Чтение онлайн

Когда республиканский член Палаты представителей встал, чтобы внести традиционное предложение о перерыве на праздники, отовсюду раздались шиканье и крики: «Нет, нет!»

Под оглушительные аплодисменты лидер Палаты представителей заявил:

— Мы — слуги народа. Наша работа ещё не завершена. Мы не имеем права веселиться, пока угольные бароны попирают ногами пепел бедняцкого очага, а сорняки и тернии загромождают фермерские поля из-за отсутствия денег на покупку семян и орудий. Мы не имеем права веселиться, пока железнодорожные магнаты выжимают из карманов рабочего человека шесть и восемь процентов прибыли с трижды разбазаренных акций, а алчные землевладельцы, обогатившись за счёт наследства, жестоко терзают бедняков. Мы не имеем права веселиться, пока враги рода человеческого посредством создания трастов [39] , финансовых объединений и спекуляций занимаются тем, что вытягивают свои нечестивые миллионы из самой крови нации, парализуя её лучшие усилия и насылая на неё проклятье невоздержанности и безразличия, превращая жизнь в одну долгую борьбу за существование, без проблеска покоя и утешения в старости. Нет, господин спикер, мы должны не откладывать заседание, а напротив, нашими усилиями в этих залах, где создаются законы, дать нации знать, что мы работаем над её освобождением, и пусть монополисты и менялы осознают, что Царство Простого Народа действительно наступило, и тогда колокола возвестят, что пришёл более счастливый, более радостный Новый год, чем любой другой, когда бы то ни наступавший в этой Республике.

Оппозиция ощутимо дрогнула, столкнувшись с силой и серьёзностью «нового устроения». Вскоре Палата представителей вплотную приблизилась к окончательному принятию ряда важных мер, рассчитанных на то, чтобы пробудить незаурядный энтузиазм среди рабочих классов. Среди них были:

Закон об учреждении Комиссии по займам для предоставления Соединёнными Штатами определённых денежных сумм фермерам и плантаторам без процентов;

Закон об учреждении постоянного Департамента общественных работ, глава которого будет именоваться Секретарём общественных работ, иметь ранг должностного лица Кабинета министров и контролировать расходование всех государственных средств на строительство общественных зданий и улучшение рек и гаваней;

Закон, объявляющий тяжким уголовным преступлением, караемым пожизненным тюремным заключением, вступление любого гражданина или группы граждан в любой траст или соглашение с целью сдерживания, подавления или какого-либо вмешательства в полную, открытую и честную конкуренцию в торговле и производстве между штатами или использование любых межштатных железных дорог, водных путей или каналов для транспортировки любых продуктов питания или товаров, изделий или предметов торговли, которые могли бы стать предметом спекуляции, припрятаны или скрыты с целью повышения их стоимости;

и, что самое важное, предварительный Закон, целью которого является назначение уполномоченных для покупки федеральным правительством всех межштатных железнодорожных и телеграфных линий, а до совершения этого акта – строгое регулирование всех тарифов и сборов правительственной комиссией, установленные предписания которой не подлежат обжалованию.

В день рождения Вашингтона президент выступил с поздравительным обращением к народу Соединённых Штатов, где, в частности, заявил следующее:

— Злонамеренные прогнозы наших политических оппонентов на деле оказались пустым звуком и бессильной яростью. Хотя не прошло и года с тех пор, как я, выполняя ваше поручение, вернул вам деньги Конституции, из каждой части нашего Союза доносятся радостные вести о возобновлении деятельности и процветании. Рабочий больше не сидит холодным и голодным у унылого очага; фермер воспрянул духом и возобновил работу; колёса фабрик снова пришли в движение; в магазинах и складах законопослушного торговца и купца творится деловая суматоха. Везде царит довольство, кроме конторы менялы, за что благодарим Бога и простых людей этой Республики. Свободная чеканка того металла, который Создатель в своей мудрости столь щедро хранил в подземных хранилищах наших славных горных хребтов, оказалась щедрым и многогранным благословением для нашего народа. Это в полном смысле слова «народные деньги», и завистливый мир уже с изумлением наблюдает за тем, как мы продемонстрировали нашу способность обходиться без «иностранного сотрудничества». Конгресс нашей Республики заседает почти непрерывно с тех пор, как я принял присягу, и члены Администрации заслуживают вашей самой глубокой и сердечной благодарности. Они воздвигают себе памятник, более долговечный, чем резная бронза или полированный монолит. Они не знали покоя, они не просили об отсрочке своих трудов, пока по моей настоятельной просьбе не позволили себе передышку, чтобы присоединиться к своим согражданам в праздновании этой священной годовщины.

