Чтение онлайн

Гитлеру нужно было все это сразу. На самом деле он ожидал добраться в 1941 году до линии Архангельск – Каспийское море, которая проходит в 300 милях к востоку от Москвы и от которой остается только приблизительно 450 миль до Уральских гор. Однако у Германии просто не было сил, чтобы добраться до всех этих целей в течение одного только года. В лучшем случае немцы смогли бы добиться чего–то одного.

Гитлер пренебрег подобными соображениями и приказал группе армий «Север» двинуться на Ленинград, группе армий «Центр,» – на Москву, а группе армий «Юг» – на Украину. Действия войск вермахта, учитывая протяженность западной границы Советского Союза, невозможно было скоординировать. Ленинград ведь находится в 940 милях от Одессы на Черном море. Каждая группа армий должна была быть востребована для проведения отдельной кампании. Из–за того, что ресурсы нужно было распределить по трем направлениям, ни у одной армейской группировки не хватило бы сил выполнить поставленные задачи и выиграть войну.

Основная же задача, которую поставил Гитлер перед Германией, была практически невыполнима. Фюрер надеялся захватить миллион квадратных миль территории Советского Союза в 1941 году, а это пространство, сравнимое по размеру с территорией Соединенных Штатов на восток от Миссисипи. Кампания на Западе, с другой стороны, проводилась на территории в 50 000 квадратных миль: это приблизительно площадь Северной Каролины или штата Нью–Йорк. Следовательно, на Востоке сравнительная пропорция людей к расстоянию была в двадцать раз больше, чем на Западе.

Фельдмаршал Браухич, главнокомандующий, и генерал Гальдер, начальник генштаба, хотели, чтобы первоначальной целью стала Москва, для этого они предлагали сконцентрировать силы в центре. Они всячески отстаивали свое мнение, считая, что захват Ленинграда, Украины и Кавказа зависит от поражения Красной армии, а основная часть этой армии должна располагаться по дороге на Москву.

Сталин будет вынужден сражаться за Москву, потому что это крупнейший железнодорожный узел, Мекка мирового коммунизма, штаб в высшей степени централизованного правительства и огромный промышленный центр, где на производстве заняты более миллиона рабочих.

Более того, вторжение в центральные районы Советского Союза превратит национальные просторы, о которых, как правило, говорят как о величайшей ценности нации, в подобие долговых обязательств. Как только немецкие войска завладеют коммуникационными узлами Москвы, силы Красной армии с обеих сторон от столицы не смогут координировать свои усилия. Одна сторона будет отрезана от помощи и поддержки другой, а немцы, находясь между ними, смогут уничтожить каждую в отдельности.

. Возможности немецкой армии и военно–промышленного комплекса Германии вполне могли обеспечить успешное продвижение немцев к Москве. Несмотря на то что столица России расположена в 560 милях к востоку от границы, она была соединена с нею асфальтированным шоссе и железной дорогой.

Но все равно подобное нападение явилось бы лобовой атакой могучей Красной армии, однако отношение силы к пространству в России было настолько низким, что германские механизированные войска могли всегда найти бреши для того, чтобы обойти противника с тыла. В то же время советские города, находившиеся на больших расстояниях друг от друга, но соединенные сетью дорог и железнодорожных путей, представляли для немцев альтернативную мишень. Угрожая одному городу на севере, а другому на юге, германские войска могли бы ударить по третьему, который находился между ними. Однако русские армии, не зная, какую конкретно цель избрали немцы, вынуждены были бы защищать все три города.

Гитлер понимал, что он не может сразу уничтожить всю Красную армию. Однако он надеялся решить эту проблему концентрацией четырех бронетанковых группировок под командованием Хайнца Гудериана и Германа Гота в группе армий «Центр», которой командовал Федор фон Бок, с задачей разбить силы Красной армии, расположенные по дороге на Москву, устроив несколько гигантских окружений – Kesselschlachten, или «котловых битв». Русские, по его мнению, могли быть уничтожены на месте.

