Чтение онлайн

Дуглас буркнул вместо ответа. Он наблюдал, как племянник стоит на коленях перед алтарем с четырьями другими рыцарями, а отец Маршан в сияющей ало-белой рясе читает мессу.

— Орден чертова Рыбака, — саркастически произнес Дуглас.

— Редкостная чепуха, согласен, — сказал д'Одрам, — но чепуха, которая может убедить короля отправиться на юг. Ведь именно этого ты хочешь?

— Я приехал, чтобы драться с англичанами. Я хочу отправиться на юг и наподдать чертовым ублюдкам.

— Король нервничает, — заявил д'Одрам, — и пытается увидеть знаки. Возможно, эти рыцари Рыбака убедят его?

— Он нервничает?

— Из-за английских стрел.

— Я говорил тебе, их можно победить.

— С помощью пехоты? — в голосе д'Одрама звучал скепсис. Ему было за пятьдесят, этот крупный человек с седыми волосами и свернутой от удара булавы челюстью состарился на войне.

Он давно знал Дугласа, с тех пор как еще юношей д'Одрам побывал на войне в Шотландии. Он все еще содрогался при воспоминаниях об этой холодной далекой земле, когда думал о той пище, которую там ел, о сырых и неуютных замках, о ее болотах, скалах и вересковых пустошах, но даже если он и не любил эту страну, то восхищался ее людьми.

Шотландцы, объяснил он королю Иоанну, были лучшими бойцами в христианском мире.

— Если они и правда принадлежат христианскому миру, сир.

— Они язычники? — с интересом спросил король.

— Нет, сир, просто живут на краю света и сражаются с демонами, чтобы не свалиться с него.

А теперь две сотни демонов находились здесь, во Франции, отчаянно желая получить шанс сразиться со своим старым врагом.

— Нам следовало вернуться в Шотландию, — прорычал Дуглас д'Одраму. — Я слышал, что перемирие нарушено. Мы можем убивать англичан там.

— Король Эдуард, — спокойно произнес д'Одрам, — вновь захватил Берик, война окончена, англичане победили. Снова заключен мир.

— Проклятый Эдуард, — сказал Дуглас.

— А ты думаешь, что лучников может победить пехота? — спросил д'Одрам.

— Да, — отозвался лорд Дуглас. — Можно бросить на ублюдков несколько всадников, но лошади должны быть в хорошей броне. Дело не в лучниках, дело в лошадях!

Эти проклятые стрелы не протыкают доспехи, хорошие доспехи, но они отправляют лошадей в ад. Доводят животных до безумия. Поэтому они сбрасывают рыцарей, те попадают в ловушку, лошади бросаются во все стороны от боли, потому то все лучники целятся в лошадей.

Стрелы превращают атаку кавалерии в один большой склеп, так что не предоставляйте им лошадей, которых они могут убить, — для обычно молчаливого лорда Дугласа это была длинная речь.

— Твои слова имеют смысл, — согласился д'Одрам. — Я не был при Креси, но слышал, как страдают лошади.

— А пехота может нести щиты, — сказал Дуглас, — или быть одетой в тяжелые доспехи. Они подберутся близко к ублюдкам и прикончат их. Вот как это делается.

— Именно так ваш король сражался при, как его там, Дареме?

— Он выбрал неправильное место для битвы, — пояснил Дуглас, — так что теперь бедняга в плену у ублюдков в Лондоне, а мы не можем выплатить выкуп.

— Поэтому тебе нужен принц Уэльский?

— Я хочу, чтобы этот проклятый мальчишка стоял на коленях, обделавшись от страха, лизал навоз на моих сапогах и умолял о пощаде, — Дуглас рассмеялся, и эхо этого смеха прокатилось по аббатству.

— А когда у заполучу его, то обменяю на своего короля.

— У него есть определенная репутация, — мягко заметил д'Одрам.

— Какая? Азартные игры? Женщины? Роскошь? Бога ради, он же щенок.

— В двадцать шесть? Щенок?

— Щенок, — настаивал Дуглас, — и мы можем загнать его в клетку.

— Или Ланкастера.

— Говеный Ланкастер, — Дуглас сплюнул. Генри, герцог Ланкастер, вышел со своей армией из Бретани и опустошал Мэн и Анжу.

Король Иоанн подумывал повести армию против него, предоставив старшему сыну докучать принцу Уэльскому на юге, и именно этого и боялся Дуглас.

Ланкастер не был глупцом. Столкнувшись с большой армией, он, скорее всего, отступил бы к крупным крепостям Бретани, но принц Эдуард Уэльский был молод и упрям.

Он пережил прошлое лето, проведя свою разрушительную армию по всему Средиземноморью и обратно в Гасконь, не встретив настоящего сопротивления, и это, конечно же, воодушевило его на кампанию, которую он только что начал.

Дуглас был уверен, что принц отойдет слишком далеко от своих безопасных укрытий в Гаскони, и его можно будет поймать в ловушку и победить.

Английский принц был слишком безответственным, слишком увлечен своими шлюхами и золотом, слишком пристрастился к роскоши своего привилегированного положения. И выкуп за него будет огромен.

— Мы должны отправиться на юг, — сказал Дуглас, а не пердеть этой чепухой с рыбаками.

— Если ты хочешь идти на юг, — предложил д'Одрам, — тогда помоги чем только сможешь ордену Рыбака. Король нас не слушает! Но он прислушивается к кардиналу. Кардинал может его убедить, а кардинал хочет идти на юг. Так что делай то, чего хочет кардинал.

— Я сделал! Позволил ему забрать Скалли. Бога ради, Скалли — не человек, это животное. У него сила быка, когти медведя, зубы волка и чресла как у козла. Он и на меня наводит ужас, так что одному Богу известно, что он сделает с англичанами. Но что, Бога ради, от него нужно Бессьеру?

— Кое-какую реликвию, как мне сказали, — ответил д'Одрам, — и он верит, что эта реликвия принесет ему папский престол, а папский престол даст ему власть. А если он станет Папой, друг мой, лучше, чтобы он был на твоей стороне, а не наоборот.

— Но сделать Скалли рыцарем, Боже всемогущий! — Дуглас расхохотался.

И все же Скалли был там, на ступенях у высокого алтаря, стоя на коленях между Робби и рыцарем по имени Гвискар де Шовиньи, чьи земли в Бретани были отняты англичанами.

Де Шовиньи, как и остальные, был известен своими подвигами на турнирах по всей Европе. Отсутствовал лишь Роланд де Веррек, и отец Маршан послал людей по всей Франции, чтобы разыскать его.

Это были лучшие бойцы, которых смог найти кардинал, величайшие воины, люди, которые вселяли страх в противника. Теперь они будут убивать во имя Христа, или, по крайней мере, для кардинала Бессьера.

Последние солнечные лучи на небе исчезли, и витражи потемнели. По всему аббатству на многих алтарях сияли и мерцали свечи, а священники бормотали молитвы по усопшим.

— Вы были избраны, — сказал отец Маршан мужчинам в доспехах, преклонивших колена перед алтарем. — Вы были избраны, чтобы стать воинами Святого Петра, рыцарями Рыбака.