Чтение онлайн

Диалог 10. Естественная или гуманитарная?

М.М. Бахтин: Точные науки — это монологическая форма знания: интеллект созерцает вещь и высказывается о ней. Здесь только один субъект — познающий (созерцающий) и говорящий (высказывающийся). Ему противостоит только безгласная вещь. Любой объект знания (в том числе человек) может быть воспринят и познан как вещь. Но субъект как таковой не может восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его может быть только диалогическим [1, с. 363].

Т.А. Флоренская: Понимание “научности” в психологии ориентировано на естественнонаучную методологию, в которой человек рассматривается как объект исследования, а его субъект — исследователь — принимает всевозможные меры для устранения своего влияния на этот объект [2, с. 16]. А. Пассивность “вещи” — активность “личности”

А.: Такой ориентации придерживались психологи самых разных школ: Вундт, Титченер, бихевиористы, гештальтисты в своих “классических” работах, а также представители еще одного направления, о котором мы еще будем говорить, — когнитивной психологии. Все они рассматривали человека как пассивный объект, в то время как в гуманитарной парадигме, в частности в гуманистической психологии, человек рассматривается как субъект, то есть активное, “говорящее” и постоянно изменяющееся, а стало быть, неоднозначное бытие. В.М. Разин: Культура, история, язык, личность, творчество, мышление и другие объекты гуманитарных наук изменяются сами по себе (развиваются) и активно относятся к гуманитарному знанию. Они нередко изменяют свою природу, в частности, в зависимости от того, что это знание утверждает [3,с. 10].

А.: Неоднократно было отмечено, что знание исследуемого человека о сущности происходящего с ним меняет сами его психические процессы. Например, известный наш психиатр Петр Борисович Ганнушкин однажды заметил, что уже можно говорить об одержимых “болезнью Фрейда” в том смысле, что многие люди просто-напросто начинают определенным образом изменяться от неумеренного применения фрейдовского психоанализа (См. [4, с. 146]). Вспомни, что и

Естественнонаучная и гуманитарная парадигмы 451

Стефан Цвейг говорил о невозможности освободиться от “видения” мира “по Фрейду”, если знаешь его учение. Известный отечественный психолог Борис Сергеевич Братусь приводит еще один пример подобного рода.

Б.С. Братусь: Молодые люди конца XVIII — начала XIX в. не просто находили в “Страданиях юного Вертера” Гёте художественное описание романтической любви Вертера к Лотте, но сами начинали страдать, думать, мучиться и даже кончали самоубийством “по Вертеру” [4, с. 146].

Б. Отстраненность исследования “вещи” — взаимодействие с “личностью” А.: Понимание человека не как “вещи”, а как “личности” предполагает еще и взаимодействие с другим человеком, в частности тем самым исследователем, который сам является субъектом и активно вмешивается в ход исследования испытуемого. Вспомни, например, исследования Вертгеймером процесса мышления (позже ты познакомишься с аналогичными исследованиями представителя младшего поколения гешталь-тистов Карла Дункера): при всей естественнонаучной направленности гештальтпсихологии эти исследования были как бы “из другой оперы”. Сам ход мыслительной деятельности испытуемого менялся в зависимости от взаимодействия с экспериментатором, то есть от активного диалога с ним. А в школе Левина экспериментатор выступал “и актером, и режиссером” одновременно, и его деятельность менялась в зависимости от поведения испытуемого! Разве это уже не выход за рамки жесткой естественнонаучной парадигмы?!

Представители “гуманитарной парадигмы” выделяют еще и третью особенность человека как личности: ее непредсказуемость. На этом основании многие сторонники данного подхода противопоставляют детерминистский характер связей в естественных науках и иной тип взаимосвязей в “науках о духе”.

В. Причинно-следственная зависимость “вещи” —духовная свобода “личности”. Проблема целевой детерминации

Т.А. Флоренская: Принцип детерминизма лежит в основе классического научного мышления. Благодаря ему возможна

Диалог 10. Естественная или гуманитарная?

повторяемость изучаемых явлений, а также их предсказуемость. Причинно-следственная связь является краеугольным камнем экспериментальной психологии. Суть этого принципа остается той же при всех его переформулировках: “нелинейный детерминизм” современной науки, психологический детерминизм, “опосредствованный внутренними условиями”, и т.п.; — всякий детерминизм противостоит непредсказуемости, основанной на свободе личности [2, с. 16].