Группа армий «Центр» должна была атаковать к северу от Припятских топей {12} громадного болотистого региона шириной 220 миль и глубиной 120 миль, начинавшегося примерно в 170 милях к востоку от Варшавы, который делил фронт пополам. Армии Бока, имея в авангарде бронетехнику, должны были выдвинуться из Восточной Пруссии и направляться от германо–советской границы вдоль реки Буг до Смоленска.

Группа армий «Север» под командованием Вильгельма фон Лееба с одной бронетанковой группой под командованием Эриха Хёпнера должна была двинуться из Восточной Пруссии через территорию балтийских государств к Ленинграду.

Группа армий «Юг» Герда фон Рунштедта с танковой группой под командованием Эвальда фон Клейста должна была прорваться к югу через Припятские болота в направлении украинской столицы – города Киев, расположенного в 300 милях от исходных рубежей атаки, следуя вдоль реки Буг и дальше по ее течению. Затем этим войскам предстояло прорваться в индустриальные районы Донецкого бассейна, в 430 милях к юго–востоку от Киева.

Первое грандиозное окружение должно было осуществиться в зоне действий группы армий «Центр» у Белостока, менее чем в 60 милях к востоку от германо–советской границы в Польше, другое – вокруг Минска, в 180 милях дальше на восток. Две бронетанковые группы должны были выйти к Смоленску, что в 200 милях от Минска, и организовать там третий «кесселыплахт». После этого Гитлер планировал переместить танковые группы на север, чтобы они помогли захватить Ленинград.

Только после того как Ленинград будет взят, в соответствии с директивой фюрера от 18 декабря 1940 года – приказом о реализации плана «Барбаросса» – «все дальнейшие наступательные операции должны будут проводиться с целью захвата важнейших коммуникаций и военных заводов в Москве».

Однако Гитлер продолжал настаивать на том, чтобы его войска захватили все три цели, указав, что, после того как все окруженные группировки противника будут уничтожены (а Ленинград предположительно взят), части вермахта будут продвигаться не только в направлении на Москву, но и на Украину с целью захвата Донецкого бассейна.

Короче, Гитлер требовал, чтобы массированные удары были нанесены далеко в глубь территории Советского Союза в трех направлениях тремя группами армий. Затем половина бронетанковых войск должна была сместиться на 400 миль для захвата Ленинграда, потом эти части поворачивались назад, на Москву, а в это время группа армий «Юг» продолжала бы двигаться на Украину, отойдя на 700 миль от германо–советской границы.

Подобное осуществить было невозможно. В сущности, Гитлер еще больше усложнил задачу, потому что ухватился за шанс уничтожить несколько армий противника на Украине в окрестностях Киева и изменил первоначальные планы. Как только окруженные советские войска в зоне действий группы армий «Центр» были уничтожены, он послал одну танковую группу на север к Ленинграду и приказал другой идти на юг, чтобы помочь заблокировать врага в «кармане» на востоке от Киева.

Группа армий «Север» не располагала достаточными силами, чтобы взять Ленинград. К тому времени, как танки вышли на дорогу, ведущую к Москве, начался сезон дождей, а затем пришла русская зима. Вследствие этого наступление на Москву провалилось. С теми недостаточными силами, которые имелись в распоряжении вермахта на юге, попытка захватить всю Украину и открыть дорогу к кавказской нефти также закончилась неудачей.

Гитлер пытался добиться слишком многого, менял приоритеты, перебрасывал танковые группы из центра на Украину и везде потерпел неудачу. Срыв планов фюрера означал, что Германия проиграла войну. К декабрю 1941 года уже не было надежды на что–либо лучшее, нежели переговоры о мире. Но Гитлер отказывался признавать это.

План Гитлера опирался на две ложные предпосылки. Первая заключалась в том, что у немцев будет достаточно времени (даже без переброски танков на Украину), чтобы бронетанковые войска смогли сделать свое дело на севере, а затем успели вернуться в центральную часть России и добиться решающей победы до осенних дождей и снегов. Расстояния же оказались просто громадными, дороги и климат в России – слишком плохими, а сопротивление Красной армии – чересчур сильным для того, чтобы этот план имел хотя бы малейшую надежду на успех. Как определил итоги кампании Гудериан 10 декабря 1941 года в письме своей жене, «враг, размеры страны и ужасная погода – все это было в высшей степени недооценено».