Чтение онлайн

Сердце болезненно заныло от одной только мысли, что Саша может решить, не дожидаясь смерти дяди, вернуться в Англию. Он ничего не теряет, наоборот обретёт. А теперь назад пути нет. Слишком глубокую рану я ему нанесла. Пусть у него огромное доброе сердце полное тепла и любви, но я саморучно раскрошила его в пыль, и теперь он меня никогда не простит…

Что мне делать? Как молить о прощении? Он был моим другом столько лет, а мне сам однажды признался, что более близкого друга, чем я, у него нет… какая же я «молодец»! Удар в спину от того, кому доверяешь - когда-то я сама это прошла, правда, тогда я просто выдумала ситуацию, но ощущения испытала незабываемые. Теперь же я нанесла ответный удар, с удвоенной силой. Ничего не скажешь, хорошая из меня подруга получилась...

Практически отшвырнув телефон на рабочий стол, я тяжело опустила лоб на сцепленные в замок пальцы. Локти жгло от неудобного положения, но мне было плевать. Эта боль не сравниться с той, что сейчас рвёт мою душу.

Саша меня не простит - это факт, с которым мне стоит смириться, и всё же, как только он приземлится, я попробую попросить прощения. Буду звонить ему столько, сколько понадобится, пока он не понимает трубку, напишу сообщения в мессенджеры и на почту. Буду всеми силами пытаться достучаться до него.

Пусть мне и будет больно, но, если что, я приму его желание больше никогда не видеть меня, но прежде всего, извинюсь. Хотя бы в память нашей детской дружбы. Так будет правильно.

Внезапно без стука в мой кабинет ворвалась Оксана.

Тяжело оторвав лицо от рук, я посмотрела на неё. Увиденное заставило меня приподняться на стуле.

На вечно румяном лице лучшей подруги застыла белая маска ужаса. Пусть она и переживала за меня, когда пару часов назад я ей рассказала про наш разрыв с Сашей, но, когда я уходила из её кабинета, на её лице была просто искреннее сопереживание.

Сейчас же яркие глаза девушки блистали от слёз, а губы мелко подрагивали, сдерживая беззвучный крик.

– Что случилось?! – я уже было хотела подбежать к подруге, но та стремительно пролетела кабинет, судорожно опустив меня вновь на кресло и отрицательно покачав головой.

Вот теперь я действительно испугалась за неё.

Та же, чуть успокоившись, подняла на меня влажный взгляд, хрипло спросив:

– Новости видела?

– Новости? – я немного растерялась. – Нет. Вообще в телефон не заходила, - я запнулась, чуть потупившись, и добавила: - не до того было…

Оксана рвано выдохнула, зайдясь в беззвучном рыдании, и прикрыв ладошкой рот, протянула мне свой телефон.

Скорее на автомате, чем осознанно, я взяла её айфон, растерянно взглянув на включённый экран.

Глаза спешно пробежалась по заголовку открытой статьи, и тот же момент я почувствовала, как сжалось сердце в груди. Воздуха начало не хватать, а мрак быстро сгущался перед глазами, подгоняемый стуком в висках.

«Авиарейс Санкт-Петербург-Лондон потерпел крушение. Выживших нет».

Я никогда не была сентиментальной, и все эти фразы из книг и фильмов, на подобие «оборвалось сердце», всегда воспринимала не более чем красивый оборот речи, однако сейчас моё именно оборвалось.

Если бы Оксана не усадила меня в кресло, я бы точно упала, потому что резко потеряла контроль над телом. Дышать с каждой секундой становилось всё сложнее, а внутри зарождалась ледяная свинцовая тяжесть. Возникшая пустота в голове начала внезапно замещаться истерикой.

– Нет… нет… - бессвязно шептала я, дрожащим пальцем прокручивая статью.

Каждое отмеченное скользящим взглядом слово подкрепляло зарождающуюся в груди панику. Как назло, статья была свежей, и время вылета совпадало. Шансов на ошибку, что это какой-то другой рейс не осталось.

Сухие, безжизненные строки сообщали, что это трагическое стечение обстоятельств и неисправность самолёта. Причины будет выяснять следствие, и все виновные понесут наказание.

Наказание? Разве оно вернёт мне Сашу, а другим людям их близких?

– Нет! – отчаянный крик вырвался из груди вместе со слезами.

«Саши нет. Его больше нет! Теперь не у кого просить о прощении!» - это было первой мыслью, что пришла мне в голову.

В слезах я рухнула прямо на стол, сотрясаясь в мелкой дрожи и прячась руками от жестокой реальности.

Мой дорогой, мой любимый Саша мёртв и всё из-за меня!

Я не хотела в это верить. Неужели реальность столь жестока? Всего пара случайно брошенных мною слов привела к катастрофе!

Как теперь быть? Что делать? Как жить?

В один миг мир для меня стал чёрным.

Оксана тихо подошла со спины, обнимая меня и плача вместе со мной.

Саши больше не было…

Сколько мы вместе проплакали в офисе, не знала ни я, ни она, но очнулись мы ближе к десяти часам вечера.

Все уже давно покинули офис, в задании остались лишь я, Оксана и охранники на первом этаже.

Сил не было, как и эмоций. В голове была пустота, а в душе – пропасть, заполненная горечью и болью.

Накидавшись успокоительным, Оксана позвонила Коле. Я же отказалась от капель. Истерика прошла так же внезапно, как и пришла, оставив после себя лишь дикую слабость.

– Коля сейчас подъедет. Он не может поверить в… - девушка запнулась, прикрыв глаза, - в это…

Я лишь заторможено кивнула.

– Он отвезёт нас по домам, - тихо продолжила Оксана.

Тут уже я собралась, из последних сил выдавив из себя жалкое подобие улыбки.

– Не стоит. Мне нужно проветриться.

– Ты уверена? Ира, пойми меня правильно, но в таком состоянии… это не лучшая идея. Если хочешь, мы побудем с тобой. Я могу даже остаться с тобой на ночь.

Я подошла к лучшей подруге, благодарно положив руку той на острое плечо. Оксану до сих пор била мелкая дрожь, которая проскальзывала в ослабшем голосе. Она всегда была более эмоциональна, чем я.

– Спасибо, - на этот раз улыбка вышла более искренней и живой, - но мне правда сейчас необходимо побыть одной, чтобы смириться.

Увидев в глазах девушки едва скрываемую панику, я поспешила её заверить:

– Оксан, я обещаю, что не натворю глупостей. Мне очень хреново… даже не передать словами насколько. Ещё хуже от осознания того, что он умер, услышав от меня те слова. Я даже не успела попросить у него прощения. Он погиб, ненавидя меня… - я тяжело перевела дыхание, пытаясь справиться со вновь просыпающимися эмоциями. – Но я не сделаю непоправимого. Он бы этого не хотел... А я не хочу, чтобы вы хоронили нас двоих, и родителей никогда не заставлю пройти через этот кошмар. Поэтому, просто поверь мне и дай побыть одной.