Чтение онлайн

Небольшая часть Авурр оставалась с халкеном. Она просто не могла себе позволить в этот момент оставить его. Халкен как обычно лежал на своем месте.

–  Здорово она его окрутила.
– Послышался голос охранника.

–  Тихо, он же услышит.
– Послышался другой. Оба охранника находились вне видимости халкена и он не смог бы их увидеть, даже если бы подошел вплотную к решетке.

Авурр видела, что охранники разыгрывают настоящий спектакль.

–  Не услышит.
– Прозвучал голос первого.

–  Послушай, ты не знаешь, зачем это?
– Спросил второй.

–  А ты ничего не знаешь?
– Усмехнулся первый.
– Она выполняет задание начальника тюрьмы, что бы сделать этого зверя ручным. Тихо, начальник караула...

Халкен слышал все слова, но он не знал их настоящий смысл. Он поднялся и в нем разгоралась ярость. Он ощутил, что поддался на слова какой-то женщины, самки человека. Ему вдруг стало противна сама мысль об этом и в нем разгоралась ненависть. Он держал ее в себе и не показывал. Он был напражен, как никогда и полон решимости сделать свое дело...

–  Уведите ее.
– Произнес начальник.
– И отправьте ее к халкену. Пусть развлекается, если ему хочется.

Авурр вывели и почти силой втолкнули в клетку халкена. Он поднялся, не показывая вида, что находится в ярости. Авурр уже чувствовала его следующее действие. Она хотела что-то сказать, но поняла, что это бессмысленно. Халкен ненавидел людей и теперь ненавидел еще больше чем раньше. Он с ревом бросился на нее, выпуская свои когти.

Авурр оставалось сделать только одно. Она произвела мгновенный транспереход из биовещества в обычное тело человека и вышла в невидимой энергетической фазе.

Халкен на мгновение остановился, запустив свои когти в грудь женщины. Он смотрел в ее лицо...

Авурр ощущала боль, но не ту, которую мог ощущать человек. Это была боль поражения. Она прямо смотрела на халкена человеческими глазами и не проронила ни звука.

Тарген рванул ее когтями и в несколько секунд разметал ее тело на куски. Он разорвал ее и раскидал останки по своей пещере. В нем было настоящее отвращение к ней. Он не стал ее есть, а прошел вглубь и улегся около стены.

Он лежал не двигаясь. В нем была горечь. Из его груди вырвалось нечто, напоминающее вой. Вой, подобный плачу. Он выл почти не переставая. Его голос врезался в головы людей, находившихся по другую сторону решетки, и заставлял их дрожать...

Компьютерная система тюрьмы отработала сигнал поступивший с Империи. Он не выдал его на основные экраны, не передал никаких сообщений людям. Сработал лишь интерфейс установленный Авурр. Она на некоторое время отвлеклась от халкена и смотрела полученные данные. В них указывались места содержания пленных халкенов. Все четверо были на том же спутнике, но в других колониях. Их держали для тех же целей, что и Таргена, но в отличие от него, остальные халкены содержались в более жестких рамках. У них не было возможности непосредственного контакта с заключенными. Они были в отдельных понещениях и все люди, попадавшие к ним были их жертвами.

На следующий день Тарген и не подумал выходить. Он не реагировал ни на какие слова охранников и его оставили в клетке до вечера. Когда же пришел вечер, он сам поднялся и вышел в большую пещеру. В нем горела ненависть. Как и в прошлый день халкену был брошен заключенный.

Он подошел к человеку, лежавшему на земле. Тот смотрел на халкена молча, ожидая, что может быть и его на этот раз отпустят.

Халкен ударил его когтями. Ударил не так, что бы убить, а так что бы ранить. Кровь брызнула из ноги человека и он взвыл. Халкен стоял над ним и ждал.

–  Вставай.
– проговорил он. Человек попытался встать и получил новый удар. На этот раз в спину. Халкен наносил раны так что бы причинить ему боль. Он снова подошел к упавшему человеку и поднял его своей сильной рукой. Заключенный в ужасе смотрел на него, не в силах даже кричать.

Новый удар зверя раскроил человеку грудь. Но он все еще оставался жив. Халкен снова и снова уродовал человека своими когтями, а когда тот оказался бессилен, поднял, прошел к трибуне и бросил его в начальника.

Охрана тут же открыла огонь, стреляя ему под ноги. Халкен отступил. В нем горела ярость, которой он не помнил с момента, когда была убита его Харгрет. Сейчас он вновь отступил и ушел в свою клетку.

Авурр видела все. Она незримо присутствовала и ей хотелось что-то изменить. Она чувствовала то же что и халкен. В ней не было злобы на всех людей, как у него, но она хотела наказать тех, кто был повинен в происшедшей ситуации.

–  Начальник добился своего.
– Произнесла Авурр голосом охранника.

–  Как?
– Спросила она голосом другого.
– Он же убил эту женщину.

–  А ему это и было нужно. Разве ты не понял?

–  Ты же говорил раньше...

–  Я и сам не знал. Ему надо было только разозлить зверя. А эта женщина мешала. Вот он и устроил так, что халкен убил ее.

–  А как?

–  Я не знаю. Может быть кто-то сказал что нибудь ему, вот он и разозлился.

Авурр разыгрывала спектакль так же, как это сделал начальник тюрьмы. Тарген слышал произнесенные слова. Он понял их смысл, но до него еще не дошло, что он сделал. Ненависть к людям заслоняла все. Он снова лежал ничего не делая.

На следующий день провинившегося заключенного втолкнули в его клетку. Тарген поднялся, схватил человека и бросил его вглубь. Ему не хотелось в этот момент ничего делать.

Заключенный выл. Халкен лег на него так, что человек бог только дышать, но не мог двигаться. Он не смотрел на свою жертву, а только держал человека, что бы тот не сделал что нибудь с ним.

Охранники около получаса ждали около решетки, а затем разошлись, не дождавшись, пока халкен начнет свой обед. Зрителей почти не осталось. Да они и не могли рассмотреть, что произходит в дальнем конце пещеры халкена.

Тарген поднялся. Человек поняв, что его смерть близка, начал умолять о пощаде.

–  Я убью вас всех.
– Произнес халкен.
– И ты умрешь не так, как люди умирали раньше.

Халкен прыгнул на человека, но не убивал его. Он схватил его, протащил к решетке, а затем у всей охраны на виду засунул голову человека в свою пасть. Тот еще был жив, пытался вырваться, но зверь был неумолим. Он медленно проглотил человека живьем. Охранники не видевшие еще подобного стояли в оцепенении.