Чтение онлайн

В 20-е годы спектр психологических направлений чрезвычайно широк, в том числе и в нашей стране.

С: Очевидно, это бихевиоризм, рефлексология, реактология, психоанализ, гештальтпсихология…

Деятельностный подход в психологии 499

А.: Прибавь еще такие прикладные направления, как педология и психотехника, идеи “описательной и объяснительной психологии”, идущие от Вильгельма Дильтея, работы французской социологической школы… В середине 20-х годов Выготский пишет свою замечательную работу “Исторический смысл психологического кризиса”, в которой высказывает следующую мысль: “В психологии происходит не борьба воззрений, которые можно привести к соглашению и которые уже объединены общностью врага и цели; даже не борьба течений или направлений внутри одной науки, а боръбаразных наук. Есть много психологии — это значит: борются различные, взаимно исключающие друг друга реальные типы науки” [6, с. 374]. Чтобы выйти из этого кризиса, Выготский предлагает не объединить то, что не может быть объединено, а создать фактически новую психологию, новую методологию психологического исследования и общую теорию человеческой психики и сознания. Поэтому основной работой для психологов в это время должна была бы стать методологическая работа, направленная на всесторонний анализ крупнейших проблем психологической науки (природы психологического познания, его методологии и природы изучаемой в психологии реальности, а также методологических оснований всех школ в психологии), и в будущем — на создание новой общей психологии, которая была бы свободна от ограниченности и недостатков прежних общепсихологических концепций. К этой методологической работе подталкивали психологов как раз, казалось бы, далекие от сугубо теоретической психологии прикладные сферы науки, запросы практики и практических психологов. К сожалению, Выготский, по сути дела, лишь сформулировал программу построения новой психологии. Его конкретная психологическая концепция, о которой мы уже говорили, а именно культурно-историческая теория, только намечала контуры этой возможной психологии. Так мне, по крайней мере, кажется. Тем более, что впоследствии Выготский вышел за рамки культурно-исторической концепции. Но требование создания новой общей психологии осталось. Примерно о том же говорил позже Рубинштейн в своих методологических работах, начиная с 1934 года, обосновывая уже “деятельностную парадигму” исследования. В этом же направлении шла работа харьковской группы психологов, развивавших идеи Выготского в “дея-тельностном ключе”… С: Опять забежал вперед!

500 Диалог 11. В Деянии начало Бытия

А.: Виноват. Но так хочется обо все сказать сразу! Итак, ты понял, что новый — деятельностный — подход в психологии был вариантом конкретного ответа на вопрос о новой методологии психологической науки. Так бы я определил первое условие появления деятельностного подхода.

Вторым условием стал, на мой взгляд, происходивший в 20-е годы сдвиг тематики становящейся советской психологии с довольно абстрактных лабораторных исследований на изучение процессов трудовой деятельности и психических процессов в ней (См. [7, с. 466­470]). Так, Владимир Михайлович Бехтерев в Институте мозга и психической деятельности в Петрограде создает специальную лабораторию труда. Этой же проблематикой занимается известный физиолог Алексей Алексеевич Ухтомский. В Москве создается Центральный институт труда, которым руководит репрессированный впоследствии Алексей Капитонович Гастев и в котором работают уже известный тебе Исаак Нафтульевич Шпиль-рейн и физиолог Николай Александрович Бернштейн…

С: Бернштейн… Кажется, мы о нем уже говорили в самом начале наших бесед. А.: Нет, мы говорили не о Николае Александровиче Бернштейне, а об его отце — Александре Николаевиче, известном в ту пору враче. Николай же Александрович вошел в историю психологии и физиологии созданием оригинальной концепции построения движений, о которой мы еще будем говорить.

