Чтение онлайн

* * *

В боях под Сталинградом родилась гвардейская слава нашей бригады.

Здесь наши солдаты и офицеры приобрели опыт, обстрелялись. В суровые дни 1942–1943 годов окрепла и закалилась их боевая дружба, основанная на взаимном доверии и уважении. Офицеры, прибывшие из военных училищ и из запаса, ранее не нюхавшие пороху, стали умелыми командирами.

Значительно выросли и работники штаба бригады, в большинстве своем бывшие инженеры-строители, ранее не имевшие командного опыта. На Волге они овладели основами общевойскового боя, научились взаимодействовать с пехотинцами, артиллеристами, танкистами…

На Мамаевом кургане, на подступах к Акатовке и Орловке зародились новые формы боевой службы минеров — действия в подвижных группах заграждения, ставивших мины непосредственно на боевых курсах танков врага.

Именно под Сталинградом мы поняли необходимость централизованного и массированного использования саперов на решающих направлениях.

Первый опыт был получен и по организации оперативных групп, руководящих действиями двух-трех батальонов, обеспечивающих боевые действия общевойсковой армии. Организация таких групп имела особо важное значение при отрыве батальонов на большое расстояние от штаба бригады и почти полном отсутствии радиосвязи.

Душой бригады были политработники, коммунисты и комсомольцы. Они всегда находились в первых рядах сражающихся, на самых ответственных участках — в группах разминирования, в подвижных отрядах заграждения… Они всегда были там, где требовалось пламенное большевистское слово, личный пример бесстрашия и мужества, высокое специальное мастерство и сноровка минера. Партийно-политическая работа в бригаде велась непрерывно. И в этом большая заслуга нашего начальника политотдела — Владимира Никитовича Коробчука. Он поспевал всюду. Часто бывал в батальонах, отлично знал людей, всегда помогал советом и делом командирам и политработникам.

До призыва в армию Владимир Никитович прошел славный трудовой путь, накопил большой опыт партийной работы. В девятнадцать лет он уже работал слесарем на заводе в родном Киеве. В двадцать шесть стал мастером, вступил в партию. В 1932 году Коробчука выбирают секретарем цеховой партийной организации, а еще через два года — заводской. Затем учеба на курсах, работа в политотделе Юго-Западной железной дороги. Осенью 1941 года его призывают в армию и назначают на должность начальника политотдела 14-й отдельной саперной бригады. Из этой бригады Коробчука и перевели к нам.

Вскоре после прибытия нового замполита в бригаде появилось «сверхштатное» подразделение — самодеятельный ансамбль песни и пляски. Руководил коллективом солдат Борис Михайлович Чернов — бывший артист Русского драматического театра в Киеве. Постепенно подобрались чтецы, баянисты, трубачи, группа скрипачей.

Надо сказать, что вначале мне эта «самодеятельность» не очень пришлась по душе. Какие уж тут песни и пляски, когда фашисты до Волги дошли! При случае я высказал эти мысли Иоффе.

— Ты не прав, Виктор, — возразил Михаил Фадеевич. — Именно потому, что трудно, нужен ансамбль. Пляска, песня, патриотическое слово поднимут настроение солдата, укрепят его боевой дух, веру в победу. А это так сейчас нужно!

Признаться, побывав на выступлениях ансамбля в батальонах, увидев, как любовно встречают солдаты самодеятельных артистов, я понял, что командир бригады и его заместитель по политчасти были правы.

Особенно нравились саперам сатирические миниатюры, высмеивающие фашистских главарей, показывающие грызню в их лагере. Их на сцене изображали куклы. А номер, в котором побитый, в мундире с заплатами Адольф Гитлер крутит шарманку и спрашивает господа бога о своей судьбе, вызывал такой хохот, что командиры беспокоились, не услышал бы противник.

Ансамбль был любимым детищем Коробчука, но далеко не главным в многогранной деятельности заместителя командира бригады по политической части.

Главное для него — постоянная конкретная работа с людьми. Она велась в подразделениях непосредственно на переднем крае. Политработники, коммунисты и комсомольцы проводили беседы, выпускали боевые листки, пропагандирующие подвиги героев саперов. Вся эта работа, подкрепленная личным примером коммунистов, и способствовала воспитанию у наших солдат высокой политической сознательности, сыновней любви к Родине, беспредельной ненависти к немецко-фашистским захватчикам.

Огромным авторитетом у бойцов и командиров пользовались заместитель начальника политотдела — секретарь партийной комиссии майор И. А. Максимов, заместители командиров батальонов по политической части майор М. Ю. Солоха, капитан Н. Д. Бычков, старший лейтенант А. А. Шайтан и многие другие политработники. Их самоотверженная деятельность не могла не сказаться на росте рядов партийной организации. За время сталинградских боев ее численность выросла более чем в два раза. Лучшие воины считали для себя честью вступить в ряды партии Ленина.

Вначале апреля под Сталинградом установилась отличная погода. В безоблачном синем небе ослепительно горело солнце. Под его палящими лучами в шинелях и зимних шапках днем было жарковато. Хотелось расстегнуть все пуговицы и грудью вдыхать теплый весенний воздух. И только присутствие всегда подтянутого начальника штаба бригады майора Г. Н. Соколова удерживало от «нарушения формы одежды».

К этому времени разминирование в районе Сталинграда в основном было закончено. Немало потрудились саперы бригады, очищая поля от многочисленных неразорвавшихся снарядов, противотанковых, противопехотных и минометных мин. Как безмолвные памятники об их героической работе оставались на полях между Волгой и Доном могильные холмики с жестяными звездами. Надписи на могилах говорили, что здесь лежат минеры, погибшие в феврале, марте, апреле — тогда, когда бои в этих краях уже давно отгремели…

А на освобожденной от взрывоопасных предметов земле уже зазеленели первые всходы пшеницы…

К началу мая были сданы представителям местных властей последние участки разминированной территории.

— Нас направляют на Центральный фронт, к Рокоссовскому, — радостно сообщил мне как-то утром Михаил Фадеевич. — Его фронт занимает позиции восточнее и севернее Курска. К 15 мая должны быть на месте.

Наступили суматошные дни подготовки к отъезду. В это время получили людское пополнение. В основном оно состояло из обстрелянных солдат, вернувшихся в строй после ранения. Теперь бригада была укомплектована почти до полного штата. Получили новые автомашины и инженерное имущество.

В назначенный командованием срок основные силы бригады прибыли на Центральный фронт, в полосу действий 13-й и 70-й армий.

Известно, что после разгрома под Сталинградом и на Северном Кавказе гитлеровское командование для восстановления военного положения и политического престижа решило провести летом 1943 года большое наступление с целью разгрома основных сил Красной Армии и изменения хода войны в свою пользу.

Этот удар по плану немецко-фашистского командования намечалось нанести в районе так называемой Курской дуги — выступа в линии фронта, который образовался в результате успешных действий советских войск зимой 1942/43 года.