Чтение онлайн

Когда начался бой, то бить эти орудия сразу стали фугасными снарядами для пристрелки, так как их было лучше всего увидеть при попаданиях и промахах. Единые вес и балансировка позволяли не меняя прицела легко менять тип применяемого снаряда, а потому пристрелявшись, причём этому не помешал обстрел броненосца гаубицами, поскольку разрывы от тяжёлых 150 миллиметровых снарядов разительно отличались, орудия стали бить по английским крейсерам всеми имеющимися снарядами. В ход кроме фугасных, пошли бронебойные, термитные и напалмовые снаряды. Против толстой корабельной брони, а английские крейсера оказались хорошо забронированы, бронебойные снаряды оказались почти бессильны, зато напалмовые и термитные стали вызывать многочисленные пожары, а фугасные повреждать орудия и выводить из строя артиллерийские расчеты. Ответный огонь с крейсеров так и не смог, не то что подавить береговые орудия, но даже нанести им хоть какой то ущерб. Хотя корабли стояли на месте, но небольшая качка всё равно присутствовала, да и попасть нужно было в достаточно небольшую мишень по сравнению с кораблём, причём точно. Многочисленные попадания английских фугасных снарядов рядом с береговыми орудиями не могли их подавить, так как и взрывная волна от взрывов и осколки не могли преодолеть защитный бруствер и броню орудийного щита.

Очень быстро артиллерийский огонь с английских крейсеров, сначала ослаб, а потом и полностью прекратился, а они сами превратились в плавучие костры, поскольку пылали от носа до кормы и погасить этот огонь экипажи кораблей не могли. Так же, как и командир броненосца, капитаны крейсеров очень скоро отдали приказ сниматься с якорей и немедленно уходить прочь. Такой горячий, в прямом смысле этого слова приём их очень неприятно удивил. Ни кто не ожидал, что они вообще встретят тут хоть какое-то сопротивление, все думали, что английская эскадра сможет спокойно разнести порт Дурбана своими орудиями, а тут такой неприятный сюрприз. Крейсера попытались уйти почти одновременно с броненосцем, с них видели, что Ансон также весь объятый огнём снялся с якорей и тронулся с места, пытаясь выйти из под обстрела, а также как вскоре на броненосце рвануло в кормовой части и он стал теряя ход погружаться в воду, а с него стала спасаться команда прыгая в воду залива. О том, что бы помочь команде броненосца не было и речи, а вскоре огонь добрался и до крюйт-камеры Иммортелита, но в отличии от Ансона, Иммортелит от взрыва просто разломился пополам и почти мгновенно ушёл на дно. Галатея всё же смогла уйти из под обстрела, вся объятая пламенем, она на полном ходу, благо, что все котлы были под парами, маневрируя, что бы сбить прицел, смогла выйти в открытый океан. Пожары продолжались ещё пару часов, но главное, экипажу крейсера удалось нечеловеческими усилиями предотвратить возгорание угольных ям и взрывы крюйт-камер. Крейсер представлял собой очень печальное зрелище, весь угольно чёрный от копоти, с выведенной из строя артиллерией, так как очень сильный огонь хоть и не расплавил, но точно привёл орудийные стволы и механизмы в негодность. На крейсере даже не осталось ни одного катера или шлюпки, а потому о том, что бы помочь экипажам Ансона и Иммортелита не могло идти и речи. Возвращаться назад, в бухту Дурбана что бы подобрать из воды матросов и офицеров с затонувших кораблей, а Ансон к этому моменту тоже пошёл на дно, капитан Галатеи и не думал. Хорошо ещё, что оба угольщика с самого начала не стали заходить в порт, оставшись снаружи, поскольку уж они точно мгновенно сгорели бы в начавшемся бое. Сейчас, поскольку шлюпки и катера остались только на них, их спустили на воду и поплыли к месту гибели кораблей. Они добирались туда около часа, причём оба катера взяли шлюпки на буксир, что бы быстрее доплыть, после чего выловили из воды часть матросов. С собой они взяли верёвки и спасательные круги и всем, кому не хватило места в шлюпках и катерах кинули верёвки и спасательные круги. После того, как из воды подняли уцелевших матросов и офицеров, Галатея в сопровождении обоих угольщиков отправилась в Кейптаун и 31 октября в порт Кейптауна вошёл угольно черный, закопченный крейсер Галатея в сопровождении двух угольщиков, что вызвало натуральный шок у всех, от простых людей до начальства. Поскольку радиосвязи пока не было, кроме редких, опытных станций, то известие о Дурбанском разгроме пока не достигло чужих ушей. Через неделю известие об этом достигло метрополию, а кроме того и весь мир. Полная неудача, как на земле, так теперь считай и на море, вызвало шок и недовольство, как в английском правительстве, так и у народа.