Что же дают исследования трудовой деятельности для психологии? Они отчетливо показывают, что трудовая деятельность — это не просто совокупность реакций на внешние раздражители, а нечто более сложное и целостное, свойства которого не могут быть выведены из отдельных реакций. Трудовая деятельность обладает свойствами, общими для всех видов деятельности, а именно — целенаправленностью, предметностью, социальностью и прочими, а также своими, специфическими свойствами. Но для научного описания и объяснения этих свойств наличный категориальный аппарат психологии был непригоден. Требовались новые категории психологии, способные описать эту сложную реальность. Третьим условием появления в нашей стране деятельностного подхода стало неизбежное в тех исторических обстоятельствах обращение психологов к философии марксизма, в которой, как известно, категория деятельности играет чрезвычайно большую роль. Вспомни, что очень многие психо­лоти провозгласили необходимость создания новой, “марксистской” психологии, которая опиралась бы на философию марксизма. С: Это, конечно, Корнилов и Выготский…

А.: А также Павел Петрович Блонский и Михаил Яковлевич Басов. Басов, по оценкам некоторых исследователей, первым ввел в психологию термин “деятельность” (См. [7, с. 494­497]). Правда, Алексей Николаевич Леонтьев считает, что — в отличие от Выготского, который не использовал термин “деятельность”, но на самом деле его концепция была “деятельностной” — Басов использовал именно этот термин, но пытался вложить в него старое содержание (См. [4, с. 112-113]). Впрочем, все эти рассуждения требуют отдельного разговора.

Наконец, в-четвертых, определенная традиция, ставящая в центр психологических исследований “деятельностные” категории, в частности “действие”, была во французской психологии. Владимир Петрович Зинченко, специально анализировавший вопрос истоков деятельностного подхода в варианте Леонтьева, отмечал, что “А.Н. Леонтьев превосходно знал французскую психологию” [8, с. 46]. Сам Зинченко имел в виду оказавшую влияние на Леонтьева “деятельност-ную трактовку интеллекта”, идущую от Анри Бергсона к Пьеру Жане, Анри Валлону и Жану Пиаже [Там же].

Таковы, на мой взгляд, предпосылки деятельностного подхода в психологии, возникновение

которого определялось стремлением отразить реальное богатство психической жизни

человека в различных видах и формах его конкретной деятельности в мире. А теперь

поговорим о действующих лицах этой “драмы”. Итак, Сергей Леонидович Рубинштейн. Он

учился в Германии, на философском факультете Мар-бургского университета, причем сразу

же после его окончания, буквально накануне первой мировой войны, Рубинштейн защищает

докторскую диссертацию.

С: Как такое стало возможным?

Творческий путь С Л. Рубинштейна

и первая формулировка принципа единства

сознания и деятельности

А.: Мало этого, он, формально являясь учеником неокантианцев Когена и Наторпа, в этой работе выступает их

Диалог II. В Деянии начало Бытия

критиком. Происходит это потому, что уже в юности Рубинштейн обнаружил глубокую самостоятельность мышления, эрудицию во многих науках и — что главное — пытался проникнуть в механизмы развития наук, в методологию как философских, так и конкретных научных дисциплин. Причем его не удовлетворяло решение, даваемое неокантианцами относительно синтеза естественных и гуманитарных наук, он отрицал его за идеалистический характер. Ранняя материалистическая направленность научных изысканий Рубинштейна определялась, не в последнюю очередь, изучением марксизма сначала в легальном, затем в подпольном кружке, ранним знакомством с “Капиталом” Маркса, а возможно, и “обаянием личности Плеханова, с которым в ту пору встречался его отец” (См. [9, с. 5]). Для Рубинштейна Маркс всегда был и оставался одним из создателей диалектико-ма-териалистического метода познания различных сфер реальности, а “Капитал” — блестящим образцом конкретного его применения. Немудрено поэтому, что все его работы, в которых он затем анализирует значение идей Маркса для психологии, представляли собой не конъюнктурный акт, а логический результат его поисков конкретной методологии психологии. С: И что это за работы?

