю тоже надо было разгрызть? Ох, многовато получилось сарказма. Не в пропорцию. Не в тему. Наверное, и сам на фоне ее молчания свой косяк почуял, спросил уже более миролюбиво, с доброй телячьей интонацией в голосе:…

Тут в разговор влез мужчина с верхней полки. Он уже не лежал, а сидел на краешке, свесив вниз худые синюшные ноги и ничуть не смущаясь тем, что из одежды на нем были только трусы ярко-розовой немыслимой расцветки. — Ишь, расхвасталась, двоих она схоронила. Да такая бегемотиха кого хошь со свету…

Ого! Девочка-старушка, время-то бежит, скоро магазин на обед закроется. Где же мой кошелек? Должен быть в сумке, а вот где сумка? На месте нет, куда же я могла ее зашвырнуть? Ничего себе — под столом валяется. Что-то я стала слишком рассеянной, пора брать себя в руки. Ну, побежала. Ой! А причесаться-то?..…

До города было километров пятнадцать, и можно было пока не обсуждать тему направления движения. В душе плескалось и громоздилось… куча не пойми чего. Похоже на свежеприготовленный пунш: легкий градус и привкус неведомых плодов — чуть туманит сознание и возбуждает аппетит. Я заметила, что звучит…