Чтение онлайн

Ага. Содержание мозаики кадров переменилось. Хоть они по-прежнему разные, но все картинки уже знакомые. Наш грузовик с надписью 'груз 200'. Остров в океане. База, вид сверху. Петька, в химкомплекте, за хвост несет перед собой дохлую крысу. Летящий на фоне огня и дыма 'блин'. Зайчик от коммуникатора, словно живой, бежит по движущимся картинкам. В наушник прорываются обрывки комментариев… звуки. Обрывки фраз. Интересно. Значит, я, по мнению местных – 'ровесник первопопаданцев'… И что?

– Дима, смотри! Правда, классно? – Зайчик мигает, один из кадров раздался в высоту и ширину. Или в длину? Как называть координаты, если лежишь на жестком столе, а картинка – на потолке? Та-а-а-ак… Нет слов… Одни слюни. Плевать в потолок глупо. Остается тока смотреть и морально обтекать. Вот, значит, как наша авантюра смотрелась 'с той стороны баррикады'. Через взгляд художника (или в объектив 'блина'). Плакатик, твою налево. На злобу дня. Рандеву на крыше лабораторного корпуса в Форт-Детрике. Офигеть!

Анка, нереально стройная, растрепанная и решительная, как принцесса, из глянцевой книжки фентези, на фоне вечерней зари и голубенького неба, протягивает с экрана свою папку. С боков панораму обрамляют спины принимающей стороны – профессор, который по совместительству полковник и его бодигард. М-м-мдя… У чернявого-то, второй пистолетик был, сзади, за брючный ремень заправлен. Мог бы, гм, и успеть… выхватить. Если бы захотел. Но, он не захотел Я теперь, отстраненным мнением наблюдателя, его оч-чень хорошо понимаю. Гадство! Я что, такой отпетой скотиной смотрелся? Вжился, называется, в образ!

Мятая, от долгого контакта с резиновым намордником полетной маски, моя (!) физиономия выглядит сосредоточием всех человеческих пороков. Плюс выражение. В обществе называемое – 'морда кирпичом'. От растерянности, я всегда такую делаю. На всякий. Самому-то глядеть противно. Так бы и врезал… Наглое и тупое рыло, челюсть вперед, глаза прищурены цинично и брезгливо… Из-под мышки левой руки торчит рукоять Нагана. Рядом, на глянце черной кожи, сверкает золотом на красном фоне серп и молот. Сами руки сложены на груди. Типа – лень пока мараться. Задницей оперся на летательный аппарат. Рубчатые подошвы грубых говнодавов резко контрастируют со стерильной чистотой американской крыши. Дополняют образ… Ни дать ни взять – злодей из второсортного боевика. Мелкий 'черный властелин' или помощник 'главного злодея'. Учитывая ситуацию и символику – тот самый 'кровавый большевик', которым впору детей пугать.

А композиция? Эстетика трудовых будней торговцев наркотиками. Даже чемоданчик с 'товаром', на сетке панели стоит. И тупые рыльца пулеметов шаровых установок смотрят зрителю прямо в лоб. Таки да, роль трамвайного хама из 'группы силовой поддержки' удалась. Контраст театральный, но всех, кто сам не знает, какой я в душе белый и пушистый, он явно потряс. Зато теперь понял, почему на дорожных разборках меня, с монтировкой в руке, в первый ряд выпихивали… Сомнений, что, если нашу девочку обидят, то всех причастных немедленно живьем закатают в асфальт, даже не возникает. Кхе! Эта девочка собственноручно, кого хош… Стоп, они нас так теперь видят? Пиндосов-то мне не жалко, нехай трепещут, но, кто нарисовал? За что мой светлый образ опошлили? Кстати, там и надписи тоже имеются. Как же без них? Ну-ка…

'А ху-ху не хо-хо?' – это сверху. 'Чужой чумы нам не надо!' – это снизу. Продублировано латиницей. С правой стороны картинки бежит лента коротких строчек. Почему-то все из нескольких латинских букв и с восклицательными или вопросительными знаками в конце. Угу, радио кодом пишут. Тут – расшифровка… Над лентой мигает счетчик… Число просмотров? Рейтинг? Девять и восемь десятых из десяти возможных?

