120 миллиметров между нами
Шрифт:
– Ир, это же было двести лет назад. Тогда я сглупил, каюсь. Ты мне это до конца жизни припоминать будешь?
– по-особому тихо спросил он, с непередаваемой интонацией, от которой у меня на мгновение защемило сердце.
– Ты сглупил не только тогда, - ответила я, вновь отвернувшись.
Тихие шаги за спиной сменились тёплым прикосновением к моему плечу и дыханием в область шеи.
– Маленькая, почему же ты так любишь говорить загадками? Я не умею читать мысли, поэтому едва ли могу представить, о чём ты говоришь. В эти моменты ты особенно жестока.
Пусть его тихий и спокойный голос не нёс в себе ни упрёка, ни издёвки, но гнев, что таился в моей груди свернувшейся коброй, рвался наружу.
– Я заставляю тебя страдать? Я жестока? Хорошо, пусть так. А что же тогда до тебя?
– я с силой сбросила мужскую руку со своего плеча и развернулась лицом к Саше.
– Разве ты не жесток со мной? Разве я заслужила такого отношения к себе хоть чем-то? Разве я должна терпеть твои похождения у себя за спиной? Мне что же, продолжать делать вид, что я глупа, слепа и нема? Так нет! Я такого отношения к себе не потерплю ни от кого, даже от тебя. Ты мог мне сразу обо всё рассказать! Да, возможно, я бы сразу это не смогла принять, но неужели ты думаешь, что тебе бы удалось вечно скрывать это от меня? Самому-то не тошно?
Я стояла, пытаясь перевести дыхание и всматриваясь в изменение эмоций на родном лице.
Саша стоял, как громом пораженный. Удивление, непонимание, шок, растерянность сплелись в сложную паутину чувств на его лице, и нельзя было выявить какую-то одну.
В какой-то момент, он всё же отмер, и в его взгляде я увидела намёк на понимание, сменившиеся почти сразу обидой.
– Подожди-ка… Ты что же, считаешь, что я изменяю тебе?
– моё молчание и взгляд сказали больше каких-либо слов, Саша же отшатнулся от меня, как от прокаженной.
– Ира, это же смешно! Что за бредовые мысли? Откуда все эти домыслы?!
Робкая улыбка, мелькнувшая в уголке его губ, стала для меня красной тряпкой.
– Бред? Домыслы? Конечно! Тебе же не хватает мужества даже просто сознаться в своей же провинности! Намного проще окрестить меня ревнивой идиоткой!
– Ира, остановить! Что ты несёшь? Я же ничего такого даже близко не говорил!
Вечно тихий голос молодого человека обрёл незнакомую прежде твёрдость. Ему начинало надоедать это представление. Что ж, в этом я с ним была солидарна.
– Вслух - нет, но вот в мыслях ты явно так и думаешь.
– Да что на тебя сегодня нашло?
– Озарение! Я поняла, какой дурой в твоих глазах была до сих пор. Ты же даже не скрывался. Всё было под моим носом, а я, действительно, как идиотка, не замечала очевидного!
– Так поделись своими великими наблюдениями, Шерлок, а то я вот ничего не понимаю!
Сарказм в его голосе выдавал волнение мужчины, и я решила идти до конца.
– Хочешь доказательства своей же измены? Так получи! Я знаю, что последние недели ты уходишь раньше времени с работы, при этом говоря мне, что задерживаешься допоздна!
Саша нервно дёрнул щекой. Первая пуля явно попала в цель.
– Просто у меня много дел вне офиса, касающихся работы. Не хотел выдаваться в подробности.
– О, интересно, почему это? Что, думаешь, я не смогу выслушать пару предложений?
– Почему ты во всём ищешь подвох? Я просто не хотел перекладывать и на твои плечи свою проблему. Пусть лучше уж болит лишь одна моя голова.
Я презрительно хмыкнула в его сторону, демонстрируя всю глубину своей «веры» в эту чушь.
– Ты в последнее время ходишь весь из себя радостный такой, аж скулы сводит от улыбки.
Тёмная густая бровь выразительно изогнулась, поползя наверх.
– А по-твоему я должен рыдать в голос? Тогда тебе станет лучше?
– Хватит паясничать!
– А я и не паясничаю!
– Знаешь ли ты, что смех без причины...
– Так я, вроде, и не смеялся.
– Ты ходишь с идиотской улыбкой двадцать четыре на семь! И постоянно ждёшь сообщения.
– Господи! – Саша провёл рукой по лицу, выдавая тем самым всю степень своего напряжения.
– Какое ещё сообщение?
– Или звонок, что тебе больше по душе? – не отступала я.
Никогда бы не подумала, что человек может так стремительно побелеть, став в одночасье белым как полотно.
– Какие ещё звонки?..
– О, дорогой, - я потёрла руки, - а вот сейчас ты сам ляпнул, не подумав. Я говорила в едином числе, а то, что это было не раз, ты сказал сам только что. Скажи, ты серьёзно думал, что я не замечу этих твоих пряток на балконе с телефоном?
– Там только звонки по работе и файлы в мессенджерах, не надумывай себе лишнего.
Я обреченно посмотрела на Сашу. Он сам копал себе могилу, зарываясь всё дальше и дальше во лжи.
– Что? Информация настолько секретная, что ты чистишь журнал вызовов и удаляешь чат?
Минутное молчание окрасило скулы мужчины в пунец раздражения.
– Ты копалась в моём телефоне? – слишком низким голосом произнёс он, но меня было не напугать.
– О, да брось! Ты же сам говоришь, что там лишь работа. Или всё же ты скрываешь нечто большее? Зачем удалять ничего не значащие сообщения и вызовы?
Саша промолчал, но по играющим желвакам я поняла, что теперь пляшу на натянутом канате его нервов.
– Ты мне так и не ответила.
– Как и ты мне, - парировала я.
– И что ты хочешь от меня услышать?
– Хоть каплю правды, о большем я не прошу.
– Да, я удалил последние сообщения, чтобы не засорять список чатов. Это разве преступление?
Эта его жалкая попытка отмазаться вызвала во мне больше горечи, чем раздражения.
– И снова ложь, - с болью прошептала я глядя Саше прямо в глаза.
Он не смог выдержать мой взгляд, чуть отвернувшись. Он и сам уже понял, что отпираясь, он ничего не изменит, а лишь усугубит положение дел
– Ира, я не изменял тебе! Ты всё не так поняла, это лишь твой домысел, не более!
– Так я тебе и поверила, - хмыкнула я в сторону, демонстративно скрестив руки.
– Господи!
– Саша прикрыл лицо руками.
– И что же может тебе доказать, твою неправоту?
– Я уже тебе говорила - скажи мне правду. Куда ты уходишь с работы и почему как ошпаренный вылетаешь из комнаты, где сижу я, если тебе звонят? Раньше ты спокойно разговаривал при мне. Разве я так о многом тебя прошу?
Саша нервно закусил губу, и слабая улыбка скользнула по его лицу.