Чтение онлайн

23 января с аэродрома у хутора Сталинградский из котла вылетел последний самолет. В нем находились и некоторые бойцы дивизии, получившие ранения в последних боях. Вечером 23 января остатки дивизии получили задание отойти к центру Сталинграда. Поскольку у нас не осталось больше никаких транспортных средств, то этот отход мы должны были осуществить пешим маршем в ночь с 23 на 24 января. По этой же причине мы не смогли забрать с собой раненых с пункта сбора больных и раненых, который находился на хуторе Сталинградский. Обер-лейтенант медицинской службы доктор Ренцш из 2-го дивизиона 4-го танкового артиллерийского полка, который руководил этим сборным пунктом, где находилось несколько сот больных и раненых, остался с ними вместе со всем своим медицинским персоналом. Со своей стороны дивизия оставила им столько продуктов, сколько смогла. Перевязочный материал и медикаменты пока еще имелись в достаточном количестве. И хотя на этом пункте сбора больных и раненых согласно международным правилам был вывешен флаг Красного Креста, в последующие годы и во время нахождения в плену мы ничего не слышали ни о докторе Ренцше, ни о ком-либо из находившихся там раненых.

На рассвете 24 января дивизия собралась вблизи так называемой «Красной площади» и кое-как разместилась в подвалах и разрушенных домах. И здесь из последних остатков подразделений были сформированы две боевые группы. Одна из них была направлена на южный участок городского фронта, который в эти последние дни проходил по оврагу реки Царицы. А вторая группа отправилась на западный участок у железнодорожной линии между путями и вокзалом Сталинград-1.

И здесь, в самом последнем котле, который насчитывал всего лишь несколько сот квадратных метров, несмотря на укрепление фронтов, не удалось остановить атаку советских войск. Правда, следует признать, что те силы, которые отчаянно оборонялись на последнем рубеже, представляли собой остатки разгромленных дивизий. Уже ни в одном подразделении не осталось ни одного старого пехотинца. Вооружение бойцов состояло только из винтовок и автоматов; в отдельных местах еще имелось несколько противотанковых пушек, однако и у них не было достаточно снарядов.

Но и в эти самые последние дни все бойцы проявляли удивительную выдержку и дисциплину. Каждый на своем месте выполнял свой долг, хотя из-за постоянных отходов, смешения воинских частей и расформирования целых дивизий возникало много трудностей с организационной точки зрения.

Здесь следует упомянуть нашу интендантскую службу, которая под руководством обер-цальмейстера Шольца до последних дней справлялась с обеспечением военнослужащих дивизии питанием, насколько это, конечно, было возможно в сложившейся обстановке.

Здесь следует вспомнить и о почти пятидесяти бойцах дивизионной службы снабжения, которые, все без исключения, были ранены или получили тяжелые обморожения. Они занимали позицию в одном из подвалов недалеко от оврага, по которому протекала река Царица. Когда им предложили отойти дальше в тыл, ближе к середине котла, они ответили: «Мы остаемся здесь. У нас есть еще патроны и оружие и пока достаточно сил, чтобы подняться по лестнице и до последнего человека удерживать эти руины!»

Никто из них не сдался в плен.

Несмотря на свое подавляющее преимущество, и в эти дни русские атаковали все еще крайне осторожно. Боевая группа, сформированная из остатков 4-го танкового артиллерийской: полка, бойцы которой занимали позиции в траншеях и окопа? на краю оврага реки Царицы, была уничтожена методичным минометным огнем противника. Русская пехота пошла в атаку только тогда, когда можно было не опасаться ответного огня с нашей стороны. В этих боях погиб и командир этой боевой группы лейтенант Хильдебранд из 4-го танкового артиллерийского полка.

Вечером 30 января, после того как многие дивизии уже самостоятельно вступили в переговоры с русской стороной о капитуляции, в нашу «дивизию» поступило сообщение, что утром 31 января произойдет капитуляция всех войск, находящихся в котле. В этот момент мы находились всего лишь в нескольких метрах от штаба 6-й армии, а нашей дивизией командовал полковник Людвиг. Еще ночью некоторые бойцы нашей дивизии попытались самостоятельно вырваться из котла, но их попытка потерпела неудачу из-за очень плотного вражеского кольца окружения. Одну из таких отчаянных попыток предпринял обер-лейтенант барон фон Вельк, который, очевидно, при этом погиб, так как мы больше никогда ничего не слышали о нем. Еще одну попытку предпринял лейтенант Штемпель (103-й панцер-гренадерский полк), при этом он был ранен и попал в советский плен.

