Чтение онлайн

Тем временем с северо-восточной стороны к Борисову приближались два корпуса – Виктора и Удино, вновь возглавившего, после лечения очередного ранения, свой 2-й армейский корпус вместо генерала Гувьона Сен-Сира, получившего за победу в первом сражении при Полоцке маршальский жезл. Оба корпуса отступали перед перешедшим в наступление Первым корпусом Витгенштейна. Взаимное недоверие между Удино и Виктором, в подчинение у которого временно находился 2-й корпус, стало причиной непонимания между маршалами, закончившегося ссорой и сражением 31 октября при Чашниках, где Виктор не получил поддержки от Удино и потерпел поражение от Витгенштейна, равно как и 13–14 ноября при Смольне. Однако Витгенштейн, усиленный Финляндским корпусом Штейнгеля и оттеснивший двигавшихся к Борисову Удино и Виктора, не стал развивать успех, полагая, что решительное наступление против французов может лишить уже приобретенных им, Витгенштейном, выгод.

Наполеон проводит смотр частей Императорской гвардии за несколько дней перед вступлением в Москву.

Заняв Минск 16 ноября силами Ламберта, Чичагов через несколько дней направился к Борисову, приказав 19 ноября Ламберту занять город, обороняемый Брониковским и Домбровским. 21 ноября Ламберт атаковал поляков. Поскольку поляки посчитали, что сохранить войска важнее, чем мост и переправу, Брониковский оставил доминировавшие над городом и блокировавшие идеальный путь отступления редуты предмостного укрепления, оборонявшиеся 6-м батальоном 93-го линейного и остатками 7-го вюртембергского. Во второй половине дня Ламберт ценой серьезного ранения выбил из города Брониковского и Домбровского, уменьшившихся до 600 человек, которые отступили и соединились с Удино.

Вечером 21 ноября с запада к Борисову подошел корпус Ланжерона. 22 ноября Борисов заняли главные силы Чичагова, отправившего на следующий день авангард, возглавлявшегося вместо Ламберта Паленом 2-м, для открытия сообщение с Витгенштейном. Тогда же Чичагов отправил к Зембину отряд Чаплица, расположившийся у Брилей, который не стал двигаться по направлению к Зембину и оставил в неприкосновенности мосты и гати через болота, проложенные по узкому дефиле, располагая прекрасными возможностями для их уничтожения. То ли Чаплиц забыл уничтожить гати через болота, то ли рассчитывал удержать их, но благодаря его просчету французской армии удалось спастись после переправы через Березину именно по нетронутым гатям.

Одновременно на взятие Борисова из Череи двигался корпус Удино, оставившего по приказу Наполеона против Витгенштейна Виктора. 23 ноября Пален наткнулся на кирасиров Кастекса, был разбит и, пытаясь собрать свои части, вернулся в город в полном беспорядке. Французы ворвались в Борисов на плечах отступавших егерских полков Палена: 7-го, 14-го и 38-го. Кавалерия Кастекса, пытаясь развить успех, заняла часть города, но не смогла с ходу форсировать мост и остановилась, поджидая пехоту. Подошедшие солдаты отбросили русских от моста длиной 300 туазов (500 м). Однако в ходе боя Чичагов, отошедший на правый берег, отошел в предмостное укрепление, открыл по французам сильный артиллерийский огонь картечью и заставил Удино отступить. Более того, русской артиллерии удалось поджечь мост и частично его разрушить. Путь к отступлению Наполеона был отрезан!..

Хотя Удино достался обоз Чичагова с продовольствием, обувью и теплой одеждой, пригодившийся как нельзя кстати, теперь срочно требовалось найти новую переправу, выше или ниже Борисова. Ее случайно нашел генерал Корбино из корпуса Удино, перейдя Березину вброд у селения Студянки, расположенной в 15 км выше по течению от Борисова. Поставленный маршалом в известность о наличии брода, Наполеон решил воспользоваться им, задумав отвлекающие маневры для введения в заблуждение русских.

Вечером 25 ноября Наполеон со своим штабом прибыл в Борисов, откуда он отправился на мызу Старый Борисов и долго размышлял над картой в заброшенном доме, т.е. во «дворце», как назывался любой дом, где ему доводилось останавливаться для отдыха или для разработки дальнейших планов действий. Немного вздремнув, ранним утром 26 ноября Наполеон отправился в Студянку… Одновременно к Березине, вместе с воинскими частями, сохранявшими дисциплину, стали стекаться огромные толпы отбившихся от своих частей безоружных солдат, начавшие создавать существенную помеху действиям французских дивизий.

Тем временем Витгенштейн продвигался вслед за Виктором, получившим приказ Наполеона двигаться к селению Веселово для переправы через Березину, в то время как войска Платова, Ермолова и Милорадовича, далеко впереди от не спешившего Кутузова, продолжали оказывать давление на полностью дезорганизованную французскую армию. Получив сведения о боях за Борисов, Кутузов предупредил адмирала, что Наполеон обязательно постарается перехитрить его и будет сооружать один или несколько мостов.

