Чтение онлайн

Театральное представление у римлян не включало традиционного греческого хора, поэтому орхестра (площадка, предназначенная для хора) оказалась свободной, и на ней стали размещать места для привилегированных зрителей. Так образовалась та часть зала, которую впоследствии назовут партером. Актеры играли на сцене, которую почти со всех сторон окружали зрители.

Пресыщенная культура Рима вызвала к жизни типы зрелищных сооружений, напоминавших театр лишь по форме, — таким сооружением и стал Колизей. Амфитеатр предназначался не для возвышенной трагедии, а для травли людей зверями, для гладиаторских игр, смыкающих древние ритуальные убийства с жестокими нравами императорской столицы. Ряды зрителей в римском амфитеатре, в отличие от Греции, распределились по социальному признаку, а в помещениях под ареной, образованных системой поддерживающих конструкций, содержались гладиаторы, хищники и их жертвы. Внешняя же стена Колизея охватывала местопребывание и жертв, и зрителей единым мощным кольцом.

Сама конструкция Колизея чрезвычайно проста и даже гениальна. Арена имеет оси длиной 54 и 86 метров; общий размер здания по осям — 156x158 метров; высота наружных стен — 48,5 метра. По самым осторожным подсчетам, Колизей вмещал более пятидесяти тысяч человек, а при максимальной загрузке — и до девяноста тысяч. 240 огромных арок в три яруса окружают колоссальный эллипс. За ним сводчатые галереи — место отдыха зрителей и бойкой торговли едой и питьем.

Своей грандиозностью он напоминает египетские пирамиды, храмы и месопотамские дворцы, но, в отличие от них, Колизей — сооружение праздничное, светское и предназначенное для массового использования. В отличие от культовых зданий, например от египетских храмов, в композиции Колизея главную роль играют соображения чисто практические, утилитарные, например забота о том, как удобнее всего разместить зрителей. Весь нижний этаж Колизея был превращен в сплошную цепь просторных арочных входов для быстрого пропуска внутрь и для выхода наружу размещавшихся в амфитеатре пятидесяти тысяч зрителей. Восемьдесят входных арочных ячеек внизу и восемьдесят сквозных окон-пролетов во втором и в третьем этажах как нельзя лучше служили этой цели. Четвертый, самый верхний этаж Колизея «решен» в виде сплошной стены, в которой прорезаны небольшие и редко расставленные отверстия. Это решение логически диктовалось внутренним устройством Колизея. На разрезе видно, что вверху места для зрителей и лестницы вплотную подходят к наружной стене, поэтому превратить ее в аркаду, подобную нижним этажам, было невозможно.

Центром Колизея была огромная эллиптическая арена. Эллипс в данном случае лучше, чем круг, отвечал требованиям зрелища — боя между двумя сходящимися сторонами (людьми между собой или людьми со зверями). Кроме того, эллипс давал возможность приблизить к центру арены места привилегированной публики, в частности императорскую ложу, расположив их по малой оси эллипса. Вокруг арены поднимается со всех сторон равномерным кольцом грандиозная воронка мест для зрителей, распределявшихся по нескольким ярусам. Пространство под местами для зрителей использовано под лестницы и под галереи-фойе.

Схема конструкции Колизея чрезвычайно проста: семь концентрических колец каменных столбов, связанных между собой бесчисленным множеством полуциркульных арок и цилиндрических сводов. Подавляющее большинство сводов в Колизее именно такие. Когда два свода пересекают друг друга, получается другая разновидность свода — крестовый свод. Благодаря такому сочетанию вся конструкция отличалась устойчивостью и надежностью.

Большая часть лестниц Колизея направлена радиально, галереи идут концентрическими кольцами. Простое и логичное расположение лестниц по радиусам давало возможность легко расчленять людские потоки, вливавшиеся через наружные арки, направляя каждого входящего по наиболее простому и короткому пути к указанному на костяном билете месту.