Утром 31 января 1943 года дивизия отправилась в неизвестность, в плен к Советам. К этому времени в ее рядах насчитывалось от 70 до 80 здоровых военнослужащих и несколько сот больных и раненых бойцов. У нее больше не было ни орудий, ни танков, ни одного автомобиля и никакого тяжелого вооружения.

Из 40-го танкового разведывательного батальона подполковника Убера, погибшего 11 ноября 1941 года, и 64-го мотоциклетного батальона подполковника Трёгера, который вплоть до 1955 года оставался в советском плену, в апреле — мае 1942 года был сформирован новый 64-й мотоциклетный батальон.

Действуя в составе 14-й танковой дивизии, утром 17 мая 1942 года мотоциклетный батальон в пешем строю покинул завоеванные в тяжелых зимних боях позиции у села Александровка на реке Самаре. Через Беззаботовку и Барвенково дивизия направилась в район юго-восточнее Харькова, где наши войска вели бой на окружение. В районе села Чепель она замкнула кольцо окружения и приняла участие в уничтожении войск противника, окруженных восточнее Харькова. Затем в составе дивизии мотоциклетный батальон прибыл в Макеевку, недалеко от Сталино, для пополнения и отдыха, где получил 90 повозок и около 200 лошадей.

8 июля 1942 года мотоциклетный батальон, теперь уже моторизованный и на лошадях, принял участие в летнем стремительном наступлении, действуя в стиле барона фон Лютцова [11] .

11 июля батальон перешел Северский Донец у населенного пункта Шахта Томаша и неотступно преследовал отступавшего в панике противника, двигаясь через Новоастраханский, Каменку, Шульгинку до Тарасовки, где батальон особенно отличился. В нашей памяти навсегда останутся Форхштадт, станица Калитвенская на Северском Донце, Шахты и Новочеркасск на реке Тузлов. Здесь дивизия была выведена из состава танковой армии фон Клейста и переведена сначала в 4-ю танковую армию Гота, а затем — в 6-ю армию Паулюса.

Совершая стремительные броски по 120 километров в день, 64-й мотоциклетный батальон к вечеру 3 августа 1942 года первым из немецких воинских частей, действовавших южнее Дона, вышел к Аксаю. И с этого момента для батальона, действовавшего в тесном взаимодействии с братьями по оружию из других подразделений дивизии, началась героическая борьба на ближайших подступах к Сталинграду. 8 сентября 1942 года при атаке на радиостанцию (высота 144,9) воины батальона впервые увидели сверкавшую на солнце величественную Волгу, обрамленную лесами восточного берега. В этом бою батальон сумел захватить в плен около 250 красноармейцев с 23 противотанковыми ружьями, 3 ручными пулеметами и 15 автоматами, а также 3 грузовика.

При атаке 9 сентября 1942 года на село Песчанка и при зачистке на следующий день полевых позиций противника к западу от села батальону опять достались богатые трофеи: 318 пленных, три 76,2-мм орудия, восемь 47-мм противотанковых пушек, 88 (!) противотанковых ружей, 15 ручных пулеметов, 9 тяжелых минометов, 3 грузовика, а также большое количество ручного огнестрельного оружия.

После вылазки через село Плодовитое в озерное дефиле [12] у озера Цаца, где в ходе боя 25 и 26 сентября был деблокирован окруженный русскими штаб 4-й танковой армии во главе с генерал-полковником Готом, последовала переброска 64-го мотоциклетного батальона в район населенного пункта Перегрузный для приема пополнения. Затем батальон был передислоцирован к аэродрому Воропоново, расположенному западнее Сталинграда. Здесь обер-фельдфебелю Лутце, произведенному за проявленную в боях храбрость в лейтенанты, был вручен Рыцарский крест, которым он был награжден за взятие в ходе боя 13 июля 1942 года моста под Тарасовкой. В том бою обер-фельдфебель Лутце командовал танковым разведывательным дозором.