В отличие от всех остальных, Олег узнал о начале боя в Дурбане уже через час, а о его завершении и итоге через два. Кроме телеграфа, который с началом боевых действий был взят под полный контроль, была и телефонная связь, как раз перед самым началом этой войны была протянута телефонная линия из Дурбана и там установлена телефонная станция на тысячу номеров. Хорошо, что корабль с орудиями успел придти вовремя, в противном случае английские корабли просто разнесли бы весь порт в Дурбане, да и другим зданиям тоже неслабо досталось бы от них. При всём этом многое тут зависело от снарядов, поскольку калибр орудий для борьбы с крупными и бронированными кораблями был откровенно маловат. Конечно с одной стороны не хотелось раньше времени раскрывать все свои козыри, в том числе и снарядами с напалмом и термитом, но с другой стороны воспроизвести их сейчас англичанам будет практически невозможно. Даже если они смогут достать целый снаряд, банально подкупив кого либо из буров, то даже в этом случае проанализировать состав горючих смесей будет не так легко, а приступить к их промышленному изготовлению тем более. У нас ведь даже в напалме кроме нефтепродуктов были и другие присадки, которые нынешним химикам было если и не полностью невозможно определить, то очень тяжело, не говоря уже об организации его промышленного изготовления. Тоже касалось и термита, ведь в его составе был алюминий, примерно 25%, который сейчас в промышленных количествах не производился и был очень дорог.

До развития широкомасштабного промышленного электролитического способа получения алюминия из глинозёма этот металл был дороже золота. Так, в 1889 году британцы, желая почтить богатым подарком русского химика Д. И. Менделеева, подарили ему аналитические весы, у которых чашки были изготовлены из золота и алюминия.

Исходя из этих размышлений, мы и рискнули сами не только начать производство напалма и термитной смеси, но и поставить часть этих снарядов бурам, специально для борьбы с английскими кораблями. Использовать против английского флота боевых пловцов с подводными подрывными зарядами было гораздо хуже. В любом случае, даже если англичане и смогут начать производство напалма и термита, то будет это в достаточно небольших количествах, да и применение их в морском бою особого урона не нанесёт. Это огонь батарей береговой обороны достаточно точен, поскольку орудие находится на одном месте и не подвержено качке, тем более, если противник тоже стоит на месте, а не маневрирует. В обычном морском бою процент попадания очень низок, большинство выпущенных снарядов улетает в молоко, да и термитные снаряды тоже не такие и эффективные. Мы специально сделали достаточно слабым подрывной заряд, что бы при взрыве термитная смесь не разлеталась далеко и саму её еще доработали, добавив в неё дополнительный компонент, который превращал её из порошка в желе, иначе толку от неё будет чуть. Пожары вызовет, а вот проплавить броню уже не сможет, поскольку её будет слишком мало для этого. Лишь то обстоятельство, что английские корабли стояли на месте, позволило большинству снарядов попасть в них и достичь критической массы для того, что бы проплавить корабельную броню. Напалм лишь вызвал многочисленные пожары, которые не позволили экипажам правильно оценивать степень угрозы и помог термиту. Даже если каким-то чудом к началу Русско-Японской войны у англичан с японцами появятся снаряды с напалмом и термитом, то по крайней мере нашим кораблям они большой угрозы не составят. За счёт большей скорости наших кораблей и дальности стрельбы их орудий, японцы просто не смогут попасть в наши корабли, вот кораблям Порт-артурской эскадры это будет очень неприятно, а так в принципе японские снаряды с шимозой обладают не меньшей способностью к возникновению пожаров, что и было наглядно показано в нашем мире. А учитывая, что в дальнейшем мы делаем ставку не на крупные артиллерийские корабли, а на эсминцы и авианосцы, до появления ракетных кораблей, то особого риска от раскрытия части своих возможностей мы не несли.