Сограждане, помните об узах, которые наложил на вас злой и эгоистичный класс ростовщиков и спекулянтов, и в эту годовщину рождения Отца нашей страны давайте обновим наши клятвы – полностью и безусловно уничтожить следы их позорных деяний, и на общественном собрании и в семейном кругу новыми клятвами подтвердим нашу любовь к праву и справедливости, чтобы наше движение вперёд не остановилось, но продолжало усиливаться до тех пор, пока в сводах законов не останется ни единого следа записей о нашем порабощении. Что касается меня, то у меня есть только одно стремление, и это — заслужить в вашей памяти так много, чтобы, создавая мне эпитафию, вы поставили под моим именем единственную строку:

«Здесь покоится Друг Простого Народа».

Едва закончился первый год правления Серебряного правительства, как начали распространяться неприятные слухи о том, что Правительство больше не в состоянии поддерживать паритет белого металла с золотом.

— Это работа Уолл-стрит, — кричали друзья президента, но более мудрые возражали, качая головой, ибо они наблюдали за сеянием ветра неразумия и слишком хорошо знали, что в своё время придётся пожинать бурю глупости. [40]

Страна была буквально затоплена серебряным потоком, который излил свои серебристые волны во все уголки и щели Республики, стимулируя человеческие усилия с самой неестественной и вредной энергией. Безумная спекуляция шествовала по земле. Люди продавали то, за что им следовало бы держаться, и покупали то, что им не было нужно. Производители накапливали товары, на которые не было спроса, а фермеры пахали там, где не осушали и не опустошали, где им никогда не следовало бы пахать. Мелкий торговец расширял свой бизнес скорее с поспешностью, чем рассудительностью, а вдова изымала свои скудные средства из сберегательного банка, чтобы купить землю, на которую ей не суждено было ступить. Дух жадности и наживы поселился в каждом уме, и «простые люди» с безумным рвением развязывали тесёмки кожаных кошельков, чтобы бросить свои с трудом заработанные сбережения в дикие схемы обогащения. Каждый кусочек белого металла, который попадался им под руку, ложки, освящённые прикосновением губ, давно сомкнутых смертью, чашки и кружки, из которых пили знатные люди, отправлялись на монетные дворы, чтобы их перечеканили в «народные доллары».

При первом же слухе о лишении этой надёжной монеты её паритета с золотом произошло страшное пробуждение, подобное дрожащему вздоху скряги, который видит, как накопленное сокровище тает у него на глазах, но он не в состоянии протянуть руку и остановить его. Сначала – протесты и увещевания, затем – стоны и молитвы, которые с лёгкостью сменились проклятиями. Рабочий человек срывал с себя шапку и фартук, чтобы броситься на городскую площадь и потребовать своих прав. Скапливались толпы, образовывались процессии, депутации спешили в Вашингтон, но не пешком, как «армия Кокси», а на быстрых крыльях «Лимитед Экспресс» [41] .

«Простые люди» были допущены к «скамье» [42] , их жалобы терпеливо выслушали, после чего обещали компенсацию. Спешно ввели новые законы об увеличении доходов, и новые налоги возложили на широкие плечи миллионеров: налоги на чеки, налоги на свидетельства о регистрации, налоги на сделки и ипотеки, налоги на прогулочные яхты, налоги на частные парки и площадки, налоги на завещания на всю собственность стоимостью свыше 5000 долларов, налоги на всю недвижимость, подаренную в знак естественной любви и привязанности, налоги на все проездные билеты в чужие страны и двойные налоги на имущество всех отсутствующих в течение шести и более месяцев.

Также вдвое увеличились пошлины на все зарубежные предметы роскоши, поскольку, как было сказано в Конгрессе, «если шелка и атласы американских ткацких станков, а также вина и табак местного производства недостаточно хороши для «властелина с Уолл-стрит», пусть он доплатит разницу и возблагодарит Небо, что может получить желаемое по этой цене».

Чтобы усмирить ропот добрых людей страны, Департаменту общественных работ в кредит перевели дополнительные миллионы, и гавани были вырыты за один месяц, чтобы заполниться в следующем, и были введены новые системы улучшения межгосударственных водных путей в масштабах, о которых до сих пор и не мечтали. Уполномоченные по распределению государственных денег фермерам, настолько обедневшим, что оказавшимся неспособными обрабатывать свои земли, были заняты распределением «Ссуд Пеффера» там, где в них чувствовалась наибольшая потребность. Наконец, чтобы положить конец «гнусным деяниям менял и торговцев, паразитирующих на несчастьях народа», был принят закон, объявляющий тяжким преступлением, наказуемым пожизненным тюремным заключением для любого физического или юридического лица, покупку и продажу государственных облигаций или государственных фондовых ценных бумаг или торговлю ими с целью извлечения собственно прибыли или прибыли из роста и падения стоимости.