Чтение онлайн

Сначала закрывала глаза на все Шемах, не могла и слова поперек сказать любимому. Думала царица, что перебесится Жих. Но тот не унимался. Пыталась образумить мужчину, поговорить с ним, но он в пьяном угаре избивал простолюдин девушку. Решила забыться царица и стала пить зелье. Ходила как приведение по покоям, бледная, со стеклянными глазами. Ревнивым взглядом наблюдала за любимым конюхом, сидящим во главе стола с очередной танцовщицей на коленях. И будто не она была правительницей, а он.

Керим же уже давно не жил во дворце. Пытался править страной, пока его сестра была в любовном забытьи. В тот день, когда получил он от Шемах записку с одним лишь словом «Приезжай», сразу помчался во дворец. Не узнал Керим любимую сестру. Похудела она и постарела. Не смотря брату в глаза, девушка сказала: «Убей его». В ту же минуту рванулся с места мужчина, тяжелым шагом пошел в сторону залы слушаний, пнул ногой дверь, прошел вдоль столов к золотому трону, на котором сидел Жих, достал меч из ножен и отсек негодяю голову. Затихла музыка, все замолчали.

С того дня все вернулось на свои места. Разврат во дворце прекратился, Шемах стала ходить на слушания, дворяне присмирели. Все старались вести себя, как будто ничего не было, но царица чувствовала себя униженной и продолжала принимать зелье. Еще более жестокой стала она – больше людей казнила, повышала налоги, дерзила послам. Керима отправила на войну, пообещав за победу – себя в награду. Через семь дней вернулся Керим победителем, и открылась ему дорога в спальню сестры. И не было человека счастливей его. Через месяц сыграли свадьбу брат и сестра, был в королевстве большой праздник. В брачную ночь пошла Шемах не к мужу, а на конюшню и там повесилась. Остался один Керим, стал править страной. Но царем храбрый воин был недолго, отравили-таки его придворные интриганы. Они-то и пришли к власти, быстро разворовали казну и разделили государство на части. А о прекрасной царевне все очень быстро забыли, лишь иногда старухи перед сном рассказывали своим внукам страшную сказку о царице Шемах, которая всех убивала и ненавидела.

Ева

Ева была третьим по счету в семье ребенком. И третья – девочка. Отца это не радовало – он сильно хотел сына, но четвертую попытку завести мальчика семья уже позволить себе не могла. Поэтому младшую дочь он не любил.

Старшая сестра Евы – Лиза была похожа на мать, вторая – на бабушку со стороны отца. Ева не была непохожа ни на кого. Девочка родилась недоношенной, кожа ее была белой как снег, глаза – водянисто-голубые, губы – бледно-розовые. У ребенка была страшная аллергия почти на все. Она плакала из-за пыли, сопливила из-за моющих средств, чихала из-за растений. Мать постоянно лежала с дочерью в больницах. Из-за аллергии семье пришлось перебраться из города в маленькую деревню. Старшие девочки пошли в плохую сельскую школу, отец начал выпивать. Мама и Ева все ходили по врачам. К году медики поставили диагноз – слабый иммунитет девочки они объяснили тем, что она альбиноска.

Когда младшая дочь подросла, семье стало немного легче. Она сама вовремя принимала таблетки и капли, избегала кошек, собак. В доме у Ларионовых из-за аллергии Евы всегда было стерильно.

Местные дети белобрысую девочку со странным именем и белой кожей не полюбили – обзывали ее, не брали в свою компанию. Поэтому Ева росла замкнутой и молчаливой. Она могла часами качаться на качелях во дворе или сидеть у телевизора рядом с матерью.

Ева была ко всему равнодушна и это пугало ее родителей. Мало того, что она не играла с соседскими детьми, она еще не любила ни кукол, ни велосипед, ни катание на санках. Девочка целый день слонялась по двору и болталась под ногами взрослых. Это раздражало отца. «Как можно ничем не интересоваться?» – в сердцах спрашивал он. Он не знал, что хобби у девочки есть. Ева очень любила ходить в лес недалеко от деревни, спускаться в бомбоубежище, которое построили еще в советские времена и гулять по темным сырым коридорам под землей. Несмотря на то, что девочка была слаба здоровьем, она сильно отличалась от других людей. Например, она отлично видела в темноте, чутко слышала и могла обходиться без воздуха более двадцати минут. Поэтому все закоулки подземелья она знала наизусть.

По телевизору Ева видела, что ситуация в мире нестабильная. Политики вели странные игры, на востоке гремели революции, в разные страны то и дело вводились миротворческие войска. Когда девочке исполнилось 15 лет, повсеместно начались войны. В федерацию, где жила семья альбиноски, тоже вторглись вражеские армии. Бои шли ожесточенные, применялось сверхновое оружие, которое одним разом убивало тысячи людей. Отца Евы и всех мужчин в деревне призвали служить. Жить стало еще хуже – не было ни денег, ни продуктов.

