Чтение онлайн

– Ты агрессивен.

– Это семейное. А теперь, виски, живо! Он здесь, кстати, ужасен… Приезжай как-нибудь в гости, я угощу тебя лучшим, стоимостью, как всё здесь вместе взятое. – язвит Итан и вытаскивает, кидает ему деньги с кредитками, - На, подавись! Забери всё!
– швыряет и бумажник тоже, а потом вскакивает с места, пытаясь ухватить одну из стоящих под стойкой бутылок, но проворный жмот его опережает… и, взмахом руки, останавливает поднявшихся из-за дальнего столика и приготовившихся выкинуть парня на улицу, пару местных приживал.

– Да посмотри на себя, - убирая алкоголь подальше, кивает мужчина на зеркало за полками. – Как ты ещё вообще сидишь?

Среди разнообразных бутылок, со стены на парня глядело собственное бледное отражение – взлохмаченные волосы, разбитая бровь с наложенными недавно швами, кровоподтёки и две скомканные салфетки в ноздрях распухшего носа.

Итан наплевательски кривит рот и переводит взгляд на отражающуюся входную дверь, которая в этот самый момент открывается и в баре появляется Оливия.

– О, – безразлично выдаёт он. – Мамуля приехала.

Бармен оглядывается на него, а заметив у входа Оливию, вопросительно округляет глаза:

– Это? – поднимает он палец на высокую, красивую женщину в белоснежном длинном пальто.
– Твоя мать? Охренеть…

Парень бросает на него «ага-прикинь» взгляд и протягивает руку к пачке «L&M» лежащей на стойке.

– Мадам, – начинает махать Оливии, недотёпа. – Миссис, сюда!

Оливия растеряно стоит у двери, неприязненно оглядывая полумрачное неприятное помещение с редкими завсегдатаями посетителями, а он тычет пальцем в сидевшего к ней спиной Итана:

– Здесь! Он здесь.

– Ох, - наконец, замечает их она и быстро направляется к стойке. – Благодарю.
– улыбается она бармену и поспешно наклоняется к сыну. – Что ты здесь делаешь?.. О, Боже! – накрывает рот рукой в ужасе, увидев его лицо.

Тот, как ни в чём не бывало, просто суёт в рот сигарету.

– Он попал в аварию, – вмешивается бармен-ябеда. – Снёс столб.

– Что?! – в ещё большем ужасе женщина.

– Помолчи, а. – «любезно» просит парень, идиота, забыв о сигарете.

– Джип всмятку, – не обращает внимания на его просьбу, болтун. – Удивительно, как ещё вообще цел остался… Такой переполох был - скорая, полиция.

– Господи…

– Замолкни, сказал. – цедит сквозь зубы Итан.

– А он пришёл сюда, весь в кровище… уселся и требует выпить.

– Да заткни пасть! – рявкает парень, не сдержавшись, и все вокруг замолкают.

– Всё классно, ясно? – поворачивается он к матери через пару секунд, – Ясно, да? Я жив, успокойся. – произносит в полной тишине, не считая тихо играющего кантри из музыкального автомата в углу.

Оливия кивает, как болванчик, и протягивает дрожащие руки, чтобы помочь ему подняться.

– Осторожнее, - бормочет она, всхлипывая. – Давай, тише… Поедем в больницу.

– Не нужна мне больница.
– бурчит Итан, - Эй, ты! – оглядывается он на бармена и, молча, указывает на бутылку в его руках. Тот устало вздыхает и протягивает ему виски. Затем подбирает с пола деньги с кошельком… оставляет себе лишь столько, сколько нужно, а остальное возвращает Оливии. Та ещё раз благодарит его, извиняется и спешит за сыном, который, шатаясь, уже шагает к выходу.

На улице парень облокачивается о двери, стоящего на обочине белого форда[1]. А когда тот издаёт сигнал, кое-как открывает пассажирскую дверь и забирается внутрь.

– Пристегнись, - усаживается рядом Оливия, заботливо потянув его ремень безопасности, но парень отмахивается.

– Итан, ну как же так? – оставляет она попытки. – Ещё и напился…

– Я не виноват, что моё тело любит текилу.

– Но тебе же станет плохо. Выглядишь ужасно… Как же так?..

Она лепечет что-то ещё в этом роде, а он опускает стекло, вытаскивает и выкидывает на улицу перепачканные кровью салфетки из ноздрей. Затем откручивает крышку и делает большой глоток противной, обжигающей горло местной тёмной бурды, искоса наблюдая за тем, как Оливия достаёт из сумки телефон и набирает чей-то номер.

– Что ты делаешь? – спрашивает он. – Кому звонишь?

Она не отвечает, уже нажала на «вызов» и приложила телефон к уху.

– Дай сюда! – вдруг вырывает он его у неё из рук и швыряет на заднее сиденье. – Кому звонила, ему? Ему?!

Уставился стеклянными глазами на неё, на и без этого перепуганную, а потом, чуть отдышавшись, отпрянул назад, на своё место:

– За что мне вся эта херня?..

– Итан, - зовёт она, почти плача, но он качает головой. – Милый, прошу... Мы же переживаем за тебя. Он переживает.

– Ой, да прекрати, - трёт покрасневшие глаза парень, а потом вдруг замирает, уставившись куда-то в одну точку.

– Ну, зачем ты так? А если бы с тобой что-то случилось? Не представляю, чтобы с нами тогда было.

– Ты что, всё знаешь? – оглядывается он удивлённо, и она, застыв, перестаёт дышать. – Знаешь?

– Послушай, - спадает по её щеке крупная капля слезы, а тихий тон голоса обретает ледяную дрожь. – Он пытался всё исправить. Всё почти встало на свои места…

– И давно?! – прокричал, заставив её вздрогнуть.
– Как давно ты в курсе?!

– С того вечера, как ты в первый раз привёз её в наш дом.

– Бля-ять, - накрывает он лицо ладонями, - Блять!!! – бьёт кулаком в пластик панели.
– Он рассказал тебе! Какого чёрта он не рассказал мне?! Она же – моя сестра! Сестра!!!

– Итан, он сам был в шоке! Он не ожидал… Ты же видел, ему даже стало плохо тогда.

– Да фиолетово на него! Так ему… Ублюдок. Вот ублюдок… - он не договорил, дыхание перехватило от очередной волны паники, от неистовой ненависти и злости даже не ощущал боли. Неожиданно его замутило… Еле успев открыть дверь, его выворотило прямо на бордюр.

Откашлявшись и сплюнув остатки слюны, Итан, взглянул на недопитую бутылку противного пойла в своей руке и поставил её прямо в рвоту, а потом, без сил, повалился обратно на спинку сиденья и захлопнул дверь.

– Только давай без «Я же говорила».

Расстроенная Оливия только несмело протянула ему приготовленный красивый носовой платочек с вышивкой. Он взял его, небрежно вытер им губы и протянул обратно. Она приняла его двумя пальцами, подержала немного и опустила рядом, меж сидений.