12 повестей Марии Французской
Шрифт:
* * *
Проснулся и едет к городу,Полным-полны сундуки…Теперь о фамильной гордостиИ вспомнить ему с руки.Ланваль раздает как нравится —Направо, налево, вширь.Нет тех, кому не достанется:Солдат, поэт, монастырь…Оставим сторону внешнюю —Внутри наш Ланваль пылал,Но видел подругу нежнуюСтолько, сколько желал.…Я думаю, вам она нравится,Хоть и смущает меня —Могущественная красавица,Царица Ночи и Дня. * * *
А вскоре случился праздник,в том же самом году.И рыцари все собралисьв старом тенистом саду.И вспомнили, как бываливсе вместе в часы невзгод.И, тотчас же, – о Ланвале,забытом на целый год.Гавэн говорит о витязе:да он будет только рад!Ивэн говорит: зовите же!Он рыцарь, и он наш брат.И вновь и вновь – о Ланвале,живущем в своей глуши,Как будто и не предавалипростецкой его души.…Сдержанно и деловитоГлядит королева в окно:А там проезжает свита,Рыцарское звено.Давно уж не раздавалиИм даров дорогих.Забыли все о Ланвале,Забыли и о других.Выходят знатные дамы,Готовые полюбить,А также их знатные мамыПод флагами «может быть?..»Ланваль, почти что в испуге,В сторонку отъехал скорей.Он думает лишь о подруге,О милой подруге своей.Но грозная королеваЕму преграждает путь:Ланваль, не смотри налево,Направо – а тут побудь.С тех пор, что я вижу сноваТебя за нашим столом —Я и полюбить готова,Хоть прямо тут, за углом.Давно служу, королева,Я моему королю.Я вызову бурю гнева —Но я скажу «не люблю»!Я никакой не предатель,И я не совсем простак,И помилуй меня Создатель —Если что-то я сделал не так.Дама сказала: Понятно,Всех вас не устеречь.Не то чтоб было приятноМне слышать такую речь.Но и другую песнюЗнаю я на твой счет:Мол, дамы не интересны,А к рыцарям-то влечет?Не знаю, где вы там были,Даже гадать боюсь.Но, видимо, вы забылиНемилости горький вкус?Сударыня, я не стануРассказывать весь сюжет.Я видел разные страны,Каких и на карте нет.Я верил в Святую Деву —Не бросит она меня.И я нашел королеву,Королеву Ночи и Дня.Она как птица прекрасна,И детская в ней душа.И любит она так страстно,Как вам не любить, госпожа.…Пристыженная, уходитКоролева в свой дальний покой.И ярость ее находитВыход себе такой:Мой друг! – говорит она мужу. —Кто он такой, ваш Ланваль?А если я обнаружу,Что он тайной шайки главарь?Он вас и меня, не взыщите,Бесчестит на каждом шагу.Могу я просить о защите?Мне кажется, что могу.Яростным криком болиКороль отвечал жене:Немыслимо, чтобы ролиМенялись в этой стране!Что этот Ланваль задумал?Изгнанник, пустой юнец.Да я только свечку задую —И будет ему конец!…Меж тем Ланваль опечален,Облит потоками лжи,Идет анфиладой спален —Но нет его госпожи.Будто бы только что видел,Позвал и вновь повторил.Неужто же тайну я выдал?Лишнее наговорил?Да, нет нигде ее. ДажеСледов ее нет, поверь.…Но тут королевские стражиСтучат в дубовую дверь.Ланваль ко двору доставлен.Чиста его простота.Вердикт короля предъявлен:Измена, ложь, клевета.И если, чести лишенный,Не оправдается он —То будет, как прокаженный,Изгнан и заклеймен. * * *
Все были против Ланваля —«Измена. Ложь. Клевета».Три дня ему не давалиНи сердца открыть, ни рта.А кто ему был свидетель,Кто клал на уста печать?Ведь истинная добродетельУмеет только молчать.Три дня продолжалась мука.Три дня эта пытка шла.А ведь это был рыцарь Круга,Артуровского стола.Допрашивали сурово,К груди приставив кинжал.А он отвечал им снова:Государыню не обижал.И видят рыцари Круга:Едва ли он обманул…Так кто же твоя подруга,Которую ты помянул?Быть может, она сумеетСказать за тебя словцо?Быть может, она имеетДушу, тело, лицо?И тут совершилось чудо.Оно сошло, господа,Мы плохо знаем, откуда,Но вот что было тогда:По улочке, узкой, длинной,Две юные девы идут —К площади нашей старинной,Где люди решенья ждут.Гавэн говорит: Это помощьИдет, мой друг, за тобой!А Ланваль говорит: Не помнюЯ их, ни той, ни другой.Король их любезно встретил —У нас умеют встречать…А Ланваль их едва заметил,Нельзя ему их замечать.Но все говорят по кругу:Вот едет еще одна!И рыцари шепчут другу:Смотри, Ланваль, не она?Она! – говорит он – Боже!Закрывши лицо рукой.Теперь вы видите тоже,Что нету другой такой?Король поддержал ей стремя —Служить волшебнице рад…И в это самое времяВремя пошло назад.Артур! – говорит она звонко,и с каждым звуком звончей.Я тут, и я не девчонка,а царица Дней и Ночей.Ланваль – это мой избранник,Ланваль – это мой дружок.А ты ему не охранник,и рыцарский твой кружок.Да, вот я еще забыла:скажи своей госпоже,Чтоб голову чаще мыла и думала о душе.Ты ей скажи: Королева,король твой не так уж глуп.Взгляни направо, налево —тут рыцарей целый клуб.Бретань – уютное лоно.Люби его и владей.Мы, с острова Авалона,не ждем к нам в гости людей.И, смеясь над своими словами,вспрыгнула на коняИ увезла Ланваля.А могла бы – вас. И меня. Влюбленные
