Чтение онлайн

Однако в отличие от бронетанковой группы и артиллерийского полка во всех остальных боевых частях дела обстояли не так отрадно. Командир 103-го панцер-гренадерского полка полковник Муммерт, который тем временем был награжден дубовыми листьями к Рыцарскому кресту, практически располагал только одним боеспособным 2-м батальоном и несколькими полковыми группами. И хотя 108-й панцер-гренадерский полк, командование которым принял на себя полковник Гёргер, на бумаге состоял из двух батальонов, но в действительности его боеспособность была очень ограниченной. Обоим полкам пришлось вынести основную тяжесть последних боев, особенно под Шауленом и в районе восточнее Акмяне и под Упесмуйжей, где они понесли очень тяжелые потери. Вследствие этого они так и не смогли приблизиться к уровню вновь сформированного полка ни в отношении вооруженности, ни в отношении численности личного состава, ни его боевой подготовки. Их еще сохранившийся старый кадровый состав, который отлично зарекомендовал себя во многих сражениях и получил в них более или менее тяжелые ранения, был таким малочисленным, что его положительное влияние могло распространяться только на небольшую часть остальных военнослужащих полка. Все остальные, лишь недавно призванные необученные молодые новобранцы и военнослужащие старших возрастов из подразделений службы снабжения, обозов и временных боевых формирований, должны были сначала освоиться со своими новыми служебными обязанностями. И конечно, это была не их вина, если они были не в состоянии сразу справиться с часто непосильными требованиями, которые к ним предъявлялись в боевой обстановке. Тот опыт, который им приходилось приобретать, сражаясь с противником, имевшим почти всегда подавляющее преимущество, ни в коей мере не мог помочь им поднять свой боевой дух и преодолеть страх перед вражескими танками и фланговыми атаками. Тем не менее, отмечая их заслуги, надо сказать, что они всегда бились храбро и справлялись с критическими ситуациями гораздо лучше, чем в сложившихся обстоятельствах этого можно было от них ожидать. С малочисленными ротами, которые в крайнем случае насчитывали не более 40 бойцов и командиры которых очень быстро выбывали из строя из-за ранений, при всем желании невозможно было добиться такого же успеха, как с полностью укомплектованными подразделениями, перед которыми ставились боевые задания с учетом их численности. Чтобы выйти из этого затруднительного положения, рассматривалась даже возможность объединения обоих полков. Однако эта идея не была осуществлена уже потому, что, как свидетельствовал опыт боевых действий, одного панцер-гренадерского полка, пусть даже и обладающего высокой степенью боеспособности, было недостаточно. Доукомплектование гренадерами из расформированных пехотных дивизий натолкнулось на непредвиденные трудности, и в конце концов от него пришлось отказаться.

14-й танковый разведывательный батальон под командованием капитана Шаммлера также понес большие потери. Поскольку у нас не было возможности оснастить его бронетранспортерами, а с одними бронированными разведывательными дозорными машинами батальон был слишком слаб для решения самостоятельных задач, он часто использовался для маневренного охранения протяженных участков. Разведывательные поиски батальон чаще всего предпринимал во взаимодействии с частями панцер-гренадерских полков. Кроме того, часто приходилось использовать его для усиления пехотной боевой мощи 103-го панцер-гренадерского полка, 1-й батальон которого почти все время сражался в составе бронетанковой группы.

13-й танковый саперный батальон также был ослаблен из-за выделения своей 3-й роты. Здесь прежде всего остро ощущалась нехватка солдат, имевших хорошую инженерно-саперную подготовку, так как использование саперного батальона в качестве пехотного подразделения привело к большим потерям в его рядах. Поэтому, не считая исполнения своих прямых обязанностей, саперный батальон занимался в основном охранением или оставался в дивизионном резерве. Время от времени командиру саперного батальона капитану Пастернаку подчинялась относительно сильная и хорошо оснащенная дивизионная конвойная рота.

