Чтение онлайн

– Ты гляди, пятеро на одного!

Второй голос был женским.

– Охренели совсем!

После этого начался сущий кошмар с разбиванием физиономий и отбиванием тех мест, которые мужчинам рекомендуется беречь. Жан благоразумно отполз в сторону. Встать он не мог, слишком уж было больно.

– Всё вернуть! Живо!
– рявкнула девушка.

Не дожидаясь, пока поверженные громилы вернут отобранные у Жана вещи, она сама вырвала у них куртку и комм.

– А теперь пошли нахрен отсюда, - добавил её спутник ледяным тоном.

Громилы не заставили себя упрашивать и убрались, хромая и держась за отбитые места. Спасители Жана помогли ему встать. Он только удивился тому, насколько бережно и аккуратно его поддерживал парень, который пару минут назад лихо расшвыривал отнюдь не хилых противников, как каких-то тряпичных кукол. Девушка достала из кармана влажную салфетку, распечатала и протянула Жану.

– Держите. Эк они вас изукрасили.

Жан благодарно кивнул и вытер кровь с лица.

– Карманы проверьте, - посоветовала она.
– Там точно всё на месте?

Жан надел куртку и быстро проверил содержимое карманов. Карточка с деньгами была цела и невредима, куртка и комм тоже не пострадали.

– Надеюсь, они вам ребра не сломали. Идти можете? Кстати, как вас зовут?

– Жан. Жан Сагредо. Идти вроде бы могу, только не быстро.

– Будем знакомы. Селина Хендрикс. А это Леон Эрнандес, мой друг. Мы вас проводим.

– Да я и сам дойду.

– Понимаю, у вас есть все причины нам не доверять, но вид у вас после драки ещё тот и может запросто привлечь новую шпану.

– Грош цена тогда нашей помощи, - добавил Леон.

Жан согласился. Интуиция подсказывала ему, что эти двое точно не уличные бандиты, прогнавшие конкурентов. Все трое неспешно двинулись к станции монорельса.

Освещение станции позволило Жану внимательно разглядеть своих спасителей. Леон - высокий и статный. С искренней широкой улыбкой и добрыми темно-карими глазами. Жан невольно залюбовался его разворотом плеч. Черные волосы Леона были коротко подстрижены, на лице ни малейших признаков щетины, сразу видно, парень пользуется дорогим депиляционным кремом. Одет он был в черные штаны и кожаную куртку, под которой была видна футболка совершенно безумного алого цвета. Селина чуть уступала ему в росте. Стройная, но не худая. Её каштановые волосы чуть не доходили до плеч. Миндалевидные светло-карие глаза смотрели с каким-то странным прищуром. Одежда на ней была совершенно простецкая - серые брюки с множеством карманов и удобная матерчатая куртка, в которой можно гулять хоть по городу, хоть по лесу.

– А скажите мне, господа, где вас научили так драться?
– полюбопытствовал Жан.
– Вы же в том переулке такое устроили...

– Вступайте в доблестные ряды Республиканского Космофлота, - дружелюбно усмехнулся Леон.
– Там ещё не такому научат.

– Подтверждаю, у нас тренировки круче, чем у нацгвардов, - кивнула Селина.

Теперь все окончательно стало на свои места. Космофлот. Тогда понятно, откуда эта великолепная осанка и разворот плеч.

– В отпуске?
– спросил Жан.

– Да, причем отпуск только начался, - ответил Леон.
– И так уж вышло, что в этот раз мы с Селиной совпали. Мы давно дружим, вот и решили, что не отметить такое дело будет просто преступлением. Зашли в бар выпили, отлично посидели, только вышли, смотрим, вас пятеро лупят, да так, что в одиночку не всякий боец выстоит.

Подошел состав.

– Ты выходи на своей станции, - сказал Селине Леон.
– Чего потом возвращаться. Со мной Жан точно будет в безопасности.

– Верю, верю, - усмехнулась она.

Через пару станций она вышла, пожелав удачи. Жан заклевал носом и совершенно не заметил, как уснул. Он с трудом открыл глаза, когда Леон тихонько сказал:

– Просыпайся. Это твоя станция.

Жан не ожидал такого внезапного перехода на "ты", но был не против. Он сказал, что до дома дойдет и сам, но Леон заметил:

– Ты же спишь на ходу.

– А тебе далеко потом ехать?

– Три станции. Абсолютно не проблема вернуться.