А.: Принципу детерминизма сторонники противоположной парадигмы противопоставляют принцип “духовной свободы личности”, которая, с их точки зрения, ничем не определяема и, как выражался русский философ Николай Александрович Бердяев, “безосновна” [5, с. 199]. Иначе этот принцип называют “индетерминизмом”. Особенно характерно такое понимание личности для гуманистических психологов, которые выступают на этом основании против “управления” поведением личности.

Т.А. Флоренская: К. Роджерс, основываясь на своей терапевтической практике, а также на экспериментальных исследованиях, пришел к выводу, что чем дальше и успешнее идет процесс терапии, тем менее предсказуемо поведение; предсказуемое поведение характерно для психически неполноценных людей в силу их ригидности. Это заставило К. Роджерса … высказаться против общепринятого утверждения о том, что целью психологии является предсказание и контроль над человеческим поведением [2, с. 17].

А.: Имеется в виду крупнейший представитель гуманистической психологии Карл Роджерс, основатель так называемой индирективной психотерапии, “центрированной на клиенте”. Что же касается жесткого противопоставления детерминизма и индетерминизма, то мне оно представляется не совсем корректным. Одно дело — предсказуемость и совсем другое — объяснение поведения только “свободной волей” человека, который — безо всяких на то причин — может выбрать все, “что пожелает”. Свобода выбора тоже подчиняется определенным закономерностям, то есть детерминирована. Другое дело, что это — особый тип детерминации. Очень удачное различение понимания детерминизма в естественнонаучной и гуманитарной парадигмах дал австрийский психолог Виктор Франкл.

В. Франкл: Человеческая свобода — это конечная свобода. Человек не свободен от условий.

Но он свободен занять позицию по отношению к ним. Условия не обусловливают его

полностью. От него — в пределах его ограничений — зависит, сдастся ли он, уступит ли он

условиям… В отношении проблемы свободного выбора это предохраняет от отрицания, с

одной стороны, детерминистских, механистических аспектов человеческой реальности, а с

другой — человеческой свободы в их преодолении. Эта свобода отрицается не

детерминизмом, а тем, что я, скорее всего, назвал бы панде-терминизмом. Иными словами,

реально противостоят друг другу пандетерминизм…

А.: То есть “всеобщий, всеохватывающий” детерминизм…

В. Франкл: … и детерминизм, а не детерминизм и индетерминизм [6, с. 77-78].

А.: Итак, детерминизм — слишком “выстраданное” понятие психологической науки, чтобы

от него отказываться (вспомни, кстати, Сеченова!). Другое дело, как его следует понимать.

Мне представляется, что его следует понимать широко, а не отождествлять с одним-

единственным видом детерминизма — с механической предопределенностью человеческого

поведения материальными условиями жизни человека, его “органическими причинами”.

Существуют и другие виды детерминизма как всеобщей связи явлений действительности, а

причинные связи — всего лишь один тип связей. Выделяют также и целевой детерминизм, то

есть обусловленность развития психики человека сознательно поставленными человеком

целями.

А.П. Стеценко: В этом случае … открывается возможность понять действительный статус психической реальности как реальности целезависимои, то есть существующей не “сама по себе”, а лишь в контексте порождаемых и решаемых человеком целей и задач его жизнедеятельности. Мир психического характеризуется тем, что в нем происходит не только воспроизводство каких-либо существовавших свойств, связей и отношений, но и постоянное порождение нового, в силу чего живое существо является не столько системой, встречающей раздражения, сколько системой, преследующей цели. Этот факт и учитывается при построении онтологии психической реальности как реальности целезависимои, подчиняющейся законам не причинно-следственной, а целевой детерминации [7, с. 46].

Диалог 10. Естественная или гуманитарная? Г. “Вещь” вообще — уникальная “личность”

А.: Еще одно различие между “естественниками” и “гуманитариями” в предметной области заключается в том, что “естественники” стремятся изучить как бы человека вообще, тогда как для гуманитарной парадигмы наибольший интерес представляет именно уникальность человека.

Т.А. Флоренская: Научно-исследовательская психология занимается изучением общих закономерностей психики “человека вообще”… Статистические методы в психологии “просеивают” то, что выходит за пределы “среднестатистического человека”. Факторный подход к изучению личности, методы тестирования основаны на том же “среднестатистическом” подходе (так, человек высокой нравственности может оказаться “лжецом” согласно опроснику, включающему исполнение нравственных норм, потому что у “среднестатистического” человека “такие бывает”) [2, с. 17-18]. С: Интересно, что это за тесты?