И наконец, следует упомянуть 276-й армейский зенитно-артиллерийский дивизион, который под командованием капитана Витцеля был заново сформирован в Румынии и с тех пор отлично зарекомендовал себя во всех сражениях. Правда, справедливости ради следует заметить, что он не всегда мог в достаточной мере обеспечить противовоздушную оборону дивизии, так как слишком часто его приходилось использовать вместо отсутствующего истребительно-противотанкового дивизиона в наземных боях.

Естественно, чаще всего менялась численность, состав и боеспособность 4-го полевого запасного батальона. Из-за чрезмерной потребности панцер-гренадерских полков в пополнении во время крупных сражений запасной батальон часто исполнял роль временного пункта сбора донесений. Его энергичный командир капитан Крель, в соответствии с имевшимися возможностями и используя самые неожиданные подручные средства, умел всякий раз поднять степень боевой подготовки доверенных ему бойцов до такого уровня, что они без проблем вписывались в коллектив боевых частей. Через его курсы повышения квалификации и школы боевой выучки прошла значительная часть унтер-офицеров всей дивизии. Не обходилось и без того, что при возникновении критических ситуаций приходилось использовать учебный батальон в полном составе для выполнения боевых заданий. Причем, несмотря на свое часто недостаточное вооружение, батальон всегда выполнял полученные задания и мог не опасаться сравнения с настоящими боевыми частями.

Похожим образом обстояли дела и с интендантской службой и службой снабжения. В их распоряжении находились почти исключительно военнослужащие старших возрастов. Бойцы младших возрастов уже давно были переведены в боевые части. Хотя при постоянной нехватке районов расположения транспорта водителям приходилось порой работать до изнеможения, они с честью преодолевали все трудности: будь это временами почти непроезжие дороги или устранение неисправностей изношенных автомобилей с помощью подручных средств. В конце концов вполне обыденными стали такие явления, когда колоннам приходилось пробиваться с боем, отражая атаки партизан и просочившихся вражеских групп, или когда бойцы тыловых служб без посторонней помощи успешно держали оборону в своих опорных пунктах. Большое число наград явилось ярким свидетельством боевой готовности, с которой они исполняли свою службу.

12 и 13 сентября несколько отрядов под командованием командиров полков еще раз провели разведку местности, чтобы до мельчайших подробностей выяснить условия в предполагаемых районах боевых действий. Но прежде чем удалось обработать и оценить полученные результаты и устранить обнаруженные недостатки, работу пришлось прервать. На многих участках фронта русская артиллерия открыла ураганный огонь, возвестивший о начале русского наступления.

14-я танковая дивизия была поднята по тревоге и получила приказ уже вечером 14 сентября выступить в район южнее поселка Эргли, чтобы контратакой ликвидировать глубокое вклинение в полосе обороны 132-й пехотной дивизии. Этот прорыв противника грозил нарушить прочность всего фронта. Для ликвидации вклинения дивизия временно поступила под командование штаба 10-й армии.

Хотя дивизии предстояло преодолеть расстояние менее 40 километров, марш занял больше времени и оказался гораздо труднее, чем предполагалось вначале. Военно-воздушные силы русских почти непрерывно бомбили шоссе в районе дислокации дивизии, а дальнобойная вражеская артиллерия блокировала своим огнем проходившие рядом с линией фронта коммуникации с севера на юг. К несчастью, во время марша под тяжестью двигавшихся во главе колонны «Пантер» обрушилось несколько мостов, так что следовавшим за танками подразделениям пришлось или долго ждать, пока отремонтируют мосты, или делать большой крюк по проселочным дорогам. Поэтому мобильные подразделения, оснащенные колесным транспортом, были вынуждены повернуть на запад, чтобы проследовать по маршруту Скуене — Нитауре — Таурупе. Однако и они прибыли в место назначения не намного быстрее, чем танки. В конце концов, из-за всех этих задержек и помех, сосредоточение и занятие исходного положения задержалось на несколько часов, и боевые группы смогли пойти в атаку только 15 сентября около 12.00. Из-за постоянных налетов советских штурмовиков танкистам так и не удалось к этому времени полностью заправить все свои танки.

