Чтение онлайн

– Жан, мы все живы и уже скоро будем дома.

– Что... случилось?
– у Жана от волнения пересохло в горле, и говорить выходило с трудом.
– В новостях говорили, что вы пропали или погибли.

– Мы действительно пропали. Только рассказывать это лучше не по комму.

– Где вы сейчас?

– Дозаправка на Азуре. Вылетаем с утра. Так что совсем скоро увидимся.

Жан попрощался и отключил связь. Он никогда не верил в чудеса, но назвать как-то иначе то, что произошло, он не мог. Руки его дрожали, сердце стучало, как бешеное. Жан изо всех сил постарался сосредоточиться на работе. Сейчас он хотел сдать дела и уйти в отпуск как можно скорее. Ведь теперь можно было снова строить планы.

5.

2 августа 3048 года

Остановка на Азуре немного затянулась. Помимо дозаправки, было решено проверить техническое состояние корабля - путь предстоял еще долгий. К удивлению сомбрийцев, работа механиков "Кашалота", хотя делалась с виду на коленке, выдержала все нагрузки и вполне могла дотянуть до Сомбры. А там уже можно ставиться на полноценный ремонт, никуда не торопясь. А кроме того, экипаж отправился просто прогуляться по планете, поесть нормальной еды, а не корабельных пайков, и связаться с родными - кому было с кем. Разумеется, азурианская пограничная служба, опознав "Сирокко", сразу же послала на Сомбру сообщение, что пропавший корабль сопровождения нашелся в целости и сохранности, но одно дело - официальный рапорт, а совсем другое - живой разговор. Во всяком случае, Леон после сеанса связи просто светился, а Враноффски с хитрым видом потирал руки. Капитан занял весь предоставленный канал чуть ли не на час, потом объявил, что до завтра все свободны. И особо поздравил Женю с днем рождения.

Женя сначала удивилась - вроде бы семнадцать ей исполнилось два месяца назад. Хотя капитану она об этом так и не сказала. Потом вспомнила, что с момента прихода на "Сирокко" все время путалась в датах - календарь на корабле не совпадал с ее представлениями о том, какой сегодня день. Но, в конце концов, раз они уже летят на Сомбру, значит, и жить стоит по сомбрийскому счету, и вообще, два дня рождения - это даже лучше.

– Люсьен, - Женя все еще немного стеснялась обращаться к Деверо по имени, хотя он сам ее об этом попросил, - а почему только сейчас с Сомброй связались? На "Кашалоте" ведь хорошая связь, на уровне планетной так точно...

Ей ответил проходивший рядом Враноффски:

– Ну, во-первых, если это хорошая, то я ничего не хочу знать про то, какая у вас плохая!

– Плохая - между кораблями. Разным группировкам реально проще гонцов посылать, чем пытаться достучаться. Насколько я поняла, на сообщение между катерами ударной группы хватает, на большее - не очень.

Враноффски картинно закрыл глаза рукой:

– Я не хотел этого знать. Так вот. Если в двух словах, то я долбился на Сомбру с того момента, как мы прыгнули в этот несчастный туннель и стало ясно, что мы застряли на неопределенное время. Потому что медузе понятно, дома с ума сойдут - улетало три корабля, вернулось два. Хрен мне, а не связь. У вас, понимаешь ли, стандарт, которым цивилизованная часть галактики уже лет двести не пользуется. На Хунде тоже. А собственные передатчики "Сирокко" на такое расстояние не добьют, они рассчитаны на связь с ближайшим маяком-ретранслятором, а где их тут, спрашивается, взять? Вернемся - я еще выскажу пару ласковых астроэкспедиции, которая зажабила для нас зонды. Вы, мол, идете конвоем, вам и передатчиков хватит, а нам для научных целей надо. Сами бы месяц без связи посидели, я бы на них посмотрел!

– Ладно, Ари, остынь, - примиряюще улыбнулся Деверо.
– Мы обещали Эжени праздничный ужин, а не лекцию о стандартах связи.

– Между прочим, полезное знание, - назидательно заметил Враноффски, но тут же сам рассмеялся: - Ладно, я на эту тему и правда могу неделю вещать, в Академии еще успеешь наслушаться. Пошли пировать.

К удивлению Жени, это получился самый настоящий день рождения, даже с подарками. Враноффски вручил ей наручный комм, вроде его собственного, Габриэль - корзинку фруктов, подробно объяснив, какие из них чем полезны, Деверо - планшет для рисования. Но это был не единственный его подарок. Под конец ужина - действительно отличного - Деверо скрылся в направлении кухни, потом вернулся с выражением плохо скрываемого нетерпения. Заиграла праздничная мелодия, и официант вынес небольшой торт ярко-фиолетового цвета.

