13 женских проблем и способов их решения
Шрифт:
Исключительно ради себя самих!
Мы наряжаемся, завиваемся и делаем макияж для того, чтобы завоевать свою собственную любовь! И не ищите в моих словах двойного смысла. Ведь каждой из вас известно, как приятно баловать, нежить и совершенствовать себя, любимую и дорогую. Подобное занятие работает лучше любого автотренинга: «Я самая обаятельная и привлекательная…» И разве вам не знакомо это победоносное чувство, которое мы испытываем, выходя из дома при полном параде?
Только залезая на неудобоваримые шпильки, мы мгновенно выпрямляем спину, гордо смотрим на поклонников сверху вниз и шествуем по миру походкой королевы. (Да, мужчина не обращает внимания на обувь, но он замечает походку!) Лишь выкинув двести долларов на прическу и облачившись в роскошную обнову, мы начинаем автоматически стрелять глазами, проверяя, сколь неизгладимое впечатление произвели на окружающих. (Мужчина не замечает ни новый окрас волос, ни фасон одежды, но он замечает взгляд!) И каждая знает это тягостное чувство нелюбви к себе, когда на твоих плечах модель прошлогоднего сезона, у волос непрокрашены корни, а на лбу наметилась новая морщинка. И ты сутулишься, стесняясь своего несовершенства, хмуришься и стараешься не открывать лишний раз рта… (Да, мужчина вряд ли заметит эти огрехи, но он не заметит и тебя!)
Мы совершенствуемся, затрачивая на это невероятное количество сил, денег и терпения, ради того, чтобы ЧУВСТВОВАТЬ себя красивыми. Тешим себя дорогими вещами и косметикой, чтобы ЧУВСТВОВАТЬ себя ценными. И это ощущение самоценности, неотразимости, уверенности в своих чарах, сквозящее в каждом жесте, взгляде, смешке, и делает нас столь обаятельными и привлекательными, сексуальными и харизматичными.
Даже если на самом деле мы отнюдь не красавицы!
Зачем мы худеем?
Недавно я прочла в статье, что, согласно статистике, «худощавые женщины обладают гораздо большей привлекательностью, чем склонные к полноте». Более того, именно стройность является единственным принципиальным критерием для мужчин. Все остальное — неважно…
«Ага! — возмутилась я. — Так я вам и поверила!»
Хотя теоретически должна была возликовать. Поскольку отношусь к той редкой категории современных дам, которые могут есть все и сколько угодно в любое время суток, оставаясь столь же «привлекательно худощавой». Но, к сожаленью, эта лестная для меня статистика вступала в коренное противоречие со всем моим жизненным опытом!
В детстве проблема лишнего веса была моей постоянной наперсницей. Где-то между четырнадцатью и восемнадцатью годами она превратилась в образ жизни. Мама сопротивлялась как могла, утверждая, что у меня очаровательная женственная фигура. Но кто из нас верил мамам? Я не была толстой, скорее «пышкой», мне же мечталось стать худой. И для достижения этой мечты я честно перепробовала все доступные средства: глотала по утрам ненавистный геркулес; перестала есть после шести вечера; исключила из рациона мучное, включая хлеб; делала зарядку; наматывала круги на стадионе. Все безрезультатно. Пока в один прекрасный день не влюбилась по уши и… не истаяла от любви сразу на семь кило.
В общем, для тех, кто страдает от избытка массы, могу порекомендовать любовь как лучшую из апробированных мной диет. Плохо одно: секрет похудения заключается не в прекрасном романтическом чувстве, а исключительно в связанной с ним нервотрепке: лихорадочном ожидании звонков, болезненных расставаниях, тяжелых выяснениях отношений. То бишь худеем мы только от любви несчастной. От счастливой, напротив, — поправляемся.
В дальнейшем я влюблялась неоднократно и соответственно все худела и худела, не прилагая к этому больше никаких усилий (тем паче, поводов для нервов во взрослой жизни и без любви оказалось хоть отбавляй!). Когда мужчины перестали восторгаться моей пухлостью и впервые окрестили меня «хрупкой», ликованию моему не было предела. Когда одна из моих дородных приятельниц, шутя, стала называть меня «дистрофиком», я поняла, что наконец достигла эталона красоты. Я стала единственной из моих подруг (регулярно сообщающих мне трагическим голосом: «Ужас, я опять набрала два килограмма! Теперь в зеркало на себя смотреть не могу»), кто напрочь позабыл о «весовой» проблеме. Настолько, что выбросила свои весы на помойку, не взвешивалась последние года три и на вопрос: «Сколько ты весишь?» — искренне отвечала: «Не знаю». Прекрасно зная: уж точно не больше пятидесяти кг.
Оказалось — меньше. Но (как ни парадоксально это звучит для большинства худеющих) я могла бы и не заметить, что уменьшилась еще немного, если бы… не реакция мужчин. Тех самых, которые, согласно статистике, должны были считать меня все привлекательнее и привлекательнее!
«Что с тобой, почему ты так исхудала? На диете сидишь?» — поинтересовался первый. С точки зрения моего кодекса ценностей, это был комплимент — слова «худая» и «красавица» мнились мне синонимами! Однако в его голосе звучала скорее озадаченность, чем восторг. Он явно хотел посоветовать мне не изводить себя голодом. Но услышав ответ: «Нет, как-то так получилось…» — вежливо выдавил из себя: «Ну, больше тебе уж точно худеть не надо!» — «А разве мне не идет?» — поразилась я. «Как тебе сказать…» — протянул он и, будучи вежливым человеком, поспешно перевел разговор на другую тему.
Затем эстафету подхватил мой начальник: «Отчего ты так похудела? Может, ты больна?» — Судя по его сердобольной интонации, он намеревался срочно предложить мне помощь: деньги, координаты врачей и путевку в санаторий. «Нет-нет, все в порядке…» — сконфузившись, отмахнулась я. Третий, мой бывший поклонник, встретившийся случайно на улице, был еще менее тактичен: «Боже, какая ты худая! — заголосил он. — Лучше б я тебя не видел! На тебя смотреть невозможно!» Четвертый, с которым мы долгое время целились на роман и в процессе флирта уже перешли в стадию веселой фамильярности, попросту безапелляционно поинтересовался: куда подевалась моя попа и когда она вернется обратно?
Увы, все мы, живущие в вечной борьбе с ненавистными килограммами, грезим при этом только о тонкой талии и плоском животе, забывая, что вместе с ними гарантированно уменьшается все остальное. Я, например, потеряла ровно полтора размера бюста, не говоря уже о цвете лица. И резюмируя, скажу: из всех знакомых представителей сильного пола моя «привлекательная худощавость» вызвала одобрение только у одного. И тот был «голубым». Прочие оглядывали мою фигуру сомневающимся взглядом, словно пытаясь ответить себе на вопрос: «Как можно использовать то, что от нее осталось?»
Вы уже бросили удивленный взор на мой снимок, вопрошая: «Разве такая уж она худая?» Что ж, во-первых, фото, так же как и экран телевизора, всегда увеличивает нас до не свойственных в жизни размеров. Во-вторых, после перечисленных выше реприз я и сама кинулась к зеркалу, задавая себе тот же вопрос. Клянусь, я не была чаморошным скелетом — я была воплощенным идеалом всех моих трех подружек! Они, в отличие от кавалеров, продолжали глядеть на меня с восторгом: «Конечно, с твоей фигурой не стыдно идти на пляж. А мне, прежде чем загорать, придется посидеть на диете недели две…»
Но теперь их слова больше не тешили мое самолюбие!
Версию, что весь род мужской объединился в заговоре, цель коего — любыми силами скрывать восторг при виде моей вопиющей стройности, следовало отмести как несостоятельную. Вывод напрашивался один: худощавая девушка — вовсе не мужской, а женский идеал себя самой. И он — наша общая ошибка. А от неприятных последствий этого повального заблуждения женщин спасет только одно: к счастью, большинству из нас похудеть так и не удается.
«Да плюнь ты на все диеты! — бросалась разубеждать я подружек. — Зачем ты себя тиранишь? Похудеешь, будешь, как я…» — «Но я и хочу, как ты!» — «Не нужно. У женщины должны быть формы!» — «Да, тебе хорошо говорить…»
Нет, они меня не понимали! И упрямо продолжали мучиться: физически (сидя на одних салатах) и психологически (горестно заламывая руки, оттого что пояс вновь застегивается не на ту дырку). Я же, в свою очередь, столкнулась с иной неразрешимой проблемой. Наше время изобрело сотню рецептов для похудения. Но никто не мог подсказать мне способ, как поправиться обратно!
Я стала завидовать не сумевшим похудеть приятельницам, так же как и прочим фигуристым дамам — обладательницам приятных окружностей спереди и сзади. Я наблюдала и анализировала, все больше понимая с каждым днем: пухлые, полные, «пышечки» и «пончики» не страдают никакой дискриминацией со стороны мужчин (и кстати, самая увесистая из моих подруг — первой выскочила замуж, второй — вторая по толщине). А вот вопрос, зачем мы все так дружно стремимся утончиться, становился для меня все большей загадкой.