* * *
И юноши, мальчики, детиПо зову собрались окрест.Но все же ни те и ни этиСебе не добыли невест.Не так-то легко это было —С девчонкою через плечо.А может, она не любила,Пока не любила еще.Принцесса тиха и бледна,А все же одна и одна.А нету, увы, женихов —Не будет тебе и стихов! * * *
Но вот ведь остался в этом краюЮный граф, молодой господин,Который желал бы удачу своюПопытать один на один.Бывало, на празднике он напевалДва-три игривых стиха…Довольно успешно себя выдавалЗа бравого жениха.Ну, вот и случилось такое, чему не помочь.Конечно, влюбилась в негобез оглядки затворница-дочь.Конечно, призналась она в лихорадке ему.И что оставалось, как не полюбить самому?Вот чаще, чем надо,их люди встречают вдвоем.Все чаще и чаще – вдвоемв королевстве своем.Все можно исправить:бежать и судьбу превозмочь.…Не хочет оставить отцаего верная нежная дочь. * * *
Послушай, друг милый! —девица сказала ему.Я знаю, что силойиной ты владеешь, и вот потомуМне больно и думать,как в гору, со мной на руках,Ты в раннюю порук вершине пойдешь в облаках.Я знаю наверно: тебя мое сердце зовет.Езжай же в Салерно —там тетка родная живет.Чудесною силою тетушка наделена:Возьми же, мой милый,записку – поможет она.И тетушка сваритнапиток тебе колдовской:Усталость не свалит,ее будто снимет рукой.И жар твой остудит,и мускулы станут как медь —Достаточно будет,чтоб гору вдвоем одолеть.Пройдем испытанье —как птицы, легки и чисты.Отец мой суровый,и я, мой любимый, и ты. * * *
Конечно, он мчится в Салернок той тетке верхом.Конечно, он мнится себедаже не женихом.Не знает, что выйдет —не все можно чуять и знать.Но, в общем, он видитв себе королевскую стать.А тетка, пожалуй, читалас вниманьем письмо.Дышало пожаром, оно полыхало само.И женщина варитцелительный сбор травянойИ юноше даритс напитком кувшинчик резной. * * *
Господи, Боже, Боже! —взывает суровый король.Опять нашелся безумец,что принесет нам боль.К чему эти состязанья, которые не прошлиВсе лучшие наши дети,все рыцари этой земли?Такую назначил цену я ангелу моему —Что хоть сам выходи на сцену,чтоб и играть самому!Уж и не знаю, кто смог быдочку мою отнестиДо той, на вершине смоквы,что в самом конце пути.Не знаю, кому и досталось —рыцарь не на слуху…Уж пусть бы она и осталась,овечка – отцу-пастуху. * * *
И вот назначили день,испытанье начать пора.Девица легка будто тень,не ест ничего с утра.Юноша как в лихорадке —надо блюсти закон.Милая, все в порядке,но пусть наш бесценный флаконПока при тебе побудет,ты уж меня прости.А у меня-то будет,чего мне в руках нести.Может быть, я, шутя,так и взлечу на склон?…Господи, он дитя. Господи, мальчик он!Пей! – говорит она. —Мы на половине пути.Пей и выпей до дна, иначе нам не дойти.Сердце ворчит: «не верь!».Сердце вопит: «успей!».Сердце стучит, как зверь.Сердце хрипит: «не пей!».Пей! – говорит она. —Вижу в глазах твоих тьму.Пей сейчас же до дна! —она говорит ему.Не пьет. А пути еще треть.Ни слушать, ни вопрошать,Уже не может смотреть,уже не может дышать.Вот и вершина, вотсмоквы тяжелый ствол.Верует, что дойдет.Верует, что дошел.Держит еще на рукахдевушку с тайничком,И, не сказавши «ах!»,падает с ней ничком.Все пройдет, ничего,пей! – она шелестит.…Тихо душа его в иные края летит.Девушка держит флакон:Прочь от меня, колдовство!Милый мой не спасен, я не спасла его.Глупая моя плоть, разве ты суть любви?Милостивый Господь!Сердце мне останови. * * *
Король одолел подъем:обнявшиеся на краю,Лежали они вдвоем,любовь защищая свою.Мраморный саркофаг на гору принеслиИ опустили их в жерло родной земли —Двух неразумных детей,неразлучных Её и Его,Веривших только в любовь,как в высшее божество.Бретонцы любят свой дом.Бретонцы любят гостей.И помнят сказку о том,Как двое нормандских детей,Которым дали сердца —А это тоже беда! —Погибли, как два птенца,Выпавшие из гнезда. Поделиться с друзьями: