Чтение онлайн

Из Берлина совпредставитель Копп пишет Ленину, Троцкому и Чичерину о том, что немцы предлагают в обход Версальских соглашений начать военное сотрудничество, выгодное Германии и советской России. Для этого, сообщает Копп, «привлечены на условиях строжайшей конспирации фирмы «Блом и Фосс» (подводные лодки), «Альбатросверке» (воздушный флот) и «Крупп» (обычное оружие).

Ленин накладывает резолюцию:

«Т. Склянский! Черкните, ответили и как. Я думаю, да. Верните это. Ленин. Секретно. Февраль 1921 г.» {206}

Ленин словно забыл, что, прежде всего в результате Версальских соглашений, Россия вернула миллион квадратных километров, услужливо отданных большевиками Германии по предательскому Брестскому миру. А теперь Ленин вновь готов затеять секретную игру с Берлином, которую доведет до позорного конца (пакт Молотова-Риббентропа, «секретные протоколы», договор о «дружбе» с Германией и т. д.) его кровожадный продолжатель.

Закулисная политика для Ленина – одна из сущностных характеристик большевизма. Даже в сфере гуманистической ленинские «классовые принципы» неизменны.

…Обрушившийся в 1921–1922 годах на Россию страшный голод заставил большевиков отодвинуть на второй план заботу об «идеологической чистоте» своей революции и принять помощь от капиталистов. Особенно существенной она оказалась со стороны Соединенных Штатов Америки. Миллионы россиян были спасены от голодной смерти благодаря деятельности АРА [6] . В разгар своей деятельности АРА обеспечивала питанием ежедневно до 10 миллионов россиян. Огромная заслуга в этих благотворительных делах принадлежит Герберту Гуверу. Но Ленин и тут усмотрел опасность. В своей записке, адресованной 23 августа 1921 года В.М. Молотову, конечно, с грифом «секретно», Председатель Совнаркома пишет:

«Ввиду договора с американцем Гувером предстоит приезд массы американцев.

Надо позаботиться о надзоре и осведомлении (подчеркнуто Лениным. – Д.В.). Предлагаю политбюро постановить:

Создать Комиссию с заданием подготовить, разработать и провести через ВЧК и другие органы усиление надзора и осведомления за иностранцами…» {207}

Впрочем, еще задолго до этого, в июне 1919 года, Председатель Совета обороны В. Ульянов подписал постановление, согласно которому «всех проживающих на территории РСФСР иностранных подданных из рядов буржуазии тех государств, которые ведут против нас враждебные и военные действия, в возрасте от 17 до 55 лет, заключить в концентрационные лагеря» {208} . Исключение допускалось лишь в отношении «лиц, доказавших свою преданность советской власти».

Типично большевистский прием: следить даже за гостем, другом; во всех иностранцах видеть прежде всего врагов, ибо «бдительность» классовая превыше всего. Скоро сыскательство, доносительство, тайное «сотрудничество» с «органами» станет еще одной из самых сущностных черт ленинской системы. Достаточно сказать, что забота Председателя большевистского правительства «о надзоре и осведомлении» за советскими и иностранными гражданами достигнет своего апогея при Сталине – «Ленине сегодня». В год смерти тирана в 1953 году количество нештатных, так называемых «секретных сотрудников» (а попросту соглядатаев, окрещенных народом «сексотами») в СССР достигнет одиннадцати миллионов человек… Целое государство в государстве… У истоков его рождения стоял Ленин, почитавший ЧК не меньше, чем свою партию. А ведь она, по Ленину, – «ум, честь и совесть эпохи». По крайней мере, очень странное понятие о «чести и совести».

На заседаниях политбюро Ленин выступал не часто, но всегда его слова, предложения оказывались решающими. Как правило, были они радикальными. Накануне заседания политбюро ЦК РКП 27 августа 1921 года Ленину стало известно, что в Монголии пленен генерал-лейтенант барон Роман Федорович Унгерн фон Штернберг.

Вторым вопросом (первый – об аресте некоммунистов – членов комитета помощи голодающим) Ленин предложил рассмотреть: «О предании суду Унгерна». Возражать, естественно, никто не стал, столь большевистски монолитным был состав присутствующих: кроме вождя – Троцкий, Каменев, Зиновьев, Молотов, Сталин.

Ленин тут же внес конкретный проект постановления: «Добиться солидности, и если доказанность полнейшая, в чем не приходится сомневаться, то устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять» {209} .

Рассмотрение вопроса на политбюро занимает две минуты, и решение (естественно, с грифом «строго секретно») тут же принимается. В Сибирь, в Новониколаевск, идет депеша, где предлагается приступить к подготовке процесса над 35-летним генерал-лейтенантом.

При огромном скоплении народа 15 сентября 1921 года, в полдень, начался суд над Унгерном. Высокий, стройный барон спокоен, хотя прекрасно знает, что его ждет. На «классовый» вопрос: чем отличился на русской службе род Унгернов-Штернбергов? – ответил лаконично: в войнах за российские интересы погибло 72 члена рода.

Как и требовал Ленин, «солидность обвинения» была «достаточная», скорость процесса – высокая (три часа), приговор был сформулирован Председателем Совнаркома еще в Москве на заседании политбюро 27 августа… При его объявлении в зале театра, где проходил «суд», трудящиеся встретили его «бурным одобрением».

Как видим, хотя суд и был «гласным», его исход предрешен за политическими кулисами, как и судьба династии Романовых и многих, многих других классовых врагов.

Конечно, строго «конспиративно», как Ленин любил, всегда за кулисами обделывались и денежные дела. Роспись Ленина или его лаконичное «за» решали вопрос о передаче миллионов золотых рублей на инициирование мировой революции, создание новых компартий, их поддержку, проведение секретных операций за рубежом. В этих случаях Ленин всегда был «за».

По инициативе вождя 15 октября 1921 года принимается специальное решение политбюро о том, что «ни один расход золотого фонда не может быть произведен без особого постановления ПБ» {210} . Основные ценности, по предложению А. Шлихтера, одобренному Лениным, перевезли летом 1921 года в Кремль в количестве 1878 ящиков, куда позже доставили и ценности царской семьи на сумму 458,7 миллиона золотых рублей {211} . А уж тратить «народное достояние» новоявленные властители России умели. Благо, нажито было не ими и все делалось «за кулисами».

Чичерин обращается к Ленину с предложением выделить туркам 1 миллион 100 тысяч рублей золотом. Председатель советского правительства щедр: «Секретно. Тов. Сталин. По-моему, дать… 7.11.21. Ленин» {212} .

Карахан предлагает направлять большевистских агитаторов в Китай, Персию, Индию для пропаганды коммунистических идей. Коммунистических миссионеров щедро оплачивать {213} .

Ленин, конечно, не возражает. Мираж мировой революции еще не развеялся, а деньги… Что их жалеть, ведь они «царские».