Чтение онлайн

За две недели боев в районе города Чернобыль на минах, установленных подвижными отрядами заграждений 1-й гвардейской инженерно-саперной бригады специального назначения, противник потерял девятнадцать танков.

* * *

В ночь на 13 октября с частями 61-й армии форсировали Днепр в полосе Любеч — Радуль 3-й и 5-й гвардейские батальоны инженерных заграждений. 15 октября с передовыми частями 65-й армии на правый берег Днепра в районе Лоева переправился и 4-й гвардейский батальон инженерных заграждений.

И на этих участках минеры-гвардейцы закрепляли захваченные плацдармы, вели непрерывную инженерную разведку и разминирование основных маршрутов движения наших войск, активно действовали в составе подвижных отрядов заграждений при отражении вражеских контратак.

Инженерная разведка велась как с постоянных наблюдательных пунктов, так и специальными, обычно моторизованными, инженерно-разведывательными группами. В разведке минерам приходилось часто сталкиваться с гитлеровцами. И здесь наши люди действовали смело, решительно и умело. 16 октября разведчики 3-го гвардейского батальона инженерных заграждений в короткой схватке уничтожили вражеский дозор в составе четырех солдат. Тремя днями позже гвардии старший сержант Хизреев и гвардии рядовой Данилюк во время разведки обнаружили два подбитых немецких тяжелых танка, которые противник превратил в огневые точки. Мужественные разведчики незаметно подползли к танкам, заложили под них взрывчатку и подожгли огнепроводный шнур. Через несколько минут, когда гвардейцы были уже на безопасном расстоянии, раздалось два взрыва. Танки вместе с укрывшимися в них гитлеровцами были подорваны.

В боях на плацдармах Правобережья подвижные отряды заграждений бригады действовали слаженно и эффективно. Сыпучие пески, заболоченные участки поймы Днепра, отсутствие развитой сети дорог — все это ограничивало использование автомашин и повозок. Мины к местам установки приходилось подносить вручную. В первые дни после форсирования наши войска занимали лишь небольшие участки песчаного берега у самой реки. Они простреливались огнем всех видов оружия и часто подвергались бомбардировке с воздуха. И в таких трудных условиях минеры показали себя умелыми и опытными воинами, непреодолимой стеной вставали они на пути контратакующих вражеских танков.

Подвижные отряды заграждений впервые широко применялись в оборонительном сражении под Сталинградом. Тогда в боевых действиях ПОЗов имелось много недостатков. Связаны они были с отсутствием опыта, с нехваткой радиостанций, автомашин, мин. В битве под Курском ПОЗы действовали уже, как правило, совместно с артиллерийско-противотанковым резервом. Они зарекомендовали себя как мощное средство инженерных войск в борьбе с танками врага.

Боевые действия в междуречье Днепра и Припяти стали новым этапом развития подвижных отрядов заграждений. Если ранее подвижные отряды заграждений использовались в обороне, то сейчас они успешно действовали в наступлении.

В ходе боев на правом берегу Днепра на минных полях, установленных ПОЗами бригады, гитлеровцы потеряли более тридцати танков и до пятисот солдат и офицеров.

С 20 октября приказом Ставки Верховного Главнокомандования Воронежский, Степной, Юго-Западный и Южный фронты переименованы соответственно в 1, 2, 3 и 4-й Украинские, а Центральный фронт — в Белорусский. Произошла перегруппировка войск — 13-я и 60-я армии были переданы в состав 1-го Украинского фронта, а четыре батальона нашей бригады (1, 2, 6 и 7-й), приданные этим армиям, с 23 октября были выведены в резерв фронта.

Три батальона (3, 4 и 5-й) продолжали обеспечивать боевые действия 61-й и 65-й армий на плацдарме в районе города Лоев.

…Поздняя осень — пора невеселая. Низкие серые тучи, холодный дождь нагоняют тоску.

Впрочем, нет худа без добра. Настроение — фактор субъективный, а, объективно говоря, плохая погода благоприятствует минерам. Темная ночь да дождь — самое хорошее время для проделывания проходов.