Главной целью атаки был старый передний край обороны у Озолмуйжи. Правая группа (108-й панцер-гренадерский полк, 2-й батальон 36-го танкового полка и 2-й дивизион 4-го артиллерийского полка) должна была наступать вместе с приданными ей саперами до шоссе Лиепкалне — Бенени. Левая группа (1-й батальон 36-го танкового полка, 2-й батальон 103-го панцер-гренадерского полка и 1-й дивизион 4-го артиллерийского полка) должна была первым же броском достичь Авени. Несмотря на некоторые первоначальные неблагоприятные условия местности, оба ударных клина продвигались вперед довольно быстро, их не смог остановить даже постоянно возраставший минометный и артиллерийский огонь противника. Еще до наступления темноты они заняли цепь холмов западнее шоссе и создали плацдарм в районе Кайвени — Брантени — Панкине. Деревню Баркайзи, которую заняли подразделения левой группы, пришлось, правда, вскоре снова оставить, так как занимавшее деревню подразделение гренадеров оказалось слишком слабым, чтобы удержать ее и ночью.

Вопреки ожиданиям противник вел себя до самого утра относительно спокойно, не считая обычных огневых налетов его артиллерии. Но по характерным звукам окопных работ, доносившимся со всех сторон, и по оживленному движению транспорта на прифронтовых дорогах можно было понять, что под покровом темноты русские лихорадочно пытались укрепить свои позиции и подтянуть подкрепления. В какой мере им это удалось, выяснилось на следующий день, когда в 5.00 южная группа перешла в атаку на город Лиепкалне. Если уже само занятие исходного положения вызвало яростный огонь со стороны противника, то по мере развития нашей атаки русская пехота начала оказывать все более и более яростное сопротивление. Лишь после упорного кровопролитного боя острие танкового клина смогло наконец приблизиться к окраине городка. Однако все попытки ворваться в город потерпели неудачу из-за яростного оборонительного огня хорошо замаскированных противотанковых пушек и полевых орудий.

Ближе к полудню русские во многих местах сами перешли в контратаку, бросив в бой пехоту, танки и самоходные артиллерийские установки. И хотя бронетанковой группе удалось повсюду отразить натиск противника, однако поскольку русские одновременно атаковали и позиции 1-го батальона 108-го панцер-гренадерского полка, расположенные севернее у шоссе на Загатани, и оттуда нельзя было ожидать помощи, то вскоре бронетанковая группа попала в трудное положение. Оно еще больше ухудшилось, когда под плотным артиллерийским огнем была потеряна связь с соседями слева и с расположенной западнее базой снабжения и опорным пунктом в Скуени и оттуда прекратился подвоз боеприпасов. Поэтому для их поддержки группе Молинари, которая к тому времени уже взяла деревню Венени, но из-за совершенно неподходящего для танковой атаки характера местности не смогла продвинуться дальше, пришлось повернуть на юг и продвинуться до Лиепкалне.

Если даже в этот момент и не было другого решения, то и оно оказалось не очень удачным. Во-первых, почти половина всех «Пантер» 1-го батальона была подбита или вышла из строя из-за технических неполадок, и их пришлось оставить на поле боя почти без всякой защиты. Во-вторых, для проведения этой операции у группы Молинари не было совершенно никаких пехотных подразделений поддержки, так как 103-й панцер-гренадерский полк и подчиненные ему саперы именно в это время были вынуждены отражать мощные атаки русских. И в-третьих, вдобавок ко всему, атаке сильно мешала сгустившаяся темнота, а также то обстоятельство, что местность по обе стороны от дороги оказалась непроходимой для наших танков, что значительно снижало эффективность танковой атаки. Поэтому командование дивизии примерно в 19.15 радиограммой остановило атаку на полпути и приказало группе Молинари отойти назад к Венени. Единственный успех этой незавершенной атаки заключался в том, что временно ослабло давление противника на нашу боевую группу у Лиепкалне.