Чтение онлайн

Лео убрал дневник в карман пиджака, погладил меня по щеке, поправил прядь выбившихся волос:

— Вот ты какая теперь, Ассоль!

Мое сердце застучало попавшей в сачок бабочкой: по крайней мере, он помнил мое имя! Хотя его вряд ли можно бы было забыть, раз каждые пятьдесят метров по городу развешаны плакаты с моей физиономией, фамилией-именем и приглашением отпраздновать День влюбленных в кондитерской.

— Я правда, очень рад был тебя видеть., — он сдержанно улыбнулся.

И все? А что я ожидала? Что он бросится ко мне и будет кружить там, где только что умер его дед? Да еще и после того, как я вышла замуж за его друга, который ему вовсе не друг.

— Я тоже… — но в сумочке, как назло, зазвонил телефон. — Только отвечу на звонок! — это был Рильке. Он сообщил, что дал мой номер клиенту и завтра во второй половине дня он тот будет у меня в кондитерской.

Я убрала телефон с глупой улыбкой, пряча свое нетерпение. Поскорее бы узнать, что с ним было все это годы. Как же о многом мне хотелось ему рассказать! Вместо этого я с нажимом произнесла:

— Даже не думала, что мы с тобой снова встретимся!

— Еще и при таких обстоятельствах!

— Завтра весь день в кондитерской. Нужно дождаться покупателя.

— Я думал, что у тебя другие планы на День святого Валентина.

Неужели, ему тоже интересно, связана ли я еще семейными узами? Я решила сохранить интригу:

— Если будешь проходить мимо кондитерской, угощу тебя лучшим в городе кофем.

— Да, завтра, как раз, хотел зайти к тебе. Нужно будет кое-что прояснить.

Но тут мой душевный порыв охладила одна глупая мысль: а вдруг ему тоже интересна картина? И я спросила о том, что меня интересовало больше всего:

— Хочешь рассказать, почему ты так неожиданно исчез в день моего рождения?

Он вначале промолчал, повернулся в сторону машины, из которой раздавалось возбужденное мычание Эммы, но вдруг остановился:

— Разочарую тебя. Я испугался! Просто испугался.

Я нервно потерла локоть рукой:

— Ты все эти годы был моим героем. Я ждала тебя. И не только для того, чтобы ты отвез меня в фиолетовую лагуну.

Он приблизился и поцеловал меня, потом с горечью сказал:

— И все-таки однажды я вернулся и постучался к тебе! Но твоя бабушка сказала, что отныне ты жена Массакры!

Я отошла на шаг от него. Вот так дела! А я думала, что он с того дня забыл обо мне вовсе!

— А я до сих пор храню твою записку: “Твои желто-серые глаза сводят меня с ума!” — нежно сказала я, дотрагиваясь до его лица.

— Зато сейчас они у тебя васильковые, — я чувствовала, что и он не хотел меня оставлять. Лео и робко притянул к себе. — Я тоже тебя не забыл. Некоторое время назад мне позвонил Риччи и попросил к нему заехать. Мы все это время искали деда. Проходил мимо кондитерской. Ты стояла за прилавком такая нежная и уставшая. Но я увидел, что ты ждала ребенка от него..… и не посмел войти. Тогда зашел в магазин напротив и купил пинетки.

— Вот, оказывается, кто это был! — изумилась я. — И ты оставил их на пороге кондитерской.

— Да. И письмо деда тоже я бросил в твой ящик…. Кто бы лучше него о любви смог сказать?

— Знаю, что он был очень влюблен в бабулю.

— Хотя она отвергла его, — он опустил голову и с укором посмотрел на меня.

— Но она бросила ради него семью! — одухотворенно сказала я. — А потом, она была больна. Когда Алекс вышел из тюрьмы, больше ее не застал.

Он прищурился, выслушав меня, потом обнял меня за талию и притянул к себе:

— Главное, что мы все-таки встретились именно сейчас. Не думаю, что мы остались бы с тобой вместе и надолго. У меня ведь тоже было ого-го сколько сверчков в голове!

Он посмотрел на Эмму, которая пробовала открыть дверцу:

— Нужно идти, иначе Эмма разгромит мою машину. А давай я заеду за тобой позже и мы где-нибудь поужинаем?

Я заколебалась. Мне нужно было понять, что сейчас произошло в моей жизни. Я так долго этого ждала, что еще до сих пор не осознавала, что Лео больше не мои мечты, а нечто настоящее.

Отбросив сомнения, я с нажимом спросила:

— Только не сейчас, не сегодня. Мне нужно время. Я даже тебя не спросила, если ты приехал ли ты один.

Вместо ответа он приблизил ко мне лицо. Его горячее дыхание у шеи перешло в я несколько коротких поцелуев. Я закрыла глаза. Его губы сомкнулись с моими, и несколько минут мы стояли так, не отрывались друг от друга.

Все еще обнявшись, мы уставились друг на друга. Не знаю, что он думает сейчас, ведь еще пять минут назад в его голосе звучало отчуждение, но мне ужасно не хочется его оставлять больше ни на минуту! И все же я отгоняла от себя мысль, что он мог быть не свободен. Для долгожданной встречи спустя двадцать лет это было бы слишком большим разочарованием.

Дома я приняла душ, переоделась, сварила себе кофе, наложила на веки нарезанные дольки свежих огурцов. От усталости у меня появились черные круги под глазами. Не могла же я предстать перед любовью всей моей жизни в таком виде! Вспомнив, что, перед тем как войти в клинику, я отключила звук на мобильном, обнаружила, что мне звонила Энн — целых шесть раз! Они с Умберто только что вернулись из Женевы. Когда я набрала номер Энн, меня чуть не снес нетерпеливый напор в ее голосе:

— Я узнала, что в клинике был Леонардо! И что? Он женат? Дети? Ну?! Вы дали друг другу второй шанс? Когда вы встречаетесь?

— Энн, я так истосковалась без него, без его любви, что до сих пор не верю, что такое возможно! — взвыла я, словно волчица на Луну. — А вдруг он женат и жена ждет его гостинице вместе с леонятами?

— Про леонят ты бы уже знала. Первое, чем хвастают итальянцы, это своими детьми. А потом, Фасолина, ты столько лет ждала не ради того, чтобы его жена думала, что ты порядочная девочка. В нашем возрасте это уже просто неприлично.

Она сделала паузу, скрипнула чем-то похожим на дверцу шкафа и продолжила:

— А еще напоминаю, что сегодня новолуние с Венерой в благоприятном аспекте к Марсу и Плутону. Позволь себе если не новую жизнь, то хотя бы пятизвездочный секс. Там, где смерть, обязательно родится что-то новое.

— Ты о чем? — опешила я, ибо ее слова были больше похожи на совет мамы, которая отчаянно напоминала о том, как громко тикают мои биологические часы.

— Так, ни о чем. Ты ведь отнесла на помойку чемодан с табличкой «Прежняя жизнь»?