Чтение онлайн

– Правда?
– немного смутилась она. – Как странно.

– Почему же? Праздник только в четверг. Я звонил вам кстати…

– А, да. Просто ты, вроде… – долгая пауза. – Прости, у Маккбрайда было открытие в ресторане… нужно было позвать тебя с нами, наверное. Хотя, это…

– Нет-нет… я понимаю.

– Я скажу Бо, что ты в универе. Не знаю, почему он не перезвонил, если честно.

Они часто ошибочно убеждены, что лучше быть в одиночестве, чем с теми, кому ты «не нужен».

– Не надо, – отмахивается Эван, – Всё нормально. – и надевает непринуждённую улыбку.
– Мне пора, передавай привет.

Наберитесь смелости, если хотите что-то изменить.

Девушка кивает и, отходя, оглядывается ему в след… чувствует стыд и вину.

А есть такие люди, у которых всё слишком.

Куртка нараспашку, на макушке шапка, а потёртые джинсы неряшливо заправлены в массивные ботинки.

Они это не специально, просто они такие.

Она быстро пересекает газон, входит в здание, в котором ещё недавно жила, и взбегает по лестнице на второй этаж, где всё ещё живут подруги.

Если они любят, то слишком. Если ненавидят, то тоже слишком.

– Эй, профсоюз! – преграждает ей путь белобрысый Эдди. – Мия!

– Ну чего тебе?

– Ты же якшаешься с этими, как их… кураторами? Я болен!

– Чем, интересно?

Они всё слишком близко принимают все к сердцу, слишком сильно верят людям…

– У меня проблема с алкоголем.

– Чушь! – смеётся она.

– Не чушь, а реальный перебор с вечеринками! Но, главное - я это признал и ищу помощи. Мне необходимо освобождение от экзамена и больничный в профцентре. Но, учти, группа поддержки необязательна.

Они слишком сильно надеются на них, и слишком сильно в них разочаровываются.

– Издеваешься? Это для людей с реальной проблемой, а ты не алкоголик, ты распиздяй!

Она отталкивает наглеца, который возмущённо что-то ещё возникает за спиной и идёт дальше.

И ещё есть такие, кто меняется.

– Крис! – прибавляет она шаг, увидев приоткрывающуюся дверь, - О, Бляха! – но, выпучив глаза, остановилась, потому что из комнаты появляется вовсе не Крис, а полуголый, обмотанный полотенцем, вчерашний манерный красавчик.

– Приве-ет, - расплывается тот в слабоумной улыбке, – Мия, да? А я не одет, какое неудобство.

– Ты рано, – выглядывает и подружка, – Ой! – и подпрыгивает на месте, когда Рик игриво щиплет её за попу.

Они меняются не потому, что их любят, а потому что любят они.

– Шалун, - смеётся Кристина, словно пьяная дурочка и, проводив его взглядом до туалета, смотрит на недоумевающую подругу. – Прости-прости, он слишком…

– Обкуренный?

– Счастливый!

– То есть его штырит от радости?

– Бип-буп! – в ответ, легонько тычет Крис той в кончик носа, и тянет за собой в комнату.

Есть и такие, которые мечтают…

– Нура, - целует Оливия девушку в щёку при встрече, - Я думала, ты будешь ближе к обеду. – и показывает на суетившихся людей в галерее. – Привезли картины Тодда! Не поверишь, он - второй Дюбюффе[1]! Идём скорее, поможешь нам…

Убегает вперёд, а Нура задерживается на пару минут, смотрит на проплывающие мимо замысловатые рисунки - нетрадиционный взгляд, контрастные краски.

Эти мечтатели - не погружённые в фантазии «сумасшедшие», забывшие о настоящем. Они просто добрые оптимисты (люди – надежда), просто живут и неосознанно делают то, что заставляет других чувствовать себя «лучше». Они те, кто заставляет вас улыбаться.

Подобное искусство называют «низким», а Нура, глядя в изображённые на холстах неестественные искажённые лица, стоит сейчас и пытается найти в этом безумии здравомыслие. Улыбается и идёт следом за носильщиками, ведя рукой по мраморной статуе.

 Просто они душевные. Не думают о времени, не слушают чужие мнения… и они не думают о том, что может быть потом… «Потом» может и не быть.

А Оливия в соседнем зале.

Ещё есть те, которые, ради дорогих и близких людей, переступают через свои принципы.

Она оглядывается, смотрит на девушку и виновато опускает глаза.

Идут им на уступки, выполняют просьбы… почти предают себя.

Но через мгновенье поднимает голову и вновь улыбается.

 Они не виноваты, в том, что просто любят. И они не виноваты, в том, что те не ценят этого.

– Итан тоже сбежал с учёбы?

– Да, поехал на фирму.

Люди вообще часто воспринимают всё, как должное… хотя и не все.

Над головой громадное стеклянное пятнадцатиэтажное офисное здание, над входом которого стальными буквами - «МacKbraid Petroleum industries».

Этим «не всем» мешает совесть, которую, в отличие от других, они слышат.

– Доброе утро.
– кивает секьюрити на входе.

«Отличный костюм». – замечает про себя парень и кивает в ответ, идя дальше, к раздвижным дверям, чтобы попасть в просторный, откровенно устрашающий холл.

Они не то чтобы справедливые добряки, они тоже могут кричать и злиться, и, если они ошибаются – они тоже страдают, не идут на контакт, тяжелее переживают неудачи. Но каждый раз, «сгорая дотла», они «возрождаются из пепла», становясь ещё более совершенными и сильными.