17 ноября 1890 года, Лондон.

После получения прямо скажем шокирующих сообщений о разгроме на море и суше, английское правительство оказалось перед очень нелёгким выбором. Если во время первой англо-бурской войны, не желая нести лишние потери, англичане согласились на мир, с условием, что хотя буры и получили внутреннюю независимость, но остался английский суверенитет, а кроме того, у англичан оставались алмазные копи, то сейчас всё было совсем по-другому. Уже сейчас было ясно, что буры не останутся под британским суверенитетом, а кроме того они кроме алмазных копей захватили значительные территории, которые не захотят отдавать, а значит если сейчас заключить с ними мир, то Англия можно сказать потеряет лицо. Начать войну и проиграть её заведомо более слабому противнику, это очень сильно ударит по английскому престижу в мире. Продолжение войны в свете открывшихся обстоятельств тоже было не однозначно, даже в случае победы, в чём уже не было полной уверенности, это вполне могла оказаться Пиррова победа. Сухопутные войска у Англии хотя и были достаточно сильными, но всё же основной упор шёл на флот, что не удивительно у островного государства. Если отправить в Африку достаточно войск, то в итоге они всё же победят, вопрос только какой ценой. Согласно донесениям английских агентов, буры в прошедших боях хотя и понесли потери, но не сравнимые с английскими, в среднем получалось соотношение один к десяти, что означало, что в итоге победа будет стоить Англии очень дорого. Хотя сейчас, кроме англо-бурской войны, других войн Англия не вела, даже в Афганистане война закончилась десять лет назад, потеря значительных сил в сухопутной армии могло привести к непредсказуемым последствиям. Обычно англичане предпочитали в любых значимых войнах находить себе союзников, но не в этом случае, тогда их точно поднимут на смех во всём мире. А ведь ослаблением её сухопутной армии могли воспользоваться все её недоброжелатели, а таких в мире хватало, слишком многим успели за последние несколько веков напакостить англичане. При этом ни каких гарантий, что им всё же удастся победить больше не было. Кроме того и морская блокада была под большим вопросом, не потому, что буры смогли бы её прорвать, а потому, что с одной стороны от них была португальская колония, а с другой немецкая. Пускай с немцами они напрямую не граничили, но судя по их последним успехам, пробить к ним коридор смогут, да и на Португалию не смотря на всю её слабость просто так не надавить. Всё это делало шансы на победу в этой войне крайне сомнительными и очень затратными, как в сфере финансов, так и в сфере людских ресурсов.

Заседание английского парламента длилось несколько дней, причём со скандалом и в итоге к единому решению пришли с большим трудом. Разумеется, что предлагать бурам мир ни кто не собирался, по крайней мере сейчас, так как это просто уничтожит английскую репутацию в мире и все это хорошо понимали. Пришлось скрепя сердце забирать сухопутные войска отовсюду, откуда только было можно, даже из Ирландии, а кроме того основательно подчистить туземные войска, отправив в Трансвааль почти всех сипаев. На всё это требовалось время, хорошо хоть, что можно было не опасаться за переброску войск по морю, но к несчастью это оказалось не так. В итоге англичане перебрасывали в Южную Африку в общей сложности более полумиллиона солдат и почти полторы тысячи орудий разного калибра, от лёгких до тяжёлых. Все эти дебаты прошли под контролем людей компании, поскольку все помещения, где происходили переговоры, прослушивались. Недостатка в радиомикрофонах не было, их взяли с собой в очень большом количестве, прекрасно понимания, что как минимум в ближайшие полвека, а то и больше, подобную технику будет не произвести. Конечно взятые с собой технологии и кое какое оборудование поможет переселенцам значительно ускорить технический прогресс, но вот микроэлектроника требовала высочайшей компетенции и соответствующего оборудования. Специалисты были, но не в промышленных масштабах, а для обучения себе смены и кустарных работ, что не сможет покрыть все запросы, вот и взяли с собой большую партию микроэлектроники, благо, что много места и веса она не занимала, а трюмы Антея были большими.

