Чтение онлайн

Отступление русской армии продолжалось около месяца. За это время армия Кутузова прошла 400 километров, ведя почти непрерывные, в основном арьергардные бои с численно превосходившими силами противника. Если в районе Браунау Наполеон располагал 150-тысячной армией, то к Ольмюцу он смог сосредоточить лишь 50 тысяч. Остальные были либо потеряны в боях, либо разбросаны для охраны захваченной территории. В то же время Кутузов здесь имел уже 86 тысяч человек.

Но Михаил Илларионович полагал, что сходиться с Наполеоном еще рано. В ходе своего прекрасно организованного отступления он убедился в том, что такая стратегия является выигрышной. Русским пришлось иметь дело не с технологически и политически отсталой Турцией, а с армией нового образца, руководимой блестящим полководцем. Кутузов явно не хотел вступать с ним в «честную драку». Он предпочитал подождать подхода австрийских сил из Италии и Тироля, русских корпусов под командованием Эссена и Беннигсена. Стоило, по его мнению, и дождаться присоединения к коалиции Пруссии. Кутузов хотел измотать Наполеона и разбить уже где-нибудь в глубине Галиции.

Иного мнения придерживались императоры Австрии и России, опять фактически взявшие на себя командование. Они с удовольствием прислушались к мнению начальника австрийского штаба Вейротера и фаворита царя Петра Долгорукова, говоривших о неизбежности поражения Наполеона в Моравских полях. 27 ноября союзная армия начала движение к Брюнну с целью сближения с французами. Войска были остановлены на позиции Коваловиц, Праценские высоты, Аугест.

Французский император желал того же, что и его австрийский и российский коллеги, а именно – скорейшей битвы. Для того чтобы ввести в заблуждение противника, он разыграл колебания, позволил авангарду союзников разгромить свой небольшой отряд, даже оставил господствующие над местностью Праценские высоты, заманивая неприятеля. Кутузова он не обманул, но тот уже ничего не мог поделать. Александр I был убежден, что в сражении он наконец добудет военные лавры. 2 декабря (20 ноября по старому стилю) у деревни Аустерлиц разыгралась грандиозная битва [47] .

Михаил Кутузов командовал в Аустерлицком сражении четвертой колонной. Его действия не были удачными, а его приказы другим частям выполнялись неаккуратно. Под нажимом царя Кутузов вынужден был очень несвоевременно пустить в дело свою колонну. Собственно, исход битвы был предрешен еще до ее начала, и убежденность русского полководца в этом, наверное, не добавила ему уверенности в ходе сражения. Союзники потерпели страшное поражение. Сам Кутузов был ранен в щеку и едва не попал в плен. Аустерлицкое сражение привело к распаду третьей антифранцузской коалиции. Австрия заключила с Наполеоном мир. Михаил Кутузов хоть и получил за кампанию орден Владимира, но был обвинен императором в неудаче под Аустерлицем: самодержец так и не смог простить своему лучшему полководцу не то самого поражения, не то столь яркого доказательства собственной бездарности в военных вопросах. Когда в одной беседе через много лет кто-то осторожно намекнул императору, что Михаил Илларионович был против сражения и уговаривал не вступать в него, Александр резко ответил: «Значит, плохо уговаривал!»

По возвращении в Россию Кутузов был назначен Киевским военным губернатором, что было равносильно почетной ссылке. Друзья даже уговаривали старого генерала отказаться от унижения и подать в отставку, но Михаил Илларионович был готов и дальше помогать отечеству. Такой случай действительно представился довольно скоро. В 1806 году, нарушив Ясский мир, опять начала войну с Россией Турция. Положение русских осложнялось тем, что одновременно в 1806–1807 годах продолжалась война и с Францией. Тильзитский мир, заключенный между императорами в июле 1807 года, не решил турецкой проблемы. Франция тайно продолжала поддерживать Порту.

Перед русскими войсками была поставлена задача овладеть всеми крепостями на левом берегу Дуная, после чего форсировать реку и, развивая наступление, принудить Турцию к миру. Началась осада Журжи и Браилова. Велась она медленно, и в мае 1808 года командующим главным корпусом был назначен Михаил Кутузов. Его отправили в Молдавскую армию по личной просьбе командующего армией князя Прозоровского. Даже царю было очевидно, что никто лучше, чем Голенищев-Кутузов, не разбирается в турецких делах, тем более в том, как надо с ними воевать. Корпус Кутузова был сильным соединением, составлявшим чуть не половину всей Молдавской армии. Весной 1809 года началась усиленная подготовка к штурму Браилова, руководство которым было возложено на Кутузова. К несчастью, фельдмаршал Прозоровский на основе ложных данных предпринял штурм без согласия своего подчиненного, сделав это преждевременно. Атака окончилась неудачей, и теперь уже Прозоровский искал возможности убрать Кутузова из армии. Тем более что Михаил Илларионович вообще был против так называемой кордонной стратегии, которой придерживался Прозоровский и которая заключалась в планомерной осаде и взятии сильных крепостей. Кутузов вслед за Суворовым полагал самым главным делом разгром живой силы противника. Долговременные же осады распыляли силы, отбирали время и не приносили решительных результатов. Несколько лет, в течение которых Кутузов не находился на турецком фронте, только подтверждали эти его убеждения. Один за другим командующие русскими силами брали крепости на разных берегах Дуная, достигали, казалось, больших успехов, но с наступлением нового «сезона» возвращались к тем же задачам. Война затянулась.

