Чтение онлайн

Главное – осознать, что ты хочешь внутренней свободы, и работать в этом направлении – и тогда все получится.

– Может ли любовь быть вечной?

– Любовь может быть вечной, а может быть мгновенной – между этими полюсами есть место для любви, которая длится месяц, и для любви, которая длится десять лет. Важно не путать чувство любви с привычкой жить вместе, а равно со взаимными обязательствами, которыми обрастают люди, прожившие вместе достаточно долго. Нет ничего более естественного, чем то, что самая страстная и самая горячая любовь остывает, проходит и превращается в привязанность, привычку к совместной жизни. Плохо, если любовь превращается в тихую ненависть, подспудную обиду и тому подобные вещи. Мысль о том, что любовь, раз испытанная, должна быть той же самой до самой гробовой доски, а если нет, то это очень плохо, – это мысль, выработанная и внедренная в нас культурой, которая формировалась столетия, тысячелетия назад. Сейчас мы знаем, что есть разные люди и у разных людей любовь может быть разной. В любом случае нет ничего хуже, в особенности для детей, чем продолжать жить вместе людям, которые терпеть друг друга не могут.

– Можно ли любить больше одного человека?

– Надо всегда исходить из того, что, хотя люди и похожи друг на друга, все-таки каждый человек уникален и своеобразен. Поэтому ошибочно было бы приписывать другому человеку те же представления о нормах, например, что есть у тебя. Есть люди, которые любят один раз и на всю жизнь. Но это не значит, что те люди, которые влюбляются часто, – моральные уроды. Просто у них по-другому организована психика, они по-другому воспитаны, быть может, принадлежат другой культуре, и это нормально. Почему бы также не быть человеку, в сердце которого может уживаться любовь сразу к двум другим людям? В европейской культуре это кажется странным, а в мусульманской – нет. Так не значит ли это, что просто нельзя всех людей, как говорят, стричь под одну гребенку?

– Почему меня волнуют вопросы, на которые нет точного ответа?

– Есть как минимум две точки зрения на Бога и Его деятельность. Одна из них, что Бог сотворил мир и человека, а потом оставил все на ход эволюции и свободу воли человека. Другая, что Бог продолжает работать над миром и человеком каждое мгновение, постоянно присутствуя и воплощаясь в этом мире. По первой версии, Бог же все предрешил и запустил действие вечных законов. По второй – Он постоянно ищет ответы на свои вопросы, и ищет их именно в нашей с вами жизни. Когда нас волнует то, что заведомо не имеет однозначного ответа, мы чувствуем в себе искру Бога – соучаствуем в строительстве мира. То, что еще не имеет ответа, – это новое, это то, чего, быть может, еще и не существует.

– Почему говорят, что надо думать только хорошие мысли?

– Мы ведь говорим с точки зрения Бога? Возможно, Он бы очень удивился этому вопросу, ведь понятно же, что о хорошем думать просто приятнее. Хорошие мысли доставляют нам удовольствие и радость. А обмусоливание во внутреннем диалоге прошлых и будущих несчастий портит настроение и лишает сил. Зачем это человеку? Загадка человеческой души, которой страдать легче, чем радоваться… И еще вокруг страдальцев обычно группируются такие же, а вокруг людей счастливых как будто разлит свет радости. В отличие от законов физики в божественных законах подобное притягивается к подобному. Закон подобия.

– Почему Бог не отвечает?

– А что бы подумал среднестатистический человек, если бы в ответ на заданный от души вопрос услышал «глас Божий»? Правильно, усомнился бы. Поэтому, чтобы не испытывать каждый раз хрупкость человеческой веры, ответы даются нам знаками, намеками, предчувствиями. В этих символах «гласа Божьего» скрыта возможность для человека найти ответ самому, опираясь на те божественные законы, которые нам известны из опыта жизни человечества. Бог отвечает, но так, чтобы человек не терял свободы воли.

Утром мы проснулись, позавтракали, умылись и отправились дальше. Болтали о том о сем, я рассказывал Луке про свой нехитрый бизнес, Лука делился со мной смешными историями из жизни маленького городка, в котором он родился и вырос.