Следующий день был выходным. Жан мазал заживляющей мазью ссадины на лице и радовался, что не придется отвечать на вопросы коллег на работе. Все его мысли были заняты только одним: как найти Леона. Забыть случайного спасителя не выходило. Жану очень хотелось познакомиться с ним поближе, но для этого надо было его найти. Он ведь даже номер комма попросить не догадался. Зайти в тот бар? Вдруг их там кто-то знает? А что, если они туда случайно зашли? Дело шло к обеду. Жан проголодался, а еды в холодильнике оставалось мало. Жан отправился за покупками, и тут его ждал сюрприз. Рядом со входом в его квартиру стоял Леон.

– Привет.

– Здравствуй!

Всегда сдержанный Жан обычно старался не показывать сильных эмоций, но тут скрыть радость не получилось.

– Знаешь, я тут рядом оказался, решил зайти и узнать, как ты, - сказал Леон.

– Со мной все в порядке. Заживаю вот.

– Отлично. Прямо камень с души. А то ты вчера так перенервничал, что заснул в вагоне прямо у меня на плече.

– Эээ... извини.

Жан уже приготовился к монологу о том, что ничего такого делать не собирался, и это вышло совершенно случайно, но Леон обезоруживающе улыбнулся:

– Знаешь, вообще-то я совершенно не против.

Жан уже сам не помнил, когда и как Леон к нему переехал. Просто в один прекрасный день они решили жить вместе, и Леон перевез свои немногочисленные пожитки в квартиру Жана. Флёр была от Леона в восторге, а Жан быстро нашел общий язык с его друзьями - дотошной Габриэль, всегда готовым помочь Люсьеном, бесстрашной Селиной и жизнелюбивым Ари. Оба уже не представляли, как жили друг без друга раньше. У Жана были парни и до Леона, но ни с одним из них ему не было так легко и хорошо. Конечно, у жизни с пилотом скачкового корабля были свои особенности, но Жан всегда терпеливо ждал своего звездного бродягу из очередного полета и искренне радовался, когда время отпуска у них совпадало. Леон мало рассказывал о своей службе, говорил, что все строго засекречено. Жан верил. У него даже в мыслях не было, что Леон может ему врать. Однажды Леон рассказал про одного из техников, мол, надо же, чего отколол. Наплел своей супруге небылиц, что вместо отпуска вылет на очередное задание. Та поверила, а он рванул с друзьями во Вьентос развлекаться. Так бы обман и не раскрылся, да подвело мужика отсутствие чувства меры. Решил он провернуть это дело два раза подряд. А жена его оказалась не из робких, взяла да и вышла на командование. До капитана она не дошла, но старшего помощника озадачила. А старший помощник ставит честь превыше всего. И то, что их с капитаном так оболгали, оскорбило его до глубины души. Так что потом тот техник до самого конца очередного полета драил палубы и чистил туалеты. Жан запомнил, что Леон тогда не смеялся, а был совершенно искренне возмущен.

А теперь его не было рядом, и Жан не мог с этим смириться. Если раньше он считал дни до возвращения Леона, то теперь считай не считай - толку не будет. Жан никогда не ревновал Леона и не требовал его безраздельного внимания. Даже когда они сидели в разных комнатах и каждый был занят чем-то своим, даже когда они ругались, Жан все равно знал, что они вместе. Он никогда не любил фразу "Не могу без тебя жить", но теперь, когда было неизвестно, когда Леон вернется и вернется ли вообще, Жан понял, что жить без него сможет, вот только жизнь эта будет тоскливой и безрадостной. Слишком много в ней было связано с Леоном, чтобы быстро успокоиться, и почти любое воспоминание резало острой болью. Жан уже не различал вкуса еды, не замечал того, что происходит рядом. До недавнего времени он загружал себя работой, а потом пил снотворное, чтобы провалиться в тяжелый сон без сновидений. Теперь снотворное было под запретом, сделанную работу приходилось перепроверять, и каждый раз Жан находил какие-то глупые ошибки, которых никогда бы не сделал в нормальном состоянии. Предстоящий отпуск тоже не радовал. В этот раз они с Леоном должны были совпасть. Планы были грандиозные. Теперь Жану ничего не хотелось. Жизнь покатилась под откос, и он не собирался ничего предпринимать, чтобы это исправить.

Жан сидел у себя в офисе, готовясь к сдаче очередного крупного проекта и в миллионный раз просматривая документацию на предмет ошибок. Коллеги ушли на обед, Жан не пошел с ними. Когда его комм-линк завибрировал на запястье, Жан почувствовал раздражение. Только сосредоточился, сейчас опять пропустит какую-нибудь ошибку. Нет, ему ничего не скажут, но он сам себе этой ошибки простить не сможет. Жан посмотрел на номер канала, с которого его вызывали, и сердце его на мгновение остановилось, а потом забухало, как кузнечный молот. Это был персональный канал Леона. Жан вызвал голографический интерфейс. Перед ним появилось лицо Леона, живого и здорового.