В одну из ненастных осенних ночей, забрызганный грязью до пояса, я заехал в 3-й батальон. Гвардейцы-минеры этой части проделывали проходы в заграждениях противника на переднем крае. В штабной землянке меня встретил заместитель начальника штаба старший лейтенант К. М. Сидляр. Он доложил, что комбат и замполит находятся вместе с личным составом на переднем крае. Минут через двадцать снаружи послышался какой-то шум, и в землянку вошел командир батальона майор Гасенко.

— Товарищ подполковник! Проходы проделаны! Захвачен пленный! — отрапортовал комбат.

Конвоиры ввели гитлеровского солдата в потемневшей от дождя шинели и натянутой на уши суконной шапке с козырьком.

Допрос пленного вел Сидляр, призванный в армию с последнего курса Киевского строительного института и неплохо говоривший по-немецки. На вопрос, как его зовут, гитлеровец ответил:

— Иохан…

Потом начал поправляться:

— Иоганн… Иован…

В конце концов выяснилось, что пленный — словак и его зовут Иван. Он вытащил из кармана фотографии отца, матери, невесты Маришки.

— Так, значит, из Словакии? — уточнил Кузьма Макарович Сидляр.

— Я, я… так, так… пан офицер…

Сидевший на скамье и молча слушавший Гасенко не выдержал:

— В «Запорожце за Дунаем» Карась в турка, а ты, Иван, в фрица перевернулся! Ты ж славянин, как же против русских воюешь?

Пленный рассказал, как его насильно мобилизовали в гитлеровскую армию и послали на фронт. Но он не хотел проливать кровь братьев. А когда из советских листовок узнал, что вместе с Красной Армией сражается против гитлеровцев 1-я чехословацкая бригада, решил перейти на нашу сторону и просись направить к полковнику Свободе.

Гасенко приказал накормить пленного и утром отправить в тыл. Кто знает, может, он в форме чехословацкой армии майским утром 1945 года входил в многострадальную Прагу…

Ночевать я остался в штабной землянке. Под утро меня разбудил резкий телефонный звонок. Командир стрелковой дивизии сообщал, что в районе Ястребка противник предпринял сильную контратаку при поддержке танков и самоходных орудий. Немедленно Гасенко поднял по тревоге подвижный отряд заграждений гвардии старшего лейтенанта Лобанова. Под огнем противника саперы установили мины на боевых маршрутах гитлеровцев. Вскоре на минном поле подорвался танк T-V. Следовавшее за ним самоходное орудие остановилось, а затем стало разворачиваться, чтобы обойти мины. При этом самоходка подставила борт нашим артиллеристам и сейчас же была подбита. Саперы вступили в огневой бой с автоматчиками противника, следовавшими за танками, и уничтожили около двадцати вражеских солдат. Контратака противника была отбита.

Вот таким беспокойным было это короткое затишье на фронте. Но оно никого не обманывало. Все понимали, что вскоре предстоят новые бои.

Однако в ноябрьском наступлении мне участвовать не пришлось. В самый разгар подготовки к нему вызвал командир бригады:

— Получено приказание из штаба инжвойск фронта. Обобщить опыт действия наших подвижных отрядов заграждений и срочно доставить материалы в Москву. У Соколова в штабе работа уже кипит. Пишите доклад и собирайтесь в дорогу.

То, что о действиях детища нашей бригады — подвижных отрядах заграждений известно в Москве, конечно, было приятно. Понятно, что в предвидении новых наступательных боев с ожесточенно сопротивляющимся врагом этот опыт, оплаченный кровью многих наших минеров, нужно обобщить для использования не только на нашем, но и на других фронтах. Однако покидать бригаду и фронтовых товарищей накануне новых боев не хотелось. Но приказ есть приказ!..

Подробно инструктировать и объяснять, что нужно брать в дальнюю дорогу, моему водителю и верному товарищу Володе Козлову было излишне. На следующее утро все было готово. Подполковник Соколов вручил толстый пакет с несколькими сургучными печатями. Крепко пожал руку: