Чтение онлайн

Дашкова действительно хотела удочерить Мэри и оставить её навсегда возле себя. Но мисс Вильмонт, похоже, тоже тяготилась обществом навязчивой княгини. И однажды, чтобы избежать драматического прощания, Мэри ночью покинула дом своей опекунши. Вслед беглянке полетели душещипательные письма: «Что я скажу вам, моё любимое дитя, чтобы не огорчило вас? Я печальна, очень печальна, слезы текут из глаз моих, и я никак не могу привыкнуть к нашей разлуке…»

Менялись времена, монархи, нравы. Последней просьбой, обращённой к новому царю Александру, стала воля умирающей: дочери к гробу её не подпускать. В полном одиночестве, в бедности и запустении, брошенная всеми, среди крыс, ставших единственными собеседницами, закончила свою жизнь некогда известная всей Европе образованнейшая женщина своего времени.

Иногда бывает трудно понять, почему то или иное имя неожиданно прочно закрепляется в истории. Можно написать тома с объяснениями причин, можно искать научную подоплёку этому явлению, но тем не менее в подобном феномене популярности всегда скрывается какая-то тайна.

Авантюристка, о которой пойдёт речь, не изменила ход истории, не вмешалась существенно в политические события, не повлияла на общественное мнение, ничего значительного не создала в искусстве, и всё-таки её личность продолжает волновать умы новых поколений. Сколько книг написано о Таракановой, сколько исследований, сколько споров. А, собственно, о ком? Можно сказать, о колоссе на глиняных ногах.

Самое интересное в этой биографии — её запутанность. Никто так и не узнал правды — ни любовники авантюристки, ни следователи Екатерины II, ни придирчивые исследователи. Думается, что сама княжна Тараканова слишком мало знала о своём происхождении, чтобы что-то скрывать.

Эта нервная, экзальтированная и в своём возбуждении прекрасная особа впервые привлекла к себе внимание общества в 1772 году. Точный возраст её, по-видимому, тоже никто не знал. Сама она говорила, что ей 23 года, по некоторым документам, которые, наверное, были изготовлены лично их обладательницей, ей было 30. Да и современники имели разные мнения на этот счёт. Все, конечно, зависело от того, в каком состоянии они заставали нашу героиню, ведь женщине, как известно, столько лет, на сколько она выглядит. Теперь мы можем с определённостью сказать только, что княжне Таракановой было от 20 до 30 лет.

Подлинного имени авантюристки также установить не удалось, что, конечно, весьма удивительно, зная традиционную всесильность российского сыска и желание Екатерины докопаться до истины. Наша героиня именовала себя госпожой Франк, она же — Шолл, она же — Али Эметти, она же — княжна Волдомир с Кавказа, она же — Азовская принцесса, она же — графиня Пиннеберг и, наконец, — царица Елизавета. Только имя, с которым авантюристка вошла в историю, по курьёзу человеческой судьбы, ею самой никогда не использовалось. Его нашей героине приписали исследователи, якобы исходя из того, что у потомков подлинной Елизаветы Петровны и графа Разумовского была фамилия Таракановы. Но как и настоящая жизнь авантюристки была соткана из недоразумений и случайностей, так и само её имя привязалось к ней весьма случайно.

Сказка, сочинённая княжной Таракановой, больше подходила для женских романов конца XVIII века. Наша героиня будто бы не знала своих родителей, но крещена была по православному обряду, будто бы девяти лет от роду её привезли в Петербург. Это случилось как раз в 1761 году, когда умерла Елизавета Петровна. Отсюда будто бы она попала к одинокой старушке, которая жила в полном забвении, осуждённая на поселение и отрезанная от мира уже два десятка лет. Девочка постоянно хворала, как она якобы впоследствии поняла, от отравы, которую ей постоянно сыпали в пищу. Бедная сиротка жаловалась старушонке, вопрошая, что же стало причиной такой её горькой участи. На что та шептала об особой роли Петра III в судьбе девочки. Наконец настала минута освобождения. Нянька переманила на свою сторону татарина из ближайшего села, сговорилась с ним, и вот ночью они втроём бежали. Они пробирались среди непроходимых лесов и пустырей, пока, обессиленные, не попали под покровительство богатого перса Гамета, в доме которого, конечно, находился в это время наследник шаха Али и которого, конечно, разжалобила судьба несовершеннолетней изгнанницы. Наша героиня, безусловно, стала сказочно богата. И при дворе персидского шаха с ней обращались как с наследницей великого престола, а потом она, конечно, случайно узнала, что является дочерью царицы Елизаветы и графа Разумовского.

Историки спорят, кто придумал эту биографию, кому впервые в голову пришли идеи выдать авантюристку за дочь Елизаветы. Дело в том, что сама по себе самозванка была выдающейся только в смысле безудержной фантазии по части прожигания собственной жизни в сплошных удовольствиях. Политика же, карьера её не интересовали, да и сил внутренних на такое дело, видать, было маловато.

Одно её занимало до чрезвычайности — деньги. Ради них она легко шла на любой подлог. По-видимому, княжна Тараканова придумала себе «русскую» историю, наслушавшись рассказов о Пугачёве. Как раз в это время из далёкой страны приходили интригующие известия о том, что в России неизвестный бунтовщик объявил себя Петром III, а наша героиня была расположена получать средства у доверчивых кредиторов путём красивых обманов. Неизвестной бродяжке вряд ли кто ссудит порядочную сумму, а наследнице престола — весьма вероятно.

Интересно, что как раз накануне таракановской авантюры из Бельгии была выслана самозванка, которая выдавала себя за дочку императора Франциска I и жила в роскоши до тех пор, пока её не потребовала к себе императрица, разоблачившая обман. Приёмы подлога были слишком похожи на поступки нашей героини. Возможно, что очередной блеф с русским престолом увенчался бы ещё одним позорным разоблачением и очередным изгнанием из очередной страны, но «бог шельму метит», и несчастная стала игрушкой в руках польских конфедератов — непримиримых врагов Екатерины. Княжна Тараканова имела нескольких любовников в среде польских эмигрантов и удачно использовала их деньги, однако и сама попалась в ловушку политической игры. Вряд ли она задумывалась о последствиях, просто страстно любила сам процесс авантюры и охотно подхватила предложения своих покровителей.

С того момента, когда был заключён негласный союз претендентки на русский престол с польскими конфедератами, Тараканова начала действовать.

24 августа 1774 года она написала письмо турецкому султану, прося его покровительства и пытаясь использовать территориальные споры России и Турции. В этом послании она привела мотивы, которые замедлили её появление в обществе — тюрьмы в Сибири, отрава, ряд несчастий, уже известных и часто повторяемых авантюристкой. В письме она упомянула и Пугачёва, назвав его своим братом. По странному стечению обстоятельств именно в этот день «брат» потерпел решающее поражение под Царицыном и выкопал тем самым могилу своему предприятию. Но княжна Тараканова ещё не знала всего, и к воззванию она приложила покорную просьбу — помочь ей поскорее встретиться с Пугачёвым, который, по её словам, тоже был сыном Елизаветы.

Затем наша героиня вместе с подстрекателями прибыла в Венецию, якобы для того, чтобы здесь ожидать турецких паспортов, разрешавших отправиться за Балканы. Польские «друзья» княжны Таракановой устроили «высокородную» особу на жительство во французское посольство, и многочисленное общество, посещавшее дипломата, имело возможность наблюдать, какие царские почести оказываются претендентке на русский престол. Надо сказать, что иностранные политики не имели желания вмешиваться в династические распри далёкой страны, но на всякий случай некоторые выслушивали велеречивую, нервную женщину, облегчённо вздыхая, когда она, получив небольшую сумму денег, покидала дом.

Письма турецкому султану благодаря хорошо поставленному сыску Екатерины до адресата не дошли, но княжна Тараканова об этом не знала и продолжала составлять разнообразные подложные документы. Авантюристка вошла во вкус и сочинила завещание придуманной матери, которое она показывала при первом удобном случае. Она бомбардировала своими претензиями на трон русского посла во Франции Панина. Иногда кажется, что княжна Тараканова действительно поверила, что она дочь царицы Елизаветы, и это и погубило её.