Однажды летом девочка как всегда ушла гулять в лес и спустилась в бомбоубежище. День выдался славный – она нашла тайный коридор, по которому еще никогда не ходила. Всматриваясь всевидящими глазами в темноту, Ева шла все дальше и дальше. Она нашла в новом коридоре огромные склады одежды, продовольствия – в основном тут были ржавые банки с тушенкой, консервами и сгущенным молоком, и главное – оружие. В глубине нового хода была комната с экранами, кнопками и рычагами. Оборудование было старым. Ева пощелкала по кнопкам, но они не работали. Уставшая девушка села на старое кресло возле экранов и уснула.

Проснулась девочка от ужасного грохота, который раздавался сверху. Бомбоубежище трясло, внезапно начали гореть предупреждающие лампочка «Ядерная угроза», с потолка посыпалась земля. Ева в испуге легла на пол и закрыла уши руками. Но даже сквозь ладони сверхчуткий слух подростка улавливал страшные крики умирающих людей, шум рушащихся зданий и звуки жуткого пожара. Девушка поняла – там наверху все кончено.

Температура в бомбоубежище поднималась. Несколько часов Ева лежала на полу не в силах подняться, пот катился по телу, в горле пересохло, голова болела. Девочку мучили галлюцинации – она видела своих сестер с выжженными волосами и лицами, отца, смертельно раненого в бою, соседского пацана Мишку, зовущего ее с собой на небеса. Только к ночи Ева ползком добралась до склада с провиантом, еле-еле вскрыла бочку с надписью «Питьевая вода» и напилась вонючей, застоявшейся жидкостью. Через несколько часов она собралась силами и открыла рыбные консервы. Жизнь продолжалась.

Так Ева провела в бомбоубежище три года. Правда сама она не знала, сколько времени прошло со взрыва – часов у нее не было, дни она считать не могла. Под землей было лучше, чем наверху – не мучили аллергии, не нужно было постоянно принимать таблетки. Из живых душ тут были только крысы, они постоянно шныряли под ногами, но девочку не трогали. Выжившая сначала боялась выходить из своего убежища и держалась в тайном крыле. Еды здесь было предостаточно, свободное время она проводила в арсенале оружия – научилась заряжать и стрелять из пистолетов и автоматов, натренировалась метать ножи. Время от времени Ева занималась физкультурой и могла часами ходить по коридору – от аппаратной к двери, ведущей в основные помещения. Очень долгое время девушка проводила, разбираясь с устаревшим оборудованием. Ей даже удалось починить радиоприемник, но все волны шипели – людей слышно не было. Это окончательно убедило Еву в том, что взрыв уничтожил все на земле.

В аппаратной была большая библиотека. Книги в ней были научные, больше всего о ядерном оружие и войне. Из них девчонка узнала о цепной ядерной реакции, проникающей радиации, уране, плутонии, радиоактивных осадках и Ядерном клубе.

Еще она прочитала о том, что уже через три года после взрыва можно подниматься на поверхность и пытаться там жить. Эта мысль заняла ее мозг. Еве захотелось подняться на поверхность. Она вовсе не скучала по людям и даже не думала найти других выживших, ей просто стало любопытно – что там наверху осталось. «Неужели там теперь пустыня и у меня не будет ни на что аллергии?» – думала она. Жизнь в бомбоубежище была прекрасна – запасов еды хватило бы на три жизни Евы, поэтому на землю она поднялась лишь для того, чтобы посмотреть на последствия взрыва и обратно вернуться под землю.

В день выхода Ева выбрала себе военный костюм с множеством карманов, взяла ружье, пару пистолетов и три ножа. Белые волосы, которые сильно отрасли за время, проведенное в убежище, она отрезала ржавыми ножницами. На ноги девчонка надела высокие ботинки. Смелым шагом прошла коридоры и подошла к люку, ведущему наверх.

Выбраться наружу оказалось непросто. Вероятнее всего выход сверху засыпало землей. Ева поранила все руки, набила себе синяки на плечах, пытаясь выбить железную крышку. Лишь несколько часов спустя действия дали результат, люк сдвинулся, в проем ворвался пучок нереально яркого света. Выбравшись наружу, девушка действительно увидела пустыню. От леса, в котором было бомбоубежище, от деревни, где жили родные, не осталось и следа. Выжженная земля тянулась от горизонта до горизонта. В бледно-голубом, как глаза Евы, небе светило белое, как волосы девушки, солнце. А земля, как и девушка когда-то, выглядела больной, анемичной, слабой.

В следующие три года Ева занялась исследованием окрестностей. В бомбоубежище она возвращалась лишь для того, чтобы пополнить запасы продуктов. Сначала было тяжело и страшно – приходилось много ходить пешком и ночевать, где получится. Потом в подземном паркинге она нашла мотоцикл на ходу и передвигаться стало проще. Ева направлялась строго на север – туда, где находился областной город. Чем дальше она продвигалась, тем больше ей встречалось уцелевших зданий, бензозаправок, придорожных кафе. Но людей не было. «Возможно это зона отчуждения», – думала Ева и ехала все дальше. Через некоторое расстояние снова началась полоса выжженной земли. Видимо на страну была сброшена не одна ядерная бомба. Жить одной на земле было здорово.