Ещё планируя переход в прошлое, Олег рассматривал различные варианты действия против Англии, прекрасно понимания, что именно Англия является главным врагом Российской Империи. В качестве одного из инструментов по борьбе с англичанами он рассматривал и применение биологического оружия. Разумеется, что действовать тут нужно было крайне осторожно, даже простая добыча возбудителей опасных болезней в своём времени была крайне проблематична. Баловаться с вирусами Олег не хотел, хотя с собой планировал взять наработки по производству лекарств от многих вирусных заболеваний. Вот уже известные к этому времени опасные болезни типа чумы, холеры или сибирской язвы другое дело, это по крайней мере не грозило всеобщей катастрофой, как к примеру в той же Земле мёртвых Андрея Круза. Тут и карантин и лекарства, всё это в случае чего сможет предотвратить массовое распространение этих болезней, да и использовать их Олег планировал точечно. Основной проблемой было достать их возбудителей, пробовать сделать это у себя Олег даже и не думал. Как бы то ни было, но сейчас не 90-е годы с развалом страны, тогда в принципе можно было это провернуть, но не сейчас, а вот привлечь к себе внимание властей, а именно ФСБ и ВКР можно было на раз. Исходя из этого, Олег даже и не пытался добыть возбудители болезней в своём времени, вместо этого он пошёл другим путём, нет, не потрошением могильников скота, что тоже не осталось бы незамеченным, а подробным изучением всех эпидемий чумы, холеры и сибирской язвы. Зачем добывать это в своём времени, если можно получить в прошлом, а для добычи и последующей работы с ними создал свой «Отряд 731».

«Отряд 731», Подразделение Японской Императорской Армии времён Второй Мировой Войны, занималось биологическими исследованиями, в том числе и с возбудителями опасных болезней. В ходе своих исследований проводили бесчеловечные опыты и эксперименты над военнопленными и мирными жителями Китая и Кореи. После поражения Японии в войне деятельность «Отряда 731» расследовалась в ходе «Хабаровского процесса» в 1949 году, в результате 12 бывших военнослужащих японской Квантунской армии были приговорены к различным тюремным срокам. К 1956 году все они были репатриированы в Японию. От себя хочу сказать только одно, все причастные к «Отряду 731» за творимые ими зверства должны были быть приговорены только к повешенью.

Разумеется, что делать всё то, что творили японцы, Олег не собирался, правда он не отвергал исследований на людях, но не на мирных жителях или обычных военнопленных, а исключительно на бандитах и убийцах повинных в убийствах мирных жителей. Такую мразь он по любому при встрече не собирался оставлять в живых, а так от них будет хоть какая польза, как раз для таких вот исследований, а также в качестве «Кукол», при обучении своих бойцов.

«Кукла» — живой экспонат для обучения военнослужащих и сотрудников спецслужб рукопашному бою, в этом качестве используют осуждённых к смертной казни преступников. По крайней мере так было раньше.

