Чтение онлайн

Я напряглась, и, прежде чем я успела повернуться к нему, его рука остановила меня. Его пальцы скользнули по моим соскам.

— Нет, Макс! Разве ты не согласился...

Теперь его пальцы массировали мою грудь, и я попыталась оттолкнуть его руки.

— Прекрати, Миа!

Я возмущенно выдохнула, когда мои соски затвердели под его мучительными пальцами.

— Расслабься.

Его губы скользнули по моему плечу, и прикосновение его мягких волос к моей щеке заставило кожу гореть. Его твердеющий член уперся мне в поясницу.

— Просто небольшая вечеринка... немного кокса, — его пальцы сжали мои соски сильнее и соскользнули ниже. — А позже немного твоей вкусной пизденки — чего еще мне желать?

Его рука скользнула в мои трусики, и пальцы вульгарно обхватили половые губы.

О, блядь... я не могла сосредоточиться в таком состоянии.

— Макс... пожалуйста, давай...

Он сильно присосался к моей шее, и мое тело затрепетало от восхитительного покалывания. Его средний палец скользнул по клитору.

Меня затрясло, а член Макса одновременно давил мне в спину. Мы могли заниматься этим каждый день, напролет.

Я повернулась к нему, и его пальцы зацепили мои трусики, стягивая их к бедрам.

Конечно, я могла заставить его передумать.

— Или мы с тобой можем устроить вечеринку вдвоем — прямо сейчас.

Сильный порыв ветра растрепал мои волосы, когда его руки легли на мою голую задницу. Он сильно сжал мои ягодицы, его темные глаза блеснули озорством.

— Я хочу съесть тебя, моя дорогая — каждый гребаный дюйм.

Его губы коснулись моих.

— На несколько часов.

Его язык скользнул между моих губ, и мое тело содрогнулось от осознания того, что это значит. Мои глаза встретились с его темным взглядом, и его руки снова сжали мою задницу. Я потерлась киской о натянутую ткань его шорт.

Я не могла сопротивляться.

— Да.

Губы Макса изогнулись в порочной улыбке, и первая вспышка молнии разорвала небо.

— Пошли.

В нашей комнате было темно, за исключением нескольких свечей, таинственно мерцающих в углу. Телевизор был включен, и, очевидно, мы смотрели порно.

Кокаин означал, что нам требовалась дополнительная стимуляция.

Я лежала на кровати — голая, на животе. Обычный с виду мужчина с потрясающе огромным членом трахал красивую темноволосую женщину в позе «догги-стайл». Это был влажный, шумный трах — самый лучший вид.

Я почувствовала легкое движение на своей спине. Я лежала неподвижно, пока Макс высыпал дорожку белого порошка мне на спину. Его руки уперлись по обе стороны от меня, он наклонился и с шумом втянул дорожку носом.

— О, блядь, да.

Я повернулась к нему, и он насыпал немного магического вещества на впадинку между большим и указательным пальцами. Он поднес руку к моему носу.

Я глубоко вдохнула, и почти сразу мой нос обожгло так, будто у меня начался резкий приступ гайморита. Я потерла нос и зажмурила слезящиеся глаза.

— Твою мать... Макс!

Я рассмеялась.

Я не привыкла к кокаину и предпочитала другие стимуляторы.

Макс почти не дал мне времени прийти в себя и притянул к себе. Его член был в полной боевой готовности и тыкался мне в живот. Его губы коснулись моих, и он перевернул меня на спину.

Голова закружилась, тело стало легким, когда кокаин хлынул по моей разгоряченной крови.

Ого — ну и трип, блядь.

Женщина в фильме кончала и визжала: «Трахни меня, трахни!», пока мужчина шумно вколачивался в нее. Я едва осознавала, как Макс ухватил меня за бедра и притянул к себе.

Он оторвался от моих сосков и устроился между ног.

— Раскройся для меня. М-м, кокс и киска.

Я раздвинула ноги шире и вцепилась в мягкие темные волосы Макса, когда он прильнул лицом к моим бедрам. Его язык трепетал на моем клиторе короткими жадными толчками, и я громко застонала.

— О, Макс... да!

Кончик его языка какое-то время дразнил мой клитор, а затем скользнул в саму пизду. Я извивалась под его руками. Каждый нерв в моем теле был на пределе.

— М-м... Миа, да не дергайся ты, блядь!

Его рот накрыл мой клитор, и он шумно всосал его. Теперь я яростно вцепилась в его волосы — я была жадной и требовала от него большего. Но он решил поиздеваться надо мной и отстранился.

— Макс... какого хрена?

Он усмехнулся — он обожал это, обожал мучить меня.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Миа.

Я заерзала, когда его большой палец начал ласкать мой клитор. Голова шла кругом, а кожа горела от лихорадочного желания.

— Вылижи мою киску, Макс... съешь меня!

Он зарычал, и его губы снова прильнули к клитору. Язык метался по нему, он всасывал возбужденную розовую плоть с шумным ворчанием. Я крепко сжала кулак, намотав его волосы, и похотливо двигала бедрами вверх-вниз, пока его губы и язык терзали мой клитор.

— М-м, Миа... блядь!

Его наглый язык ворвался в мою киску, и я закричала, содрогаясь всем телом.

— Макс... о, Макс!

Его язык проникал всё глубже, а затем входил и выходил резкими влажными выпадами. Пальцами он раздвинул мои губы, и его рот теперь с чавканьем присосался к клитору.

— Макс... я кончаю!

Его лакающий язык зажал мой клитор между губами. Глубокий, удовлетворенный рык вырвался из его горла, пока он дразнил плоть, а затем снова нежно всасывал её. Мое тело забилось в конвульсиях, жар волной прошел по животу и бедрам.

Я беспощадно вцепилась пальцами в его чудесные мягкие волосы. Волны чистого белого пламени окатили меня с головой. Его язык продолжал нежно ласкать меня, пока моя грудь тяжело и часто вздымалась.

— Боже мой.

Он приподнялся и заставил меня повернуться лицом к телевизору, поставив раком. Макс всегда был главным, и меня это полностью устраивало.

Всё, что он делал, было направлено на наше общее удовольствие.

Теперь на экране была другая сцена. Другая женщина сидела верхом на лице мужчины, пока он яростно сжимал её задницу.

Они выглядели не такими искренними, как предыдущая пара — решила я в своем кокаиновом тумане.

— Тебе было хорошо, любовь моя?

Моя кожа внезапно стала гиперчувствительной, она буквально плавилась от каждого малейшего прикосновения Макса.

Он устроился позади моей задницы, и я застонала.

Вздрогнула, когда его пальцы скользнули по киске, а затем по анусу. Он не стал ждать моего ответа и опустил голову. Его рот прижался к моей дырочке, и он лизнул её.

— О да, так пиздецки хорошо, Макс.