Вечером 25 ноября Удино двинулся вверх по реке, к Студянке, оставив в городе в качестве арьергарда 12-ю пехотную дивизию Партуно.

Партуно, который должен был прикрывать мост в Борисове до вечера 27 ноября, затрудняя соединение русских частей, оставил город в конце дня. Поскольку в 29-м бюллетене Великой армии Наполеон высказал упреки в адрес генерала, Партуно решил восстановить свое доброе имя, опубликовав в 1815 г. собственную версию событий, основанную на свидетельских показаниях. Вот она.

«Я оставил свою артиллерию, бригады Бийяра и Бланмона на Смоленской дороге; бригаду Камю я оставил в Борисове под командой Де-летра для наблюдения и противодействия Чичагову. Я планировал идти вместе с Бийяром и Бланмоном, оставив Камю в арьергарде». По сведениям генерала Шамбре, 12-я дивизия, оставленная сдерживать противника, была принесена в жертву во имя спасения остальной армии.

Вечером 27 ноября Партуно, располагая бригадами Бийяра, Бланмона и поставленной в арьергард бригадой Камю, выступил из Борисова к мостам у Студянки. В этот момент прибыл полковник д’Амбрюжак с приказом от Бертье к Партуно удержаться в Борисове до утра, поскольку Наполеон пытался привлечь внимание неприятеля к этому городу и помешать налаживанию коммуникаций между Витгенштейном, Чичаговым и Платовым. После отъезда д’Амбрюжака Партуно сделал соответствующие распоряжения, но услышал артиллерийскую канонаду впереди и вскоре понял, что отрезан от главных сил и от Борисова. Генерал решил вырваться из окружения; бригада Камю стала авангардом и ввязалась в бои.

Двигаясь с Бланмоном, Партуно в трех верстах от Борисова встретил врага; разгорелся бой. Партуно добавил: «Я видел толпы отставших и повозок, препятствовавших моему движению». В это время прибыл парламентер от Витгенштейна с предложением сложить оружие. Партуно ответил: «Я не хочу сдаваться, и вы станете свидетелями усилий, которые мы намерены предпринять, чтобы проложить себе дорогу».

Один из адъютантов Камю, Роше, прибыл к Партуно с ошибочным известием, что мост в Студянке охвачен огнем, – в действительности горела обычная сельская постройка. Партуно сообщил бригадным генералам, что намерен взять правее. Он пытался найти любой брод через Березину, и во главе бригады Бийяра, в темноте, у мызы Старый Борисов наткнулся на неприятеля, приняв его за войска Бланмона. По пути он соединился с тремя ротами 29-го полка легкой пехоты полковника Сент-Сюзан, отправленного Камю на правый фланг. Вместе они сражались, пробирались по болотам, обходили озера, продирались сквозь заросли, уходили от преследования казаков и едва не утонули в трясине, покрытой тонкой коркой льда, испытывая муки голода, падая от усталости, дрожа от холода, но в итоге, как признал Партуно, «мы сложили оружие». Камю повезло не больше: он соединился с бригадами Делетра и Бланмона, вступил в бой с неприятелем, провел ночь в боях и переговорах и в конце концов также сдался. Таким образом, речь шла о том, что Партуно всего-навсего сбился с пути.

Действительно, двигаясь по дороге от Борисова к Веселову, Партуно достиг развилки. Если бы генерал выбрал левую дорогу, он вышел бы к Студянке, но он двинулся по правой, которая вывела его прямо на русские позиции.

Тем временем Витгенштейн, к которому подходил Штейнгель, находился в мызе Старый Борисов; Платов – на дороге в Веселово. Таким образом, три бригады Партуно и кавалерия Делетра были окружены. В ходе боев командующий артиллерией дивизии Сибиль получил ранение и вместе со всеми попал в плен; ранения получили и Бланмон с Делетром. Дивизия сократилась до 3000 человек, кавалерия – до 400 человек, потери составили свыше 1600 человек. До маршала Виктора добрался только батальон 55-го линейного Жуайе, две сотни человек, поскольку он наткнулся на патруль гессенцев (по другим данным, Жуайе спас баденский патруль), а затем добрался до Студянок и переправился на правый берег.

Бутурлин дает подробное описание обстоятельств пленения дивизии. Партуно атаковал русские позиции, оказавшиеся на его пути, отбросил полк Гродненских гусар и занял мызу Старый Борисов. Но отряд Властова, Азовский пехотный и 25-й егерский полки, не дал французам вырваться из мызы, в то время как Навагинский пехотный полк и две дружины Новгородского ополчения атаковали Партуно в штыки. Они выбили французов из Старого Борисова и отбросили к Борисову, который уже контролировался Платовым вместе с Сеславиным. Партуно попытался выскользнуть из ловушки, но тщетно: вместе с 4 тысячами солдат он был захвачен в плен казаками Чернозубова; на следующий день сдались остатки его дивизии. Затем Ермолов вошел в Борисов, где адмирал навел понтонный мост через реку, открыв сообщение между Витгенштейном и авангардом Главной армии.