Чтение онлайн

В 1934 году писатель Константин Паустовский написал повесть «Колхида», где один из её персонажей, старик Пахомов, говорит: «В Колхиде климат Южной Японии и Суматры, обилие тепла, а между тем это малярийная пустыня в полном смысле слова. Нечто вроде тропической каторги. Если бы не болота, то мы перекрыли бы Яву и Цейлон с их пышностью и богатствами»…

Сюжет книги Паустовского выстроен вокруг борьбы за осушение болот в бассейне реки Риони, текущей к морю по Колхидской низменности. В конце инженер Кахиани произносит речь. В ответ на его вопрос: «Кто болел малярией?», не поднял руку лишь мальчик с красным галстуком. И у Кахиани были все основания заявить: «…не только в том ценность нашей работы, что мы осушаем болота и создаём новую землю, что мы в корне уничтожаем старую болотную растительность… и насаждаем новую. Не только в этом смысл нашей работы, товарищи. Он ещё и в том, что мы создаём молодое, здоровое поколение».

Одна из центральных улиц Тбилиси. 1931 год.

Фото Уильяма Осгуда Филда

Боржоми. Здание санатория. 1931 год.

Фото Уильяма Осгуда Филда

Именно в этом – в уничтожении гнилого старого и насаждении здорового нового во всех сферах жизни Закавказья, заключалась суть деятельности Лаврентия Берии и подобранной им «команды». Формировалось новое отношение к жизни – не пассивное, покорное, а активное, новаторское, преобразующее…

Зачем буржуазному либералу-западнику Ною Жордания были грузинские лимоны, мандарины, грузинский чай? Он мог спокойно выписать лимоны из Италии, мандарины – из Марокко, а чай – из Индии. Представить себе Тифлис крупным математическим центром Жордания и другие грузинские меньшевики не смогли бы даже в самых смелых своих мечтаниях. Да и были ли у них мечты – не пустопорожние, а реалистические, выражающие общественную перспективу?! Ничего подобного в мыслях у разного рода жорданий и церетели не было. Погрязшие в амбициях и склоках «старые партийцы» тоже не были способны на деловую, так сказать, романтику. А Берия был способен сам, и мог оценить и направить в деловое русло мечтания и порывы других.

В 1934 году вышел специальный выпуск журнала «Огонёк» под названием «Советские субтропики». В нём много говорилось о создании «советской Флориды», были призывы догнать и перегнать Калифорнию.

Было там и крупное фото Лаврентия Берии – в очерке Ефима Зозули «Субтропические люди». И вот что Зозуля написал о Берии:

В этих словах – весь Берия. А, говоря о грузинских субтропиках как о крае, который будет лучшим в стране, под «страной» Берия подразумевал весь СССР! Он работал, создавая не «грузинскую Флориду», а «советскую Флориду». В том же духе он воспитывал других, преодолевая местничество, национальные предубеждения и предрассудки. День за днём – то одним, то другим своим свершением – он интегрировал Грузию в поток общесоюзной работы.

Берия стал самым, пожалуй, крупным реформатором Грузииза всю историю Грузии. И уж, во всяком случае, он стал самым успешным её реформатором. Успешным, ибо Берия – как большевик и соратник Сталина, базой всех успехов сделал кадры, новых людей, работающих на общество потому, что делать это – чертовски интересно!