В паре десятков километров от Находки, был построен небольшой исследовательский комплекс. Здание лаборатории было построено из железобетона, причём основные исследовательские помещения расположились под землёй, в подвальном помещении, а в наземном расположились все вспомогательные службы и жилые помещения. Также всю территорию лаборатории окружал трёхметровый бетонный забор толщиной в полметра. Вход на территорию был только один, ворота и калитка, а вокруг неё расположилась охранная зона. На расстоянии в пятьдесят метров от забора, всё было усеяно противопехотными минами, а затем было два ряда колючей проволоки на бетонных столбах и спираль Бруно между ними, а затем ещё двадцать метров контрольно-следовой полосы и ещё один ряд колючей проволоки. Кроме того внутри разместили 12 наблюдательных вышек, на которых расположили прожектора и приборы ночного виденья, а снаружи, как на границе, вдоль КСП каждый час проходил патруль с собаками. Пока усиленными темпами строили лабораторию, организовали две экспедиции, которые возглавили отставные военные биологи, именно они и отправились добывать возбудители сибирской язвы и чумы в первую очередь. Если сравнить между собой сибирскую язву и чуму, то чума как минимум в два раза опасней, вот поэтому Олег и распорядился в первую очередь добыть возбудитель чумы. Разумеется, что использовать её среди мирного населения он не собирался, на неё были немного другие планы. Имея доступ к английскому парламенту и основным министерствам, вернее возможность прослушки, а также предвидя возможные шаги англичан, Олег предпринял кое какие шаги заранее. В итоге, когда из Индии в Южную Африку отправились воинские транспорты с сипаями, то все они оказались заражены чумой, а поскольку до появления первых признаков болезни проходит несколько дней, то пик заболевания пришёлся на тот момент, когда корабли прошли уже достаточное расстояние. В итоге около двух сотен тысяч сипаев, которых англичане отправили на войну с бурами, в Трансвааль не попал ни один. Все эти корабли тем или иным способом в итоге отправились на дно, одни просто затонули во время шторма, без команды, которая может хотя бы развернуть судно носом к волне, при сильном волнении существует большая вероятность того, что корабль при бортовой качке перевернётся, другие корабли просто сожгли. Когда такой корабль призрак замечал другой корабль, то обычно увидев, что на палубе не видно экипажа, на него отправляли досмотровую партию. При первом виде мёртвых солдат и членов экипажа с характерными язвами, досмотровая партия не совалась дальше, а сразу покидала в панике такой корабль, а для нераспространения заразы дальше корабль просто поджигали, забрасывая на палубу горючие материалы. Саму досмотровую партию после этого помещали в карантин, все эти действия не позволили вырваться болезни на свободу и устроить очередную эпидемию, именно на это и рассчитывал Олег, что болезнь откроется уже в открытом океане, и корабли просто не успеют вернутся в попутные порты. Да даже если какой корабль всё же и умудрится вернутся в порт, то тогда уже портовые власти сами отбуксируют его подальше и сожгут от греха подальше, что бы не пустить к себе эпидемию. Когда до английского командования дошло, что все корабли из Индии, на которых кроме сипаев были ещё и англичане, как то странно вымерли от чумы, то им стало понятно, что тут кто-то постарался это устроить. Ну не могло так случится, что все сразу на кораблях ни с того, ни с сего вдруг заболели чумой, а в Индии ни кто не заболел, значит болезнь подкинули на корабли перед самым отправлением, причём одновременно в разных портах, поскольку их отправляли не из одного порта. Прямых доказательств у англичан разумеется не было, а подозрения к делу не пришьёшь, но осознание того, что компания Антей готова пойти на любые действия, а ни кого другого, кто мог это устроить на горизонте не наблюдалось, заставило их понять, что любые действия против этой компании могут обернуться для них серьёзными последствиями, причём без оглядки на статус и должность. Под ответным ударом могут оказаться абсолютно все, и стандартные методы против Антея и его руководителей тут не сработают. А почему именно Антей, так за всеми последними неприятностями стояла именно она, и главное, она не стеснялась в средствах и не оглядывалась на последствия. В итоге было принято решение сначала выяснить о компании всё, а действовать против неё очень осторожно и не напрямую, а исключительно чужими руками, и не светя в этом своё участие. Уже один штурм резиденции вице-короля Индии в Калькутте и его захват показал, что эти сумасшедшие русские готовы на всё и их ни чего не сдерживает. При других обстоятельствах это могло иметь шансы на успех, но учитывая, что все министерства и дома английского правительства и значимых фигур было под прослушкой, причём для анализа всех разговоров использовали привезённый с собой ИИ, поскольку материала для анализа было слишком много, всё это сразу становилось известно службе безопасности компании. За последний год резидентуру в Англии значительно усилили, но людей всё равно не хватало, а потому