– Аня, там – маньяк-людоед… Потомственный Чикатила! Я, теперь, ночью не усну. Сам себя боюсь!

– Это фотография. Отретушированная. Не нравится? А похож! Ты понимаешь, как удачно получилось?

– Конечно, Петька на моем месте смотрелся б застенчивым 'ботаником'… А тебе, неужели, нравится?

– Не то слово! Ой, я хочу это себе в комнате повесить! Сейчас… А ты – лежи! Ещё пять минут, – шлеп-шлеп, босые пятки. Легкие шаги скрылись за дверью. Ладно, пока попробую сам в сети пошарить. Есть тут аналог 'правой кнопки'? Где, кстати, данные художника? Кто, злую карикатуру, на мну посмел накарябать?

После каждого клика на потолке открывается, почти как в 'Винде', привычно, дополнительные окна. Та-а-к! Галерея, это – адрес, хорошо, что по-русски, имя, угум, портрет выложен. Попробую его увеличить. Двойной щелчок. Блин! Последнее окно, с неподвижной фотографией, раскрывается на весь экран. Млять!

Фигуристая молодка, видна со спины, в большой светлой комнате. Через трепещущие занавески бьют солнечные лучи… Далеко. Обернулась. Улыбнулась, широко и открыто. Привет! Но, она же меня не видит? Просто в камеру смотрит, вроде как на компы вешают? Типа наугад поздоровалась? А мне, что делать? Всё! Отбой, тьфу – ЕSC… Уф-ф! Шлеп-шлеп-шлеп… Вернулась наша красавица. С рулоном свернутой пленки. Ага! Разворачивает, похвастаться. То же, в цвете и глянце. Глаза бы этого ужаса не видели. Встаю на пол.

– Дима, ты, почему на вызов не отвечаешь? Вон – мигает!

– Не умею! – прицепилась, – И не уверен, что хочу. Случайно у меня получилось…

– Смотри как надо! – зайчик мечется по экрану, повторяя уже пройденный мною путь, – Всё! Говори!

– Э-э-э-э… – что сказать? Куда говорить? О чем? Претензии выдвигать?

– Ви… Дмитрий, – пауза, – Вам понравилось? – с таким акцентом говорила Эдита Пьеха. Француженка?

– Да, спасибо! – черт, вовсе другое на языке вертелось, но не выговорилось, – Извините, у нас поздно.

– Я пь-онимаю. До связи! – щелк, проклятый плакат снова застит потолок. Бежит лента комментариев.

– Дима, только не комплексуй! Народ – в курсе. Ты, если что, спрашивай! – и снова сияет, как новая монета, – Как тебе, наша Терри Парижанка? – угадал я, получается, с чужим акцентом. Пожимаю плечами.

– Да нормальная… – хе, знать бы, что значит это слово в местных реалиях, – Симпатичная. Ну, очень…

– Она с тобой собралась познакомиться поближе, – хихикает, – Врубаешься? Готовься… – что ответить?

– Лучше я пойду бегать кроссы… – Анка переламывается от смеха пополам, – Что смешного-то?

– Рисование у Терри – второе хобби. Первое – бег. Олимпийская чемпионка, по бегу. Догонит! Ладно, одевайся и пошли… Револьвер не забудь. Хлопушку тут оставь. Твой Наган, который настоящий, на выходе лежит. С патронами. Поверх дневной одежды. В коже бегать неудобно. Жарко…

И что вы себе думаете? Действительно, стало мне жарко. Через полчаса галопа… С Терри в башке, и с Наганом в руке. Сначала, когда на улицу вышли – замерз. Но, глаза к темноте привыкли, светящиеся камни дорожек видимыми стали. И побежали… Я впереди, Анна сзади… Ещё спросил, зачем со стволом в руке? Ответ поразил – просто так бегать скучно (святая правда), а значит – бесполезно. Надо совмещать с чем-то интересным. А стрелять в тире, стоя – глупо. Неправильные рефлексы вырабатываются. Какие правильные? Увидел нападающего – бей его сразу наповал, не останавливаясь. И дальше. Увидел опасность – тоже пали. Через одышку и дрожание рук, пересиливая свою лень и трусость… Это, что намек? Ну, доберусь я до тебя!