Специальный выпуск журнала «Огонек». 1934 год

Страницы из специального выпуска «Советские субтропики». 1934 год

Портрет Лаврентия Берии в специальном выпуске «Советские субтропики». 1934 год

Секретарь ЦК Грузинской компартии Лаврентий Берия, 1930-е годы

Когда Берия выдвигался в вожди Закавказья, ещё не был написан подлинный гимн социализма – «Марш энтузиастов» Д`Актиля и Дунаевского, но уже вырастали те, кто скоро будет петь:

Берия был мечтателем-реалистом. В зрелые годы он бывал нередко ироничным реалистом. Однако цену романтике и высокому чувству – как факторам обеспечения успеха дела, Лаврентий Павлович знал всегда. Грузинского крестьянина с заскорузлыми руками он убеждал практическим расчётом выгодности, высокой доходности цитрусоводства или чаеводства, вместо выращивания кукурузы. Но сына этого крестьянина он нацеливал уже не на выгоду, а на мечту – как на главный стимул и нерв жизни. И подводил под эту мечту реальную базу – прежде всего в виде всё более мощного высшего образования в Грузии. Первым секретарём Закавказского крайкома ВКП(б), то есть – политического органа руководства всем Закавказьем, оставался пока ещё Орахелашвили. Но в Грузии всё здоровое и деятельное замыкалось уже на второго секретаря Заккрайкома и первого секретаря ЦК КП(б) Грузии товарища Берию.

ВПРОЧЕМ, он круто брался и вообще за закавказские проблемы в целом, тем более, что многие из этих проблем были также общесоюзными. О той же бакинской нефти было сказано ранее, и примеров деятельности Берии в масштабах всего Закавказья хватает. Но далее мы подробно остановимся, всё же, на Грузии – здесь многогранный талант и суть Берии проявились наиболее ярко. Вот, скажем, такой любопытный момент… Цитируя письмо Кагановича Сталину от 16 августа 1932 года – то место, где Каганович пишет о визите Берии, о выделении Грузии автобусов за счёт Москвы, я намеренно выпустил фразу: «В частности, сняли еще с Грузии 300 т. пуд. хлеба…» Дело в том, что Берия, будучи пока вторым – после Орахелашвили, человеком в Закавказье, но уже первым в Грузии, своей властью «спустил» в районы Грузии сниженный на 430 тысяч пудов (около 7 тысяч тонн) план по хлебозаготовкам.

План в целом по ЗСФСР постановлением Заккрайкома тоже был снижен с 4 миллионов пудов до 2,5 миллионов пудов. 23 июля 1932 года Политбюро отменило решение Заккрайкома по всему Закавказью, но отменять снижение плана по Грузии не стало, хотя и оценило действия Берии как «самочинные». Более того, после того, как в середине августа Берия побывал у Кагановича и доложил о причинах снижения плана хлебозаготовок, попросил о семенной ссуде, Политбюро сочло возможным снизить план Грузии ещё больше.

Л. П. Берия (слева) в 1934 году (сзади помощник секретаря Закавказского краевого комитета ВКП(б) и 1-го секретаря ЦК КП(б) Грузии В. Н. Меркулов)

Слева направо: председатель ЦИК Грузинской ССР Филипп Махарадзе, первый Секретарь Бакинского городского комитета КП(б) и ЦК Компартии Азербайджанской ССР Мир Джафар Багиров и Лаврентий Берия, 1935 год

Судя по этому решению, Берия уже тогда собирался резко перепрофилировать сельское хозяйство Грузии на субтропические культуры, а в этом случае стоило ли терять поддержку грузинского крестьянства и требовать от него повышенных поставок зерновых – по своему объёму в масштабах СССР копеечных.

Москва с ним согласилась. А Берия в ближайшем будущем видел и многие другие перемены, которые был готов и способен инициировать и провести. Забегая вперёд, надо сказать, что всё у него получилось. Ну, пусть не всё – так в жизни не бывает, но очень многое – да, было сделано, и – за всего-то неполные шесть лет! Всего шесть лет было отведено Берии на его титаническую – вместе с народом – реформаторскую работу в Грузии. Бог-отец за шесть дней создал мир, но и творец-большевик Берия за шесть «лет творения» – с 1932 по 1938 год, создал новый Кавказ. В 1932 году Берия достиг возраста Христа, и успел за свои тридцать три года немало. Но ещё больше ему предстояло сделать – вместе со страной.