А.: Была опубликована и стала наиболее известной статья Рубинштейна “Проблемы психологии в трудах Карла Маркса”. Это было в 1934 году. Но еще раньше, в 1922 году, была опубликована статья “Принцип творческой самодеятельности”, которая послужила как бы этапом на пути “психологического” освоения идей Маркса и конкретной разработки принципа, который получит затем название “принцип единства сознания и деятельности”. В этой статье дается первая формулировка данного принципа. “Выходит” на эту проблематику Рубинштейн в связи с анализом процесса познания как творческой деятельности. Кстати, вспомни наши разговоры об объективности познания. Рубинштейн пишет в этой связи, что “нет и не может быть восприятия как формы познания, которое было бы чистой рецептивностыо”, что “объективное знание не должно быть восприятием или созерцанием непосредственной данности” [10, с. 105]. Познание всегда есть творческая самодеятельность, и объективность познания предполагает не “рецепцию” (созерцание), а конструктивный характер знания, и исследование представляет собой

не “приятие данного, а, наоборот, преодоление данного, установленного до исследования во имя новых результатов исследования” [Там же].

Однако Рубинштейн идет еще дальше. Деяния исходят из субъекта, он проявляется в своих деяниях — эту мысль можно найти еще у Канта. Но у Канта нет указания на обратное воздействие деяний на субъекта. И Рубинштейн (по необходимости довольно кратко) формулирует принцип единства субъекта (сознания) и деятельности.

СЛ. Рубинштейн: Субъект в своих деяниях, в актах творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; он в них созидается и определяется. Поэтому тем, что он делает, можно определять то, что он есть; направлением его деятельности можно определять и формировать его самого. На этом только и зиждется возможность педагогики, по крайней мере, педагогики в большом стиле. Большие исторические религии понимали и умели ценить эту определяющую силу действий. И культ был не чем иным, как попыткой посредством организации определенных действий породить соответствующее умонастроение… Индивидуальность большого художника не только проявляется, она и созидается в процессе творчества… Лишь в созидании … этического, социального целого созидается нравственная личность. Лишь в организации мира мыслей формируется мыслитель [10, с. 106]. А.: Я процитировал эту небольшую статью, чтобы ты понял: в ней содержалась фактически программа построения новой деятельностной психологии, пусть еще в зародыше. И это, кстати, было еще до прихода Выготского в большую психологию, до его методологических формулировок. В это время Рубинштейн работает в Одесском (Новороссийском) университете заведующим библиотекой. С: Как библиотекой? Разве он там не преподавал?

А.: Переход Рубинштейна на эту работу после нескольких лет преподавания объясняется тем, что Рубинштейн почувствовал “полное неприятие в научных философских кругах” его научной и преподавательской деятельности (См. [9, с. 7]). Зато он смог посвятить себя полностью тем проблемам психологической науки, которые его особенно интересовали. Положение меняется после того, как Рубинштейн переезжает в Ленинград, становится заведующим кафедрой пси-

504 Диалог 11. В Деянии начало Бытия

хологии Ленинградского государственного педагогического института имени Александра Ивановича Герцена.

М.Г. Ярошевский: Думаю, лидирующее положение в советской психологии как СЛ. Рубинштейна, так иЛ.С Выготского в значительной степени было обусловлено тем, что они, будучи исследователями высокой философской культуры, неотступно размышляли над специальной теорией (логикой развития) психологического познания, а не только над общими проблемами гносеологии [11, с. 283].

А.: В 30-е годы Рубинштейн, как и Выготский чуть ранее, пытается ответить на вопрос, который поставил перед собой его аспирант Ярошевский и который стоял перед любым психологом, пытавшимся “свести концы с концами” и создать новую психологию. М.Г. Ярошевский: Большое впечатление произвела на меня книга Карла Бюлера “Кризис психологии” где ставился вопрос о выходе из кризиса на пути интеграции трех главных направлений: интроспективной психологии сознания, бихевиоризма и культурологической концепции Диль-тея.