Слава богу, мы успели проскочить дорогу еще до того, как она заполнилась торопящимися на работу людьми. Однако на выезде с объездной нам снова пришлось остановиться. На дороге стоял и голосовал священник. Это, как ни странно, не такой уж редкий случай на дороге – встретить священника. Далеко не у всех из них есть машины, а ездить по делам им приходится зачастую за много километров – отпеть, покрестить и так далее.

Увидев батюшку издалека, я спросил Луку:

– Как думаешь, подкинем его? – я уже думал о нем не как о подобранном незнакомце, а как о своем напарнике и попутчике.

Лука радостно согласился.

Мы остановились. Батюшка заглянул в окно и сказал, что ему недалеко, километров пятьдесят. Мы посадили его на заднее сиденье и двинулись дальше. Я спросил батюшку, как его зовут и по какому делу едет.

– Андрей, – представился он, и мне понравилось, что он не настаивает на том, что его надо называть «отец Андрей», – такие священники меня почему-то раздражают.

– Еду, – тем временем продолжал Андрей, – крестить.

– Да, – сказал я, позволив себе немного ерничанья, – нынче модно стало детей крестить.

Однако то, что он мне ответил, еще больше расположило меня к нему и отбило желание ерничать.

– Вы правы. Я, конечно, не могу не радоваться, когда человек вступает в лоно Церкви, но, к сожалению, очень часто родители крестят детей не потому, что собираются растить из ребенка христианина, а просто потому, что считается, что это надо. Ну, как надо, к примеру, есть мандарины на Новый год. Глупо, правда? Почему именно мандарины?

Я не мог внутренне не согласиться, но выразить свое согласие не успел, он продолжил:

– К счастью, тут совсем другой случай. Креститься решил взрослый человек. Он сам пришел к Богу. Шел к Нему долго, мы долго говорили с ним, он много читал, готовился, все сомневался… Я старался не давить на него. Главное ведь что тут? Человек боится. Боится, что Бог его не примет, что слишком большая ответственность ложится на плечи. Главное тут – не загнать как можно скорее человека в купель, а избавить его от страха. И не торопиться при этом. Человек сам должен дойти.

– А вы, – высказал я свое предположение, – тоже «сами дошли».

– Угадали. – Андрей заулыбался. – Я родился в Москве, там и учился, и в школе, и в институте. Думал, стану учителем. А на старших курсах все изменилось. Ушел из института, крестился, поступил в академию, а теперь вот служу. Я третий год здесь.

Тут подал голос Лука.

– Отец Андрей, – сказал он, – а можно задать вам серьезный вопрос?

Батюшка удивленно взглянул на Луку и сказал:

– Конечно, несерьезные вопросы никому не нужны.

– А как вы, вот лично вы поняли, что Бог есть?

Я постарался спрятать улыбку: я-то уже знал, что Лука такой человек, который не боится серьезных вопросов. А молодой священник, видимо, не ожидал, что вопрос будет настолько нешуточным, и задумался. Потом собрался с духом и сказал:

– Лука, можно я буду на ты? Вера – такая вещь, которую нельзя понять. Что я имею в виду – нельзя логически дойти до этого. Тут совсем наоборот. Гели логически думать, то неизбежно придешь к выводу, что нет Бога. Логика в математике хороша. А как люди, к примеру, любят друг друга, влюбляются? Ведь не потому, что вот человек сидел и долго думал, кого ему лучше всего полюбить и надо ли вообще. Это же спонтанно происходит, люди и не замечают как. И даже, если бы начали рассуждать да прикидывать, решили бы, что лучше им вовсе не влюбляться. Что-то похожее и с верой. Просто в какой-то момент Бог приходит к человеку и зовет его. Очень тихо и очень осторожно, Богу торопиться некуда. А человек может год прожить, постепенно меняясь, и вдруг ни с того ни с сего понять, что он уже не сомневается в том, что Бог есть, понимаешь?