Чтение онлайн

– Что?

– Снимай башмаки, приятель.

Напролоум обеспокоенно заерзал на сиденье.

– Чего вы добиваетесь? – спросил он.

– Воде полагается быть снаружи лодки, уж это-то я знаю! – Матушка указала на темную жидкость, плещущуюся на дне. – Наполняйте башмаки водой и выливайте ее за борт!

Напролом кивнул. У него появилось такое чувство, что последние два часа, отдавшись на волю событиям, он плывет, не касаясь берегов. Какое-то мгновение он наслаждался странно успокаивающим ощущением, что жизнь полностью вышла из-под его контроля и теперь, что бы ни случилось, никто не сможет свалить вину на него. То, что он наполняет башмаки водой, сидя ночью в лодке посреди разлившейся реки в обществе того, кого он мог описать только как женщину, казалось ему настолько логичным, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах.

«В обществе выдающейся женщины», – поправил обычно им игнорируемый внутренний голос, обитающий где-то на задворках его сознания. В том, как она использовала потрепанную метлу, чтобы провести лодку по неспокойным водам, было нечто такое, что будоражило давно забытые участки в его подсознании.

Разумеется, Напролоум не мог точно сказать, что там у нее выдается, – этому мешали дождь, ветер и матушкина привычка надевать весь свой гардероб сразу. Напролоум неуверенно прокашлялся. Она выдается в метафорическом смысле, решил он.

– Э-э, послушайте. Все это очень похвально, но посмотрите фактам в лицо. Я имею в виду скорость дрейфа и все такое прочее, понимаете? Посох давно унесло в открытый океан, на много миль от берега. Может, он уже никогда и не выплывет. Он вообще мог попасть в Краепад и свалиться за Край…

Матушка, которая смотрела куда-то вдаль, за реку, обернулась.

– Чем еще мы можем помочь им? У вас есть другие варианты? – осведомилась она.

Напролоум несколько мгновений молча вычерпывал воду.

– Нет, – наконец ответил он.

– Вы когда-нибудь слышали о человеке, вернувшемся оттуда?

– Нет.

– Тогда нам стоит попытаться отыскать посох.

– Никогда не любил океан, – пожаловался Напролоум. – Его следовало бы замостить. На его дне, в глубине, живут ужасные твари. Жуткие морские чудовища. По крайней мере, так говорят.

– Продолжайте вычерпывать, приятель, не то вы сами проверите, правда это или нет.

Гроза ходила над головами взад и вперед. Здесь, на плоских равнинах, она чувствовала себя потерянной, ее место было на Овцепикском высокогорье, где люди умеют ценить хорошую грозу. Она кружила по небу и ворчала, отыскивая хотя бы средненькой паршивости холм, чтобы ударить в него молнией.

Дождь немного успокоился и стал мелким, накрапывающим – таким, который вполне способен затянуться на несколько дней. К тому же с моря ему на помощь пришел туман.

– Если бы у нас были весла, мы могли бы грести. Если бы, конечно, знали, куда плывем… – сказал Напролоум.

Матушка ничего не ответила.

Он вылил за борт еще пару башмаков воды и вдруг осознал, что, скорее всего, золотая кайма на его мантии уже никогда не будет такой, как прежде. Хотя было бы приятно узнать, что в один прекрасный день это снова будет иметь для него значение.

– А вы случаем не знаете, в какой стороне находится Пуп? – рискнул спросить он. – Это я так, чтобы разговор поддержать.

– Смотрите, с какой стороны на деревьях растет мох, – не поворачивая головы, отрезала матушка.

– А-а, – Напролоум кивнул и уставился на маслянистые воды, гадая, что это конкретно за маслянистые воды. Судя по солоноватому запаху в воздухе, лодка уже вышла в залив.

По-настоящему Напролоума пугало в море именно то, что единственной преградой, отделяющей его от живущих на дне жутких тварей, была вода. Разумеется, он знал, что если рассуждать логически, то, скажем, от тигров-людоедов, обитающих в джунглях Клатча, его отделяет всего лишь расстояние, но это совсем другое дело. Тигры не всплывают из холодных глубин, раскрыв рот, полный острых, как иголки, зубов… Он вздрогнул.

– Чувствуете? – спросила матушка. – Привкус в воздухе… Магия! Где-то произошла утечка магии.

– Вообще-то магия не растворяется в воде, – согласился Напролоум.

Он пару раз облизнул губы и был вынужден признать, что туман и в самом деле имеет жестяной привкус, а воздух стал слегка маслянистым.

– Вы же волшебник, – строго указала матушка. – Неужели вы не можете просто призвать посох?

– Такой вопрос никогда не вставал, – ответил Напролоум. – Волшебники не имеют привычки разбрасываться магическими посохами.

– Он где-то здесь, рядом, – резко оборвала матушка. – Помогите-ка мне отыскать его, приятель!

Напролоум застонал. Он провел бурную ночь, и что ему было действительно нужно, прежде чем пытаться пустить в ход еще какие-нибудь чары, так это двенадцатичасовой сон, несколько плотных обедов и спокойный вечерок у камина. Нет, он слишком стар… Тем не менее, Напролоум послушно закрыл глаза и сосредоточился.

Воздух был до предела насыщен магией. Бывают места, где она аккумулируется естественным образом. Магия накапливается возле отложений трансмирового металла октирона, в некоторых породах деревьев, в изолированных прудах; она выпадает во всем мире в виде осадков, и люди, искусные в таких делах, могут собирать ее и запасать впрок. В данной местности магии было хоть отбавляй.

– Этот посох заключает в себе большую силу, – сказал он. – Огромную.

Он поднял руки к вискам.

– Становится чертовски холодно, – заметила матушка.

Назойливый дождь превратился в снег. В окружающем их мире произошла резкая перемена. Лодка остановилась – нет, она ни на что не наталкивалась, просто море как будто решило стать твердым. Матушка заглянула за борт.

Море и в самом деле затвердело. Плеск волн доносился с некоторого расстояния и с каждой минутой удалялся. Она нагнулась, постучала по воде и констатировала:

– Лед.

Лодка неподвижно стояла посреди океана льда. Доски угрожающе затрещали. Напролоум медленно кивнул.

– В этом есть смысл, – признал он. – Если они находятся… там, где, как мы думаем, они находятся, то там очень холодно. Говорят, там царит холод, как в межзвездном пространстве. Так что посох это тоже чувствует.

– Правильно, – согласилась матушка и вылезла из лодки. – Значит, нам нужно найти центр льдины, там-то и будет посох, верно?

– Я знал, что вы это предложите. Могу я хотя бы надеть туфли?

Они брели по замерзшим волнам, и Напролоум время от времени останавливался, чтобы попытаться определить точное местоположение посоха. Одежда на нем покрылась ледком. Зубы стучали.

– Вам не холодно? – спросил он матушку, чье платье громко потрескивало на ходу.

– Холодно, – призналась она. – Просто я не дрожу.

– У нас были похожие зимы там, где я рос, – заметил Напролоум, дуя на пальцы, чтобы согреть их. – В Анке почти не бывает снега.

– Действительно, – отозвалась матушка, глядя сквозь ледяной туман.