Колизей был обильно украшен. На первом этаже стояли дорические полуколонны, на втором — ионические, на третьем ярусе — коринфские, с капителями, украшенными листвой. Эти полуколонны, прислоненные к стене, маскировали ее тяжесть, создавали подобие рамы, в которую вставлена арка. Второй и третий этажи Колизея были заполнены рядами статуй из белоснежного мрамора. Поражало их количество, величина и богатство материала. Колизей был облицован мрамором, сиденья для зрителей тоже были мраморными. Для защиты публики от дождя и палящего солнца над ареной можно было натягивать полотняное укрытие, крепившееся на высоких мачтах. Арена имела деревянный, обычно засыпаемый песком пол, который мог опускаться и подниматься. Иногда она заполнялась водой с помощью подходившего к зданию рукава акведука, и тогда в Колизее устраивались морские сражения с участием настоящих кораблей.

Открытие Колизея праздновалось больше трех месяцев с большой пышностью. Многие из зрителей получали билеты, по которым счастливцы могли выиграть различные подарки — от головок салата до слитков золота, а публике предлагалось разнообразное угощение. За время торжеств было зарезано пять тысяч диких животных, и римляне почувствовали вкус крови. Гладиаторские бои, на которые собирались тысячи людей, стали для горожан излюбленным зрелищем.

Римские императоры, как правило, стремились превзойти в грандиозности игр друг друга, чтобы завоевать любовь толпы. Император Тит на освящении Колизея приказал умертвить разными способами 17 тысяч евреев, десять лет работавших на его строительстве. А император Коммод, прошедший курс обучения в гладиаторской школе, сам сражался на арене. Все его поединки, естественно, заканчивались победами. Впрочем, римляне, не любившие «халтуры» в таком важном деле, довольно быстро заставили его закончить карьеру гладиатора.

Встречались среди римских императоров и люди с юмором. Одного ювелира, продававшего фальшивые драгоценные камни и приговоренного за это к арене, бестиарии (гладиаторы, сражавшиеся с диким животными) выгнали на середину цирка и поставили напротив закрытой львиной клетки. Несчастный с замиранием сердца ждал неминуемой и притом ужасной смерти, и тут дверь клетки распахнулась и из нее вышел… цыпленок. Не выдержавший напряжения ювелир упал в обморок. Когда зрители вдоволь насмеялись, император Галлиен повелел объявить: «Этот человек обманывал, поэтому и его обманули». Затем ювелира привели в чувство и отпустили на все четыре стороны.

Олицетворение мощи империи, Колизей стал разрушаться сразу после ее падения. Но как не погиб Рим, так не рухнул и Колизей, несмотря на все испытания. Это гигантское сооружение сумело устоять во время разрушительных землетрясений в 442, 486, 1349 и 1698 годах. В него не раз ударяла молния, а однажды на трибуны упал крупный метеорит. Многократно Колизей становился жертвой пожаров и наводнений. Грунтовая вода поднималась через античные шлюзы и подмывала основания стен. Серьезные разрушения ему причиняли деревья и вьющиеся растения, прораставшие сквозь стены и трибуны.

В XIV веке папы передали Колизей религиозным братствам. И тогда же пространство под трибунами было переоборудовано под жилые и хозяйственные помещения для новых обитателей — монахов. А в восточной части была выстроена церковь, строительным материалом для которой послужил травертин, выломанный из трибун.

В XV веке в западной части трибуны Колизея соорудили сцену для мистерий — религиозных спектаклей, которые давались здесь вплоть до середины XVI века, когда Колизей превратился в каменоломню: античный камень использовался на строительстве римских дворцов и для облицовки набережных Тибра. В начале XVIII века для обеспечения порохом папской артиллерии под сводами Колизея построили селитряный завод.

В конце XVIII веке на территории Колизея впервые начали вестись раскопки и научные работы, в результате которых было установлено, что амфитеатру угрожает обвал. В 1805–1807 годах Колизей укрепили колоссальным контрфорсом, а в 1848–1852 годах под руководством архитектора Антонио Канины были восстановлены внутренние лестницы и укреплены своды. С тех пор в Колизее постоянно ведутся реставрационные и научные работы.

Утро 5 февраля 62 года было спокойным, жители города Помпеи занимались своими обычными делами. В полдень неожиданно послышался зловещий гул, а потом один за другим последовали сильные подземные толчки. В Помпеях обрушились храмы, портики и жилые дома, в груды развалин превратились богатые виллы в окрестностях города. Везувий проснулся.

Но первое пробуждение вулкана не вызвало тревоги. Горожане вернулись к своим очагам, а римский сенат издал специальный декрет о восстановлении пострадавших в результате землетрясения городов. Жизнь вошла в привычное русло.