– Если что, это не краситель, - шепнул Деверо.
– Он с местной черникой, очень вкусный.

Торт был и правда выше всяческих похвал, но Женя, хотя и успела полюбить азурианскую чернику еще по витаминным концентратам, которыми ее щедро снабжала Габриэль, решительно отставила тарелку после первого куска:

– Надо с остальными поделиться. Капитан меня поздравил, и Леон тоже, и вообще... Снайпера, наверное, угостить не получится, а жаль.

– А мы ему черничного морса принесем, - улыбнулся Деверо.
– Думаю, Габи позволит. Я тут где-то видел в продаже специальные стаканы, из них ничего не проливается. Упакуйте нам с собой, - кивнул он официанту на остаток торта.

Габриэль не только дала разрешение, но и сама приняла участие в закупке морса. Перед тем, как зайти в медотсек, Женя несмело постучалась к капитану и протянула самый большой кусок торта. Да Силва с благодарностью принял угощение, а потом хитро подмигнул:

– В ближайшие сутки, если что, не пугайся.

Женя непонимающе взглянула на него. Капитан усмехнулся и внезапно показал язык. Он был фиолетовый.

– Ой, - сказала Женя.

– У тебя такой же. И у всех, кто это ел. Азурианская черника красится как черт знает что. Ничего, это не опасно, так что можешь смело оделять остальных.

Жене повезло - когда она раздала торт, Снайпер как раз проснулся, так что ей позволили к нему зайти. Он тоже, как оказалось, сбился со счета времени, впрочем, в его случае это уж точно было немудрено. Странно было видеть его таким. Это же Снайпер, с ним ничего не может случиться! Ну ладно, неуязвимых в Сфере нет, в бою с "Корсарами" Снайпера вон зацепили - но он же почти сразу пришел в норму! А сейчас прошла уже неделя, а он даже подняться не в состоянии. Да что там, изголовье койки ему приподнял Джон, сам Снайпер не справился. Женя гнала от себя эти мысли - в конце концов, он жив, остальное неважно - но Снайпер, как всегда, заметил.

– Как видишь, и меня можно вывести из строя, - криво усмехнулся он.
– Ладно... бывало хуже. Ты вряд ли застала. Сейчас вдаваться в подробности не буду, не могу пока подолгу разговаривать. Расскажи лучше, как отметили.

Женя охотно согласилась и принялась описывать, как они с Деверо летали на флаере над озером с невероятно голубой водой, как здорово посидели в ресторане и как она угощала тортом экипаж. "А теперь представь себе капитана в виде чау-чау!". Снайпер лишь чуть улыбнулся. Женя продолжала рассказывать про Азуру, но вскоре Снайпер жестом остановил ее:

– В другой раз, ладно?

– Тебе... плохо?

– Просто очень быстро устаю. Ничего... думаю, скоро будет лучше.

Женя кивнула и выскользнула за дверь. В коридоре ее ждал Деверо:

– Между прочим, праздник праздником, а кто-то мне еще задание не сдал!

– А у меня все готово, бе-бе-бе!
– и Женя показала фиолетовый язык.

6.

16 августа 3048 года.

В Штормградском космопорту всегда было оживленно. Разумеется, в зону прибытия военных кораблей гражданских не пускали, но ничто не мешало семьям членов экипажа внезапно объявившегося "Сирокко" встретить их в "гражданской" части космопорта. Наручные коммы почти у каждого разрывались от звонков и сообщений "Мы тебя ждем".

Асахиро чувствовал себя странно. Впервые за семь лет ему предстояло не просто высадиться на планету, но и надолго остаться там. Впрочем, будь что будет. Он предпочел наблюдать за остальными. Леон заметно нервничал, Габриэль, прочтя пришедшее на комм сообщение, тяжело вздохнула и нахмурилась. Враноффски уже кому-то говорил: "Да иду я, иду! Ты подождать не можешь? Мы пристыковаться не успели, одной ногой на трапе, тут ты сигналишь!". На лице Нуарэ после сигнала комма вместо привычного строгого выражения отразилась самая настоящая, хоть и сдержанная радость: "Да, я уже здесь, дождись меня в зале отдыха пассажиров. Что? Глупости какие, нашли за что просить прощения! Вечером встретимся и отпразднуем". Даже капитан, посмеиваясь, говорил кому-то в комм: "Ну не кричи ты так. Я понимаю, что ты очень рада, но тебя же сейчас полкосмопорта слышит. Ах, пускай слышит?".