Чтение онлайн

Он упер руки в бока.

— Клейтон тут по секрету признался мне, что хочет вытворять с тобой всякие мерзости, дорогая сестра. Неужели тебе не интересно?

Его оскал был таким широким, что я видела наклон того самого зуба, который придавал его сексуальному рту особый характер. Его глаза опасно блестели.

— Представь себе, Миа: он рассказывает об этом МНЕ, из всех людей на свете! Ну не умора ли, блядь?

— Макс... хватит, пожалуйста.

Мой голос был едва слышным шепотом. Слишком тихо, слишком поздно.

Он наклонился к массивной корзине с фруктами и схватил длинный нож, лезвие которого было не больше 15 сантиметров.

Одним плавным движением он развернулся и без тени сомнения вогнал лезвие Клейтону прямо в горло.

— МАКС!

Клейтон остался сидеть.

Он рассмеялся, как раз в тот момент, когда из смертельной раны брызнул фонтан алой крови.

Сначала он даже не осознал, что из его горла торчит нож. Затем последовало бульканье, у рукоятки ножа надулись маленькие пузырьки, и улыбка сползла с его лица.

Я не шевелилась.

Вся комната кружилась перед глазами.

— Макс... — мой голос сорвался на шепот.

Вялая струя багрянца, ярко выделяющаяся на фоне белой рубашки Клейтона, быстро превратилась в редкие капли. Он уставился на Макса стеклянными глазами и медленно завалился вперед. Время в тот миг потеряло значение.

Сердце мерно ухало, и звук пульсирующей крови в ушах был оглушительным.

Макс прикурил одну из моих «Мальборо» и глубоко затянулся.

Он спокойно присел на стол и наблюдал за тем, как кровь капает с обмякшего тела Клейтона Декстера, словно покойник был его новым научным экспериментом.

— Макс... что ты, блядь, наделал?

Он схватил Клейтона за клубнично-светлые волосы и с любопытством приподнял его голову.

Желудок скрутило судорогой, и желчь яростно подкатила к горлу. Я зажала рот рукой и, спотыкаясь, бросилась в гостевой санузел, который, к счастью, был рядом с кухней.

Меня вывернуло — всё, что я съела и выпила за вечер, вышло самым тошнотворным образом.

Святое дерьмо! Макс только что убил человека. Что мы, блядь, будем делать?

Я прополоскала рот, смывая кислоту, и плеснула холодной водой в свое мертвенно-бледное лицо.

Мне нужно успокоиться!

Рука дрожала на дверной ручке. Я не хотела возвращаться туда!

Я отпустила ручку и сползла на пол.

Тело забилось в холодном ознобе.

Боже мой... всё кончено, всё просрано! Что теперь будет с нами? Все деньги отца нам не помогут — не в случае убийства!

Горячие слезы покатились по щекам.

Почему я этого не предвидела? Макс весь вечер вел себя странно. Я должна была обратить внимание. Это моя гребаная вина, такая же, как и его.

Я встала и на негнущихся ногах вернулась в гостиную. Макс стоял у камина — ждал меня. Я старалась не смотреть в сторону дивана и сразу подошла к нему.

Он улыбнулся мне.

Его темные волосы были небрежно зачесаны назад, а мутный взгляд потеплел. Сердце захлестнула неистовая любовь к нему. Кричать на него не было смысла.

— Что мы будем делать, Макс?

Он рассмеялся, и его большой палец провел по моей мокрой щеке.

— Не плачь, детка. Ничего не случится.

Я в отчаянии прижалась к нему. Я знала, что не смогу жить, если нас когда-нибудь разлучат.

Мои пальцы судорожно вцепились в его рубашку. Я вытерла слезы.

— Рассказывай, Макс.

Он посмотрел на мертвого Клейтона Декстера.

— Тебе это не понравится.

Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок в кучу дров.

Я теряла терпение:

— Просто скажи!

Он улыбнулся:

— Мы от него избавимся.

— Ты что, блядь, совсем свихнулся, Макс?

Я сама удивилась тому, что меня не вывернуло снова после того, как он изложил свой план насчет Клейтона.

Я уставилась на отцовскую огромную профессиональную черную сумку для гольфа на пять отделений, которая зловеще стояла в гостиной. Рядом с ней примостился мой новенький тоут1 «Mini-Mee».

Макс постукивал своей платиновой картой по дорожке белого порошка, не поднимая на меня глаз. Он был сама невозмутимость.

Конечно, он не парился — это была моя гребаная работа!

— Макс!

Его глаза сузились, он посмотрел на меня и стиснул зубы.

— Не ори — если только не хочешь, чтобы я нашел твоему рту более подходящее применение.

Я замерла, чувствуя, как щеки обдает жаром.

— Макс, это серьезно. Это, блядь, убийство.

Он наклонился и втянул дорожку кокаина через свернутую купюру.

Ухмыльнулся мне и потер ноздрю.

— Иди сюда, детка.

Я покачала головой. Он рассмеялся и перешел к следующей дорожке.

Я смотрела на него и понимала: это место — Стэнфорд и наша квартира 1274 — не шло ему на пользу. За те восемь месяцев, что мы провели здесь, я потеряла над ним контроль. Я знала, что должна сделать, но сначала нам нужно было разобраться с Клейтоном.

Возможно, макабрический план Макса сработает.

— Макс, везде камеры. Нам нужно быть чертовски осторожными.

Он указал на сумку для гольфа.

— Она выдерживает пятьдесят фунтов веса. Думаю, если я упакую его как следует, его конечности туда влезут.

На этом моменте он осекся и разразился приступом смеха.

Я не смеялась — это ни капли не смешно.

Расчленить человека и вывезти его из пентхауса, сохраняя полное спокойствие и непринужденность — та еще задачка. Я свирепо посмотрела на Макса.

Он встал и подошел ко мне.

Его пальцы вцепились в мой подбородок; он наклонился и сильно меня поцеловал.

— Давай начнем, моя дорогая, — его язык коснулся моих губ. — Будь уверена: когда я закончу, я выебу тебя так жестко, милая Миа, что завтра ты, скорее всего, не сможешь ходить.

Он рассмеялся и направился на кухню на поиски топорика.

Я думала, что брошу Макса после того, как помогу ему оттащить труп Клейтона в гостевой санузел, но не бросила.

Жирная красная линия прочертила его путь от пола гостиной до места назначения. Лезвие топорика с деревянной ручкой, который мы использовали для камина, поблескивало на фоне синей ванной плитки. Рядом лежали отцовский изогнутый нож викинга, разделочный нож с кухни и молоток из ящика с инструментами.