Чтение онлайн

«Прошу всячески помочь наилучшему устройству и лечению писательницы тов. Инессы Федоровны Арманд, с больным сыном.

Прошу оказать этим, лично мне известным, партийным товарищам полное доверие и всяческое содействие» {198} .

Кто мог знать, что, отговорив Арманд от поездки во Францию, он пошлет ее туда, где Инесса встретит свою смерть?

Судьба человека загадочна. Она, похоже, как некая внешняя сила, знающая наше будущее, ведет нас своей роковой рукой по узкой тропе в определенном направлении, к своему финалу. Ленин, по воле судьбы Инессы, своей рукой повернул ее лицом к югу, на Кавказ, к Серго, который – «власть». А оттуда через месяц пришла телеграмма:

«Вне всякой очереди. Москва. ЦЕКа РКП, Совнарком, Ленину. Заболевшую холериной товарища Инессу Арманд спасти не удалось точка кончилась 24 сентября точка тело перепроводим Москву Назаров» {199} .

Вероятно, Ленин пережил мучительные часы после получения рокового известия. Серго еще пару дней назад сообщал: «У Инессы все в порядке». И вдруг такой страшный финал… Холера, смерть, гроб… Потрясение Ленина было огромным; подруга Арманд Александра Коллонтай прямо утверждала: «Он не мог пережить Инессу Арманд.

Смерть Инессы ускорила его болезнь, ставшую роковой…» {200}

Похоронили Инессу в Москве, в Кремлевской стене. Везли ее с Кавказа в столицу почти три недели… Та же Коллонтай рассказывала, что когда 12 октября 1920 года «мы шли за ее гробом, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и казалось – вот-вот упадет» {201} . Кто мог знать (судьба!), что пройдет всего три с небольшим года и человек, к которому, по словам умершей, у нее до конца осталось «горячее чувство», будет самым необычным способом «похоронен» здесь же, на Красной площади… Сейчас она – в тени мавзолея, усыпальницы земного бога. Это соответствует той исторической участи, что выпала на долю этой незаурядной женщины: быть вечно в тени вождя русской революции.

У каждого обычного человека есть своя личная жизнь. Но она интересует, как правило, столь малый круг людей, что их можно усадить всех на одном диване. Известные, тем более знаменитые, лица становятся объектом самого пристального внимания людей, а в демократических странах – и журналистов. И такое любопытство, любознательность – оправданны. Политический лидер, фигуры первой величины в науке, культуре, бизнесе, дивы эстрады, звезды спорта только тогда предстают в обществе цельной личностью, когда люди их знают не только с «парадной» стороны, с той, что знаменитости выгодно, но и с тех сторон деятельности, что обычно находятся за кулисами.

За кулисами находится не только «личная жизнь», какая-то ее часть, но и многие деяния, совершаемые втайне от людей. Особенно если эта жизнь – политика. Чем более цивилизованно, демократично общество, тем меньше «закрытого» происходит за кулисами. Дело Профьюмо (связь английского министра с любовницей), Уотергейтский скандал в США, связанный с подслушиваниями в предвыборной борьбе, получили огромный общественный резонанс с серьезными последствиями. Ничего подобного не могло быть в обществе, государстве, системе, созданной Лениным. Люди знали лишь то, что им «положено» было знать. То, что происходило за кулисами политики, редко выходило наружу. Или «выходило» в препарированной, нужной для одобрения или неодобрения форме.

Ленин, сформировавшийся в обстановке уважения к партийной конспирации, наложил свою печать пристрастия к сохранению тайн и секретов. Откройте, допустим, 54-й том Полного собрания сочинений. То тут, то там: «Не следует ли созвать из архинадежных людей совещание тайное о мерах борьбы?» Даже о ревизии отдела животноводства: «Пришлите секретно на имя Фотиевой»; или: «Не предложить ли тотчас секретно всем постпредам прозондировать почву…» Из письма Сокольникову: «…Альского надо прогнать (никуда не годен)». Здесь же: «Посылаю Вам сие секретно» {202} .

Любовь к секретам у Ленина – поразительна. Не случайно большевики, следуя ленинской политической методологии, огромные сферы жизни СССР сделали со временем абсолютно закрытыми, секретными. Судите сами. К секретным и особо секретным областям относились: жалованье членов политбюро, количество закупаемого зерна за границей, объем добычи золота в стране, количество заключенных в тюрьмах, результаты переписи населения, число исключенных коммунистов из партии, сумма помощи зарубежным родственным организациям, динамика и статистика преступности, персональные дела на партийных бонз и многое, многое другое. Словно власть хотела всю жизнь засунуть «за кулисы» таинственности. В этом одна из сущностных черт тоталитаризма – всеобщий контроль, который невозможен без господства «секретов»: государственных и нелепых, национальных и надуманных, военных и бюрократических. Ленин «приложил руку» к этой сущностной традиции системы. 5 января 1920 года вождь шлет телеграмму члену Реввоенсовета республики Г.К. Орджоникидзе:

Секретно

Т. Серго! Получил сообщение, что Вы и командарм 14 пьянствовали и гуляли с бабами неделю…

Скандал и позор! А я-то Вас направо и налево нахваливал! И Троцкому доложено…

Ответьте тотчас:

1) Кто Вам дал вино?

2) Давно ли в Рев. военном совете пьянство? С кем еще пили и гуляли?

3) – тоже – бабы?

4) Можете по совести обещать прекратить или (если не сможете) куда Вас перевести? Ибо позволить Вам пить мы не можем.

5) Командарм 14 – пьяница? Неисправим? Ответьте тотчас. Лучше дадим Вам отдых. Но подтянуться надо. Нельзя. Пример подаете дурной.

Привет. Ваш Ленин» {203} .

Орджоникидзе обиделся и, конечно, все отрицал. Эпизод завершился 3 апреля 1920 года еще одной ленинской телеграммой: «Получил Ваше обиженное письмо. Вы рассматриваете напрасно обязательный для меня запрос как недоверие. Надеюсь, что Вы еще и до личного свидания бросите неуместный тон обиды» {204} . Ленин уже как бы извиняется. Да это и понятно: попавшие в партийную «номенклатуру» всегда имели основание рассчитывать на снисхождение.

Приведем еще несколько записок Ленина из числа конспиративных.

«Т. Сталин!..Кстати. Не пора ли основать 1–2 образцовых санатория не ближе 600 верст от Москвы. Потратить на это золото; тратим же и будем долго (подчеркивая эту мысль, Ленин не ошибся. – Д.В.) тратить на неизбежные поездки в Германию. Но образцовыми признать лишь те, где доказана возможность иметь врачей и администрацию пунктуально строгие, а не обычных советских растяп и разгильдяев. 19/V. Ленин».

Ниже следует приписка: «В Зубалово, где устроили Вам, Каменеву и Дзержинскому, а рядом устроят мне дачу к осени, надо добиться починки жел. ветки к осени и полной регулярности движения автодрезин. Тогда возможно быстрое и конспиративное (Ленин опять подчеркнул. – Д.В.) сношение круглый год…» {205}

Ленин не случайно создаваемые привилегии партийной верхушке относил к сфере особо тайного, закулисного. Ведь все начиналось с объявления «войны дворцам», а уже весной 1918 года вождь большевиков со своим окружением и челядью превратили национальную святыню Кремль в свои жилые апартаменты… Параллельно пролетарские вожди обзаводились великолепными дачами, своими санаториями, снабжением, особой медициной и другими «презренными» капиталистическими атрибутами. Естественно, распоряжения, подобные вышеприведенному, могли быть известны только тем, кто находился за «партийными кулисами».