Чтение онлайн

– Да вы же его уже допросили! Чего он там хочет?

Директриса мнется. Пускает три бублика дыма. Я пытаюсь повторить. Минуту мы соревнуемся в качестве дымных колец.

– Он открыл свое дело. Что-то с железными машинами. Разбогател. Говорит, что простил вас за все и сам просит прощение. Любые условия, взамен вашего возвращения.

– Как-то подозрительно.

Мать кивает. Сейчас она напоминает мафиози, решающего судьбу какого-нибудь неудачника. В данном случае: меня.

– Не помню, почему Литиция решила его замочить, но явно не от хорошей жизни. А люди не меняются. Пора мне, дорогая Аврора. Костик уже заждался! Устройте новеньких по высшему разряду, пожалуйста.

В коридор выхожу с тлеющей сигарой в руках. Не тушить же крупицу радости.

Ломаюсь я недолго. Если человек ждет тебя несколько недель в часовне, наверное, он что-то важное хочет сказать.

Или он упертый долбоёб.

И тут у нас, очевидно, второе.

Выглядит он, тощим и высоким. Огромный нос плавником выделяется на сухом, морщинистом лице. Мелкие черные глазки так и стреляют в предвкушении жертвоприношений.

– Говори, чего хотел и катись.

Мужик, как-там-его-уже-не-помню, со скрипом раскладывается в полный рост, становится еще выше и изображает радость. Улыбка меняет его лицо не в лучшую сторону.

– Добрый день, Литиция. Я хочу, чтобы ты вернулась бы домой. К детям.

Мать твою, я мать!

У меня и дети есть?!

– Не у тебя. К моим детям. От второго брака.

– Чего вдруг? Я теперь орёл вольный, мужьями не обременённый…

– Здравствуйте, сестра Литиция, – раздается над ухом подобострастный голосок, и меня ослепляет блеск железных зубов.

Неужели пришли? Какие ответственные разбойники!

Их главарь жмется к стене, всем видом демонстрируя покаяние. Оно глубже океана и попирает небосвод. Бандиты встают на колени.

Мне становится неудобно.

Я тут всего раз залпонул, а у меня уже количество фанатов в пять раз возросло.

Киваю на приветствие, чую преподобностью, что опять мне попадет от старушки Авроры. Эти то, тоже небось употребляют. И не только алкоголь.

– Да пребудет с вами сила! – благословляю новообращенных и утаскиваю мумию в самый дальний темный угол часовни.

– Прости, друг, но мы не сможем создать группу по интересам.

– Чего? – втягивает носом воздух не мой, не бывший не муж. Нос его при этом двигается отдельно от лица. И кажется, может запылесосить меня внутрь вместе с кислородом.

– Нам с тобой лететь разными рейсами, – поясняю для пережитков пирамидального общества.

– Чё?

– Инстограмм через плечо!

– Че?

– Дороги здесь наши расходятся! – я даже громче говорить начинаю. А то мумиё совсем засохшее попалось. – Прости, прощай. Не забывай.

Тут Тутанхамон хватает меня за накидку, тянет к себе и страшным голосом рычит:

– Хватит! Он приходил ко мне! Сказал, что ты мертва! Душа в аду, а тело гниет изнутри!

Худые люди, обычно, злые.

Знаю, предубеждение. Но оно подтверждается постоянно. И угли вместо глаз тому доказательство. Он же ненавидит монашку! Бедная девочка! Что ж ты его не добила? Таких нельзя оставлять за спиной, мстить начнут.

– Лапы убери. Тут церковь, а не пирамида Хеопса!

Меня стряхивают на пол. В глазах тощего человека горит злость, ненависть и недоеденная отбивная в моем лице.

– Уходи из монастыря, Литиция. А не то все умрут.

– Нормально объясни. Кто сказал? Почему умрут?

Черт, какой утомительно тупой мужик!

– Ангел ко мне явился и предупредил, что ты послана сатаной. Чтобы мир разрушить. Ты обманываешь всех. И должна умереть. По-настоящему. Он просил меня помочь тебе обрести покой, – опять пошел на меня сушеный, сияя озабоченным взглядом.

Да что ж такое! Мне теперь всегда с собой носить ружьё?

– Приятно было познакомиться, но мне пара.

Покой он мне подарит! Акции Газпрома лучше подари!

Я успеваю убежать до того, как на наши крики сбегаются монашки. Пара собирать вещички. Не место мне в монастыре, это точно. Да еще с такими мужиками всезнающими. Эх, жаль, его раньше в саркофаг не запихали! Лежал бы сейчас и не отсвечивал!

Собирать особенно нечего. Прощаюсь с Жозефиной, целуюсь с Лукрецией и уматываю в Лондон.

И уже у ворот до меня доносится эхо:

– Ты слышишь, как по тебе плачут ангелы? Ты мертва! Почему еще дышишь!? Кто тебе дал право?

Алиса, сейчас же, добавь его в черный список. И заблокируй за спам.

Прибавляю ходу и перехожу на мелкий бег.

Святые мои пятки так и мелькают по дороге.

Уходим, уходим, уходим.

Все-таки, Богатый дом, лучше бедного. Особенно, если там наливают.

Жилище Изамбарда Брюнеля находится в самом центре Лондона. Это небольшой, но ухоженный домик с лепниной и внушительными часами над парадным входом. Наливают тут, к сожалению, только чай. Зато с молоком. Что, по моему мнению, гадость страшная, а Богомол ничего – лакает.

– Это крайне деликатный вопрос, – шепчет владелец элитного жилья, помешивая молочную бурду в чашечке. Он щурится по сторонам, управляет строительством новой железной дороги и считается новатором во всех направлениях. И боится своих служанок, поэтому отсылает обеих. – Моя жена домогается... всех.

– Кого? – мне кажется, я ослышался. Но ведь Преподобного просто так в гости не позовут?

Мы сидим в просторной гостиной и важно гоняем чаи. Вот только разговор идет не о погоде. Стоило мне вернуться, как Богомол поскакал по вызову. Спасибо, что подождал, дело обещает быть пикантным.

– Всех подряд, – у заказчика алеют уши. Прямо, как у Святоши, когда он смущается. – Это началось две недели назад. После… после неприятного инцидента с моим … другом.

– Не волнуйтесь, все сказанное останется только между нами и Богом, – подает голос мой напарник.

Вот врет, как дышит! А мужика прошлого в тюрягу посадил! Написал освидетельствование на три листа и благословил напоследок.

Брюнель протирает виски платочком и булькает чаем:

– Элизабет встретилась с… другом, и у них вышла ссора. Она грозилась уйти. И выгнала из поместья её.