Чтение онлайн

Как это часто бывает, существует, по меньшей мере, две противоположные позиции по этому вопросу. С одной стороны, можно предполагать и утверждать, что обобщенные, массовые истории порождают множество индивидуальных интерпретаций, что в конечном итоге приведет к снижению качества обучения из-за замешательства учащихся, вызванного отсутствием ясности. С другой стороны, столкновение мнений, противоположность и дополняемость интерпретаций позволяют раскрыть многомерность метафоры, многозначность ее смысла и найти то общее, что примиряет разные позиции, и указать новое желательное поведение.

Иногда предлагают четырехступенчатый процесс обеспечения эффективности историй в обучении [71]:

1. Обучающийся рассматривает ситуацию как проблему и знает, что он должен как-то разрешить ее.

2. Нахождение метафоры, когда обучающийся слышит историю от рассказчика или находит ее в книге.

3. Проигрывание метафоры: обучающийся ведет себя в соответствии с тем, что и как предлагает история, и решает, удалось ли устранить проблему.

4. Корректировка деятельности исходя из результатов нового поведения обучающегося.

Какой из данных противоположных подходов оказывается наиболее целесообразен в том или ином случае – решать тренеру, менеджеру, рассказчику в зависимости от поставленной цели повествования и от того, насколько важно, чтобы аудитория получила именно ту информацию, которую история несет.

□Если обращение к истории предусмотрено тренером как средство релаксации, отдыха в конце учебного дня, можно рекомендовать участникам группы расслабиться, принять удобную позу и просто поразмышлять над рассказом.

□Если история, короткий анекдот или метафора юмористические и смысл их прост, возможно ограничиться собственно рассказом без обсуждения, дабы не испортить впечатление от новизны и юмора и не демонстрировать сомнение в понятливости аудитории, настраивая ее тем самым против тренера. А убедиться в том, действительно ли слушатели уяснили суть рассказа, можно по их реакции – как вербальной, так и невербальной.

□Если история служит тому, чтобы проиллюстрировать некую теорию в контексте учебной программы, которую в данный момент обсуждает группа, достаточно спросить: «Так какое же отношение эта история имеет к тому, что мы обсуждаем (к целеполаганию, принятию решения, планированию и т. п.)?» То есть, участникам предлагается предложить свою интерпретацию, связав ее с собственным опытом. Пример – «Гусиная энциклопедия».

□И, конечно, не стоит спрашивать участников: «Вы поняли?», подвергая сомнению их интеллектуальные способности и оскорбляя недоверием.

□Если история способствует разъяснению обширной и сложной темы, можно уточнить, какую связь между историей и обсуждаемой темой усматривает сам тренер, чтобы обеспечить согласованность в обучении.

□Если история выступает как основание для групповой дискуссии, следует спросить: «Как вы думаете, каков смысл истории, и как она относится… (например, к проблеме построения команды)?». После того как станет ясно, что группа поняла смысл, можно смело приступать к обсуждению, сравнительному анализу позиций тренера и участников; это путь к устранению проблемы, ее разрешению. Примеры такой истории – «Репка» или «Ветер и Солнце».

Понятно, что любой слушатель какого бы то ни было повествования всегда интерпретирует его по-своему, извлекая оттуда собственный смысл. Поэтому хотя каждая байка во второй части книги будет сопровождаться авторским вариантом морали и рекомендациями по ее использованию в контексте обучения, каждый читатель самостоятельно будет решать для себя:

□Какова мораль данной байки?

□Где и с какой целью будет использована эта байка?

□Стоит ли сообщать группе мораль байки?

Известно, что эффективность памяти существенно выше, если:

□объекты воспринимаются как часть целостного образа;

□включены воображение и эмоции воспринимающего человека;

□возможно построение естественных ассоциаций между идеями;

□ задействованы различные органы чувств – зрение, слух, обоняние, вкус и осязание [70, с. 27].

Действительно, склонность человеческой психики воспринимать окружающий мир и его объекты как целостный образ – гештальт – распространяется и на байки: мы легко запоминаем и долго сохраняем в памяти истории, где есть повторения и определенная структура построения слов или выражений. Поэтому люди любят и помнят, причем не только в детстве, но и став взрослыми, различные сказки, например «Красную шапочку». Слушатель ждет повторения известных фраз: «Бабушка, почему у тебя такие большие уши!», «Бабушка, почему у тебя?..» Его сознание извлекает из памяти образец, облегчающий процесс припоминания. Другой, столь же наглядный образец – «Репка» («Бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, а вытянуть не могут…»).

Тот же механизм срабатывает и в случае с байками, рассказываемыми взрослыми: чем больше включено в историю или анекдот повторяющихся слов, фраз, чем ярче и точнее выписаны характеры (реальные или выдуманные), тем продуктивнее запоминание содержания, если, конечно, это информация нужная, а не просто какие-то не обладающие важностью для конкретного человека слова. Начало повествования, его структура и завершение создают у аудитории гештальт, позволяющий хранить полученные сведения длительное время без существенных потерь и вспоминать их по мере необходимости через ключевые слова и фразы.

Многочисленные психологические и психофизиологические исследования показали: люди лучше помнят информацию, если повествование эмоционально окрашено и подключены эмоции воспринимающего.

Таким образом, байка, будь то сказка, былина, миф, рассказ или любой другой вид повествования, описывая ситуации, мифические, фантастические, реальные, и героев, пробуждает разного рода эмоциональные переживания, активизирует воображение и обеспечивает эффективное усвоение информации. Все это и делает ее мощным инструментом научения. Вместе с тем, будучи смысловыми опорными пунктами и эмоциональным камертоном, байки вызывают у воспринимающего то состояние, которое он испытывал в детстве, и позволяют, пробуждая любопытство, добиться более успешного запоминания получаемых сведений и знаний.

Процесс работы памяти облегчается, если мы связываем свои воспоминания с чем-либо еще. Например, используем прием мнемотехники, связывающий цвета спектра и простую, легко запоминающуюся фразу: Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан. На проявлении ассоциаций и построении ассоциативных «деревьев» и «цепей» основан метод мозгового штурма. Истории, в свою очередь, также могут содействовать построению ассоциаций. Они помогают связывать одно слово с другим, картиной, звуком или чувством. Слушая истории, мы имеем дело с процессом возникновения визуальных образов, создаваемых нашим сознанием.

Теория нейролингвистического программирования (НЛП) опирается на постулат о том, что процессы осмысления, передачи, изучения и запоминания информации протекают с помощью пяти чувств: зрения, слуха, кинестезии, обоняния, вкуса.

У каждого человека одно из этих чувств доминирующее. Как правило, им оказывается зрительное восприятие, слух или осязание. В контексте обучения и запоминания это означает, что люди с разной степенью эффективности, в зависимости от доминирующей у них системы воспринимают различные типы стимулов.

Зрительная доминанта у учащихся обеспечивает им легкость обучения, когда они сталкиваются с письменными материалами в виде текстов, с демонстрацией графиков, диаграмм или визуальных моделей на проекторе. Язык таких учеников соответственный: «Я ясно вижу это», «Я не вижу в этом главного» и т. д.

Учащиеся со слуховой доминантой лучше обучаются, если в качестве инструмента обучения использовать лекции, семинары, групповые дискуссии и, конечно, истории. Подтверждая понимание услышанного, они говорят: «Я слышу, что вы говорите» или «Мне нравится, как это сказано».

Преобладание кинестезии требует включения в процесс обучения чувств, эмоций или физической деятельности. Идеальный инструмент в таком случае – «ролевые», обучающие игры. Ученики часто говорят: «Мне это приятно», «Я чувствую, что это не очень удачное решение».

Если говорить о распределении доминант, то примерное соотношение выглядит так: 40:40:20. Обоняние и вкус исторически не стали ведущими каналами получения информации для человека, поэтому их можно не учитывать.

И именно повествования активизируют все три доминирующие системы, что делает их незаменимым инструментом эффективного обучения.

«Визуал» запомнит байку, если сможет представить себе рассказываемое или если получит ее как письменный текст.

«Аудиал» усвоит больше информации и с лучшим результатом, слыша голос рассказчика, звуки, фигурирующие в истории, а также опираясь на то внутреннее звучание, которое возникает в его сознании во время рассказа. Для этих учащихся очень важно «качество» голоса рассказчика. Они хорошо воспринимают аудиозаписи историй, дискуссии и чтение вслух.

«Кинестетик» лучше всего запомнит материал, если сможет провести ассоциации между содержанием истории и своими собственными эмоциями и чувствами.

Хорошая история может задействовать все разнообразные механизмы памяти, упомянутые выше. Практика показывает, что люди, обладающие уникальными способностями запоминания огромного количества информации, в процессе его освоения как раз и создают связную историю, в которой используют все три указанных механизма.

Сила баек (историй), несомненно, заключается и в том, что их слушание стимулирует уменьшение биоэлектрической мозговой активности, а это, в свою очередь, оказывается благоприятным фоном для усвоения материала (на этом феномене основана, в частности, гипнопедия). В контексте бизнес-деятельности байки, рассказанные в формальной или неформальной обстановке, выступают показателем доверия и дружелюбия, они не требуют активного участия и специальных затрат сил и, наконец, не подвергают слушателя какому-либо риску. Выслушивание историй стимулирует чувство расслабленности сознания и делает людей более восприимчивыми к обучению.

Конечно, каждому приятно думать, что он хороший рассказчик, но, к сожалению, умеющие замечательно рассказывать истории люди встречаются редко. Часто в самых разных ситуациях нам приходится выслушивать «бородатые» анекдоты и скучные повествования, авторы которых искренне верят, будто сообщаемое интересно всем, а не только им самим. В рамках нашей темы следует отметить, что тренинг, семинар, дискуссия – это «полигон», на котором руководитель, тренер, ведущий имеют возможность «обкатать» свою стратегию и тактику обучения, куда, помимо прочего, входят рассказы, анекдоты, мифы. Но проблема заключается в том, что не каждая байка, какую готов и хочет рассказать ведущий или тренер, приятна аудитории и уместна в данной ситуации. Нужно отчетливо представлять себе, какова цель представления истории группе и кому она нужна больше – рассказчику или слушателям. Само собой, байка должна не только нравиться тренеру, так чтобы он непременно хотел бы поведать ее участникам программы, но быть предназначенной именно для данной аудитории и соответствовать ситуации, в которой ее предполагается рассказать. Другими словами, надо почувствовать себя на месте слушателя, оценить историю с его позиции, – это важное условие эффективного использования повествований в обучении.

В коммуникационной модели Ричарда Бандлера и Джона Гриндера [3; 6], известной как нейролингвистическое программирование (НЛП), этот процесс атрибутируется как вход во «вторую позицию», когда человек становится на место другого человека, ассимилирует его психологию, наблюдает, слушает и чувствует мир как этот другой.

Для использования баек, будь то анекдоты, истории, аналогии или метафоры, в качестве элемента процесса обучения можно включить в подготовительный этап следующую процедуру [70, с. 35]:

Подобно любому другому навыку, рассказывание баек требует подготовки и практики, чтобы оно не было нудным и натужным, чтобы появилась уверенность, что предлагаемые аудитории истории приемлемы здесь и сейчас и действительно нужны.

Как человек, рассказывающий байки регулярно и в большом количестве на протяжении многих лет, должен признать, что есть в моей практике примеры, когда не удалось учесть все вышеуказанные требования, и как следствие, возникали неловкие ситуации, из которых приходилось выбираться, приложив немалые усилия. На одном из семинаров, посвященных политической рекламе и политическому пиару, я рассказал взятую из газетной публикации историю, как в ходе избирательной кампании кандидат в депутаты законодательного собрания, стремясь поднять свой политический рейтинг, имитировал покушение на себя, организовав несколько выстрелов в окно собственной квартиры (такова была версия журналиста). Можете себе представить мое состояние, когда аудитория радостно сообщила, что в группе учится дочь этого кандидата, которая со слезами на глазах стала доказывать мне и группе, что все сказанное – клевета, а ее папа – прекрасный человек и честный политик.

Байка – отличный инструмент обучения, но, как любой другой инструмент, она требует профессионального владения и не допускает злоупотреблений. Музыкальные гаммы – важнейшее средство обучения пианиста (особенно начинающего), но представьте себя на месте соседей этого музыканта, которые вынуждены слушать в его исполнении эти гаммы в течение 10–12 часов в сутки. Чтобы вовремя остановиться, необходимо контролировать состояние аудитории и вовремя среагировать на сигналы, показывающие, что порог насыщения достигнут и еще одна байка будет каплей, переполнившей чашу терпения ваших слушателей.