Чтение онлайн

Ледяную воду даже при такой жаре он не выдержал и прибавил горячей.

А если она захочет?.. Если поведет себя так, как будто он ее обычный клиент? Интересно, сколько она получает за свои услуги? Сотню? Тысячу?

Ему почему-то казалось, что признаться в своей девственности другу гораздо проще, чем открыться девушке. Друг даст совет. Девушка обидится и уйдет к другому. Вероятно, именно этой робостью и были вызваны его душевные метания. Сам не отдавая себе в этом отчета, он хотел уже с самой первой девушкой быть мужчиной. И не полагаться на какую-нибудь «взрослую женщину», «учительницу», которая могла бы взять на себя роль просветительницы. Он не верил женщинам. Но он их желал.

Стоя голый под душем и разглядывая через открытую дверь гостиную, Рич впервые осознал, что все его мысли, направленные на друзей, на Джефа, – баловство, не более чем «заблуждение пола». На самом деле его притягивали теплые и нежные создания, ждущие его сильных рук, его ласковых слов, его члена.

Рич тщательно намылил себя под животом.

Если ей захочется, он должен хорошо пахнуть.

Рич не сдержал невольной улыбки. Член напрягся, весь в белой пене. Интересно, какое это ощущение, когда его сжимает и трет женская ручка?

Ричу даже дурно стало.

Ему явственно представилось, как он вот так же стоит в ванне, а за его спиной, на корточках, сидит эдакая голенькая нимфа, и он замечает, как ее маленькая, но уверенная рука проскальзывает ему сзади между ног и обхватывает ствол у самого корня, приподнимая и сдавливая мошонку. И он не видит ничего, кроме ловких пальчиков, теребящих упругую плоть…

А потом…

Он уже не мог сдержаться. Граница допустимого была перейдена. Его неумолимо уносило волной желания к головокружительному расслаблению, сопровождающемуся судорогами в коленях.

Он кончил и еще долго после этого стоял и глупо смотрел, как исчезает в воронке под ногами мутная, густая капля.

Это исчезало его детское вожделение, свидетелем триумфа которого был только он. Неужели когда-нибудь то же самое произойдет с ним на глазах девушки?

Переведя дух, Рич насухо вытерся полотенцем и вышел в гостиную.

Сел в кресло перед телефоном. Взял трубку. Нет, голым звонить как-то неудобно. Встал. Надел трусы и носки. Достал записную книжку.

Голос Джефа прозвучал после первого же гудка. Он как будто специально сидел перед телефоном и ждал.

– Алло, я слушаю. Кто это?

Рич вдруг понял, что ничего не скажет.

– Вас не слышно. Рич, это ты? Перезвони.

Трубку еще долго не вешали, все прислушивались. Наконец пошел пунктир коротких гудков. Рич откинулся на спинку кресла. Произошедшее в ванной неимоверно расслабило его. Хотелось есть.

Но ведь он собирался ехать в «Марокко»!

Желание ослабло. Образ Стефании померк.

Однако Рич прекрасно понимал, что это состояние есть не более чем естественная реакция организма на выброс давно сдерживаемого семени. И через некоторое время ему, наверное, захочется снова…

Когда он вошел в «Марокко», Стефания уже была там. Она сидела за «их» столиком – тем самым, за которым Рич прождал ее столько времени в прошлый раз. Заметив его еще в дверях, она радостно помахала.

Никаких выяснений отношений, чего Рич боялся, не состоялось. Они просто подозвали официантку – девушку с пышным бюстом, – сделали заказ и как ни в чем не бывало начали разговаривать.

– Получается? – спросила Стефания.

– Программа-то? – Рич оценил неожиданность выпада. – Да, завтра я как раз собираюсь навестить вашу начальницу. Дороти, кажется?

– Да, хотя мы все называем ее Дот.

– Интересная женщина. – Этого, может быть, не стоило говорить.

– Специфическая. Так вы впервые в Нью-Йорке?

Рич хотел сказать, что сейчас у него многое впервые, но решил не скатываться на сантименты и ответил кратко:

– Да. Мне тут нравится.

– А откуда вы?

– Кливленд. Слышали?

Взгляд Стефании сделался насмешливым.

– Вы поняли, что задали глупый вопрос? Ладно, отвечу: да, слышала.

– Я там вырос.

– Интересная у вас манера рассказывать. Как биографию читаете.

– Кливленд и есть моя биография. Никуда не ездил. Ничего не видел…

– … кроме замечательного озера Эри, – дополнила Стефания.

– Почти что так. А вы?

– Я видела Париж.

Последовавшая за этими словами пауза должна была помочь Ричу представить себе, сколь необъятен для Стефании образ города Парижа.

– Вы бы хотели там жить?

– Я там жила. Недолго, правда. Нет, скорее, нет. Хотя мои предки жили в Венгрии, я все-таки американка. Мне хорошо здесь. – Она окинула взглядом «Марокко». – Вы курите?

– Нет.

– Можно, я покурю?

– Конечно.

Стефания достала узкую пачку зеленого «Мора».

– Вообще-то я не курю, а если балуюсь, обычно «Данхилом», но тут решила попробовать вот это. Главное, чтобы с ментолом.

– Для чего главное?

– Для удовольствия.

– Скажите, Стефания, а зачем вы вообще этим занимаетесь? – Рич все ждал возможности задать наболевший вопрос, но не дождался и просто задал.

– Чем?

– Я не знаю, как это правильнее назвать. Я имею в виду то, чем занимаются у вас в «Мотыльке».

Стефании стало грустно. Значит, он тоже считает это чем-то предосудительным. Что ж, как нормальный человек он имеет такое право…

– То, чем мы занимаемся в «Мотыльке», я определяю для себя как миссию. У каждого должна быть в жизни миссия. Я очень высокопарно выражаюсь?

– Нет.

– Почему же вы улыбаетесь?

– Похоже на Даму с лампой. Намек был явно на статую Свободы.

– Я не такая большая, Ричард. И лампы у меня нет. Только вот эта зажигалка. Но моя миссия не в том, чтобы был свет, а в том, чтобы не было темноты.

Тут они прервали беседу, потому что подошла официантка с заказом и оба вспомнили, как проголодались.

Наблюдая за тем, как ест Рич, Стефания отметила про себя ту тщательность, с какой он подобрал костюм для этого выхода. Это делало ему честь. Сама Стефания была в обычном своем платье, правда, дорогом, но оно уже успело поваляться на полу по крайней мере двух гостиничных номеров. Увы, издержки профессии. Вот и рассуждай теперь о своей высокой миссии!

Ни о чем высоком Стефании рассуждать не пришлось, потому что снова возле их столика появилась официантка.