Прозоровский добился удаления Кутузова, и тот был назначен Литовским военным губернатором. Возвращение полководца в Молдавию состоялось только в 1811 году. К этому времени скорейшее прекращение войны с Турцией было совершенно необходимо: назревала новая большая война с Наполеоном, России нужно было развязать руки на юге. Действия Михаила Илларионовича Кутузова на финальном этапе русско-турецкой войны 1806–1812 годов стали важнейшей вехой в его военной биографии, они полностью раскрыли его выдающийся полководческий талант.

Кутузов прибыл в Бухарест и принял командование русской армией 13 апреля 1811 года. Обстановка на театре военных действий была крайне неблагоприятной. В распоряжении Кутузова находилось всего 4 дивизии, несколько казачьих полков и Дунайская флотилия. Общая численность русских войск составляла 45 тысяч человек. Эти малочисленные силы были расположены по Дунаю от моря до Видина на протяжении более 1000 километров. Часть русских войск была связана обороной крепостей Никополь, Рущук и Силистрия на южном берегу Дуная. Оборонять такую территорию Кутузов считал невозможным.

Турция тем временем активизировала свои действия. Численность армии была доведена до 80 тысяч человек. Основные силы были сконцентрированы в одном месте – против центра русской армии. Вооруженные силы возглавил энергичный Ахмет-паша. Турки готовились наступать по двум направлениям – из Шумлы на Рущук (60 тысяч Ахмет-паши) и из Софии на Видин (20 тысяч Исмаил-бея), – выйти к Дунаю и отсюда продолжать наступление на Бухарест, занять Валахию и Молдавию. Кутузов собирался не заниматься крепостями, а разгромить армию противника, но как это сделать при таком численном преимуществе врага и имея свои силы разбросанными на тысячекилометровом фронте?

Русский полководец разработал собственный план. Идея его заключалась в том, чтобы, отведя армию на северный берег Дуная (кроме Рущукского гарнизона) и собрав ее в один кулак, заставить Ахмет-пашу вывести турецкую армию к Рущуку и далее на северный берег Дуная, обескровить ее в боях, а затем всеми силами перейти в наступление для окончательного разгрома противника. Свои планы Кутузов готовил в обстановке строжайшей секретности, даже военному министру России он не говорил всего, а излагал суть дела туманно.

Главные силы Кутузов стянул к центру, в район Бухареста и Рущука. Войска, занимавшие на правом берегу Дуная Никополь и Силистрию, были отведены на левый берег, а сами крепости взорваны. Строились мосты через реки Ольта и Дунай, пополнялись боеприпасы, заготавливались продовольствие и фураж. Готовясь к решительным боевым действиям, командующий поощрял распространение слухов о слабости русской армии, чтобы выманить турок в открытое поле. Любопытно, что Кутузов завязал дружественную переписку со своим старым знакомым Ахмет-пашой. Были даже начаты переговоры о мире, всячески затягиваемые русским генералом. Наконец, когда турки убедились, что переговоры имеют целью лишь выиграть время, они решились наступать. В первых числах июня 60 тысяч воинов Ахмет-паши вышли из Шумлы и направились к Рущуку. 1 июля Михаил Кутузов скрытно переправил на правый берег Дуная свои главные силы и занял позицию у Рущука. Таким образом, против турецкой армии стояло 15-тысячное русское войско.

Рано утром 2 июля в густом тумане 5-тысячная турецкая конница атаковала передовые посты русской армии. На подкрепление передовых отрядов подошли десять эскадронов чугуевских улан и пять эскадронов овидиопольских гусар. Атака турок была отражена. На следующий день обе стороны готовились к большому сражению. Турецкие войска вышли из укрепленного лагеря и остановились в двух километрах от русской позиции. С утра 4 июля началась ожесточенная битва. Турецкая артиллерия открыла огонь по всему фронту русской армии. Вскоре турецкая конница стремительно атаковала центр и оба фланга русских войск. Сильным орудийным и ружейным огнем эта атака была отбита. Буквально тут же визирь направил сильный отряд конницы и пехоты для атаки правого фланга русских. Турки намеревались обойти по глубоким оврагам правофланговые каре и отрезать их от кавалерии. Тогда вступили в бой находившиеся на правом фланге Архангелогородский и Шлиссельбургский полки. По распоряжению Кутузова сюда же двинулись драгуны Лифляндского полка и казаки из третьей линии. На правый фланг был переброшен из второй линии 37-й егерский полк. Егеря, обученные прицельной стрельбе, рассыпались и залегли в садах. Их огонь косил турецкую конницу. Турки прекратили атаку. Русские перешли в контратаку, сломили сопротивление противника штыковым ударом и гнали его до села Кадыкиой.