ЖАНРЫ

1730 год. Август. Переэкзаменовка
Шрифт:

– Какие заборы? Раз плакат стоит – забор не нужен. Если заперто, так надо. Полез – сам дурак. Ты что?

– Действительно… Нашел, о чем болтать… Забыл, с кем связался, – кстати, у меня дел полно, вести эту летающую городушку. Пусть почти машинально получается, привычно, но и думать, хоть немножко, надо.

– Дима, ты не договорил! – да? Хорошо, тогда – получай.

– Там в тамбуре, рядом с душевой, на двери череп с костями. Если бы я туда сунулся – что бы со мной было? Газом отравило, током дернуло или сразу прибило?

– Не знаю! – удивление в голосе совершенно искреннее, – Тебе интересно? Прилетим – глянем. Связи пока нет. Я не знаю, кто и какую защиту ставил. Но, не до смерти, точно, – спасибо, утешила. А я ведь, как чувствовал. Ручку дверную ещё подергал – подалась. Приоткрыл даже… И не полез. Интуиция! – Что там?

– 'Оружейка', естественно. Проект Базы типовой. И неприкосновенный запас 'расходников'… Надо?

– Мне нет, а от кого защита?

– От людей, конечно, зверям – звуков, огней и резкого запаха хватает. Как иначе? Точек много. Маяки, склады, резервные взлетно-посадочные полосы, метеостанции. Живых сторожей не напасешься. Всегда так было!

– Уп-с! – без комментариев. А то, как вспомню заполонившие наши улицы магазинчики, обменники и представительства… И из каждой двери (!) торчит сытая рожа охранника. Вот где никогда безработицы не будет! Пока эти… (Кто? Надо вопрос обмыслить)… короче, 'кровавые большевики' к нам не явятся…

– Дима, а ты, получается, в караулах стоял?

– Ясное дело! Служба… Хочешь сама попробовать?

– Бедненький…

– А вы, стало быть, вообще без сторожей обходитесь? Как? Не верю!

– Прилетим – покажу! – и слово своё сдержала.

Глава 21. День второй. Поздний вечер. Стационарная база СССР. Район Великих озер. Земля-2.

Теперь верю… Вашу мать! Специально для гостя, только сегодня вечером! Никогда прежде, никогда потом! Премьера! Кстати, действительно поздний вечер. Я не заметил, как снаружи потемнело. В окулярах – яркость была, как днем (регулировка, наверное), а вылезли – темень кромешная. Ни огонька, ни Луны, ни звезд… Тучи собрались, ветер пронизывающий… Я было дернулся сразу к дверям – так Анка меня за рукав поймала. Ну да, 'блин' на место поставить. В эту их, камеру подземного хранения… Пять минут и прошло. Глаза к темноте привыкли. Даже заметил, что камни дорожки и бордюры слабо светятся. Волшебное место. Двинулся. Привычной тропой. А оно как завоет! Как прыгнет навстречу! Как клыки ощерит! Мамочка!

– Дима, Дима! Ты испугался? Это же видимость… Ну, забыла, как по-вашему? А! Простая голограмма.

– Ик! Уй… – сказать, что я испугался – это как не сказать вообще ничего. Похоже, даже успел замочить штанишки… – Предупреждать надо! Заикой же сделаете, – интересно, а каково верующему человеку, такое?

– Я предупреждала! – действительно. Но кто же знал, что оно… навстречу выскочит?

– А выло тогда что? Уши напрочь заложило! До костей пробрало. Голограммы – они беззвучные.

– Трубы звуковые. Правда же, здорово придумано? – ага, тебе-то здорово, ты – привычная, а вот мне…

– Струхнул я, Ань, извини, давай быстрее. Мне, это, в санузел надо, – если она сейчас хихикнет – придушу собственноручно!

– Сначала в душ! Мы же – с той стороны портала. Биологическая опасность! Потерпишь?

– Потерплю… – спасите-помогите. Получается, не мы в Америку чуму возили, а в Штатах могли какую заразу подхватить? Впрочем… А хорошо, что комбинезон такой плотный и снизу в него памперс вставлен…

– Тогда – побежали! Я голодная, просто жуть.

– Ань, погоди, – не признаваться же, что быстро шагать – мне мокро. Сколько сейчас времени, скажи?

– Часы стали?

– Я их на местное время не переводил. Как взял, так и хожу.

– А не надо переводить – автоматика. Куда попал – сразу выставляется правильно. Там электроника, только стрелка подвижная. По радио сигналам, само себя и контролирует.

– Тэ-эк посмотрим… Ой, всего десятый час! А темно – как осенью.

– Подсветку включить? – заботливая, блин, лучше вперед шагай, не оглядывайся. Участие проявляет!

– Дойду, как-нибудь!

Дошел! На 'последних сантиметрах' (ещё чуть и по ботинкам бы наружу потекло). Уф-ф-ф! Заперся… Не в кабине, в ванной. Вроде случайно. Что бы снаружи не раздеваться. Так и думал… Здравствуй, детство золотое, во всех смыслах этого слова. Давненько, что сказать, такого со мною не случалось. Года три как… после исключительно вкусной дыньки, сожранной на троих, по жаре и немытыми руками. Парни, тоже того.

Ну, не так страшно, как казалось. Подкладка у комбинезона типа трикотаж, сменная. Похоже – вообще одноразовая. Логично! Чем чистить – легче заменить. Наружу ничего не вытекло. Класс! Утилизатор прямо в углу. Никуда выходить не надо… Запихнуть, нажать… Заурчало и привет. Ничего не было, да! Жалко, что напяливать кожу, на голое тело противно. Плюс прохладно. Оп-паньки. В шкафчике вместе с одноразовыми полотенцами, стопкой, сменные вкладыши к этим самым комбинезонам. Совсем хорошо! Кажется, да точно, по маркировке, совпадает. Вставил, пристегнул-поправил. Замел 'следы бесчестья', короче. Теперь мыться! Кто там ломится? Ась? Скоро! Пусть будут гренки! Ужин готовить собралась? Комплексует? Хорошо бы…

На дверях коридора записка. 'Сегодня не ждите – будем утром'. Это они называют 'карантин'? Хотя, если пролетом, без личных контактов… Как мы, только что, в Штаты прокатились. Нам, водилам, всё равно. М-м-м-м! Запах из кухни доносится. Как у бабушки. Это сколько я гренок не пробовал? Давно…

У-е-е! В таком домашнем халатике, что не каждая порномодель решится на людях показаться. Мелочь, а приятно. Что там, на ужин? Хлебушек, с яичком, обжаренный. Горкой… Кайф! После всех переживаний жор напал, как в последний раз. Тягаем гренки наперегонки. Под кофе с молоком. Как белые люди… Когда только успела, интересно? Ведь тоже в душе полоскалась, а потом переодевалась. Пускай и не красилась…

– Дима, я это, извиняюсь. У тебя руки, капитально дрожат… Ты… сам-то как вообще себя чувствуешь?

– Млять! – с голодухи не заметил, а теперь тоже просек – тремор, как у запойного алкаша. Ложка по краю стакана с кофе – дзинь-дзинь-дзинь… – Отходняк бьет, дело житейское! – как после первой аварии, да.

– Дима, может я тебе… – неужто водочки нальет? Сто граммов были бы в самый раз! – массаж сделаю?

– Давай, – от водочки я бы тоже не отказался, но массаж, в сочетании с этаким халатиком, наводит на крайне игривые мысли. Если учесть, что все мужики в отъезде и стесняться ей… нам… нечего. Согласен!

Поделиться с друзьями: