Чтение онлайн

Появление олигархов было бы невозможно, если за каждым из них не стояли сильные мира сего, получавшие свою долю. Не бизнес покупал власть в России, а власть выращивала большой бизнес, который подчиняла себе.

В начале 1993 года заговорили о том, что дни Бориса Ельцина как президента сочтены и он, видимо, скоро уйдет. Возникло ощущение, что он утратил власть над страной и за пределами Кремля ему больше никто не подчиняется.

Политики один за другим спешили дистанцироваться от президента, чтобы впоследствии доказать избирателям свою непричастность к непопулярной экономической политике. Казалось, что, когда Ельцину в ближайшем будущем придется уйти, его сменит вице-президент Александр Руцкой. Более проницательные люди видели, что на роль первого человека в стране с большим основанием претендует председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов.

Руслан Имранович со значением говорил:

– За ситуацию в стране отвечают два человека – президент и я.

Между правительством и Верховным Советом развернулась настоящая война. Депутаты во главе с Хасбулатовым исходили из того, что настоящая власть в стране – это они. Хасбулатов пробивал пакет поправок к конституции, принятие которых ставило его вровень с президентом России. Он хотел, чтобы председатель Верховного Совета получил право подписывать законы, если этого не делает президент.

Хасбулатова раздражало, что в нем не видели фигуру, равную Ельцину. И это было несправедливо, потому что Руслан Имранович талантливый политик. Возможно, Хасбулатов и сам не сразу поверил, что сумеет загнать Ельцина в угол. Но шаг за шагом переигрывал президентскую команду, допустившую непозволительное количество ошибок.

Руслан Имранович гениально манипулировал Верховным Советом. Он чувствовал зал, знал, когда поставить вопрос на голосование, когда провести голосование, когда свернуть дискуссию, знал, как зажечь депутатов и как их успокоить. Многие из них его не любили, но поддерживали, потому что он был нужен в борьбе за выживание. Ему только сильно вредила несдержанность на язык. Даже бывшего премьер-министра Англии знаменитую Маргарет Тэтчер Хасбулатов в порыве раздражения назвал «заезжей бабёшкой».

По той, советской еще конституции распустить съезд и назначить новые выборы Ельцин права не имел. Но именно это казалось единственным выходом из тупика. Он не хотел ждать, пока его попытаются выжить из Кремля. Решил нанести удар первым и обезоружить своих противников.

Общество раскололось на сторонников и противников этого решения. Причем все – и те, кто полностью поддержал Бориса Николаевича, – сходились на том, что решение, им принятое, противоречит конституции. Но одни тем не менее считали его правильным: ситуация безвыходная, и заставлять страну страдать, затягивать конфликт преступно. Другие и по сей день отстаивают позицию, что нарушать конституцию не позволено никому, и Ельцин был обязан искать иное решение.

Поразительным образом нарушение конституции поддержали самые видные российские правозащитники. Возможно, все дело было в том, что в 1993-м спор шел не о конституции, а о выборе пути. С именем Ельцина связывались надежды на демократическое развитие России и необходимые для страны экономические реформы. Оппозиция отпугивала стремлением или вернуть страну к коммунистическому прошлому, или привести к новой диктатуре.

Утром 21 марта 1993 года умерла мать Ельцина Клавдия Васильевна. Ельцину об этом не говорили до вечера – не знали, как он это перенесет. В момент острейшего кризиса, когда его судьба буквально висела на волоске, на него обрушился такой тяжелый удар.

26 марта собрался Девятый (внеочередной) съезд народных депутатов. Депутаты решили объявить Ельцину импичмент. Президент был готов объявить о роспуске съезда. Его помощники подготовили обращение к стране. Телевизионная группа готовилась записать выступление президента.

За отстранение Ельцина от власти проголосовали 617 депутатов, для импичмента не хватило трех десятков голосов. Борис Николаевич вышел к своим сторонникам, собравшимся на Васильевском спуске у Спасской башни Кремля. Выглядел он очень плохо. Но выкрикнул:

– Это победа!

Хотя о какой победе можно было говорить? Но в тот день страна находилась на грани гражданской войны. Каким бы ни было решение съезда, Ельцин бы власть не отдал. А Руцкой бы принял присягу, и появились бы в стране два президента…

Съезд народных депутатов назначил на 25 апреля референдум. Людям предстояло ответить на четыре вопроса:

1. Доверяете ли вы президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?

2. Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом и правительством России с 1992 года?

3. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента России?

4. Считаете ли необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов России?

Пойдя на референдум, Ельцин вновь, не в первый уже раз, рискнул и политической карьерой, и должностью, и, может быть, жизнью. Если бы он проиграл и потерял власть, его бы неминуемо превратили в уголовного преступника со всеми вытекающими отсюда последствиями. Предугадать итоги референдума было невозможно. Но политический инстинкт не подвел Бориса Николаевича, как не подводил никогда в жизни…

В референдуме приняли участие 64,6 процента имеющих право голоса. К полнейшему изумлению депутатов, да и самого Ельцина, его поддержали 58 процентов, а политику реформ – 53 процента! За переизбрание президента высказался всего 31 процент, переизбрания депутатов хотели 43 процента. Это был фантастический успех, полная победа Ельцина, его правительства и курса реформ.

Но быстро оправившись от шока после провала на референдуме, оппозиция вновь принялась терзать конституцию, пытаясь законным путем лишить Ельцина полномочий. Съезд народных депутатов внес более трехсот поправок в Конституцию РСФСР. Фактически это была уже новая конституция. Депутаты готовились провести поздней осенью 1993 года съезд и фактически ликвидировать институт президентства.

Помощники Ельцина говорили, что готовили юридически безукоризненный способ распустить Съезд народных депутатов, но президент не захотел ждать. Впрочем, есть и другая точка зрения: он и так слишком долго ждал. А двоевластие разрушало страну. Никто не работал, все ждали, чем закончится противоборство президента и депутатов.

18 сентября 1993 года на совещании руководителей советов всех уровней Руслан Хасбулатов публично оскорбил президента. Он сказал:

– Если большой дядя говорит, что позволительно выпивать стакан водки, то многие находят, что в этом ничего нет, мол, наш мужик. Но если так, то пусть мужик мужиком и остается и занимается мужицким делом. А наш президент под «этим делом», – председатель Верховного Совета выразительно щелкнул себя по горлу, – любой указ подпишет.

Грубые слова Хасбулатова превратились в casus belli – формальный повод для объявления войны. 21 сентября президент подписал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе». Ельцин распустил Съезд народных депутатов и Верховный Совет и назначил на 12 декабря выборы в новый представительный орган – Федеральное собрание.

Хасбулатов и Руцкой считали, что теперь Ельцину конец: народ возмущен президентом и поддерживает Верховный Совет. Руслан Имранович верил, что он популярен в народе, а Ельцин людям надоел. Депутаты объявили президентские полномочия Ельцина прекращенными и поручили исполнение обязанностей президента Александру Руцкому. Правомерность такого решения подтвердил большинством голосов Конституционный суд. Депутаты засели в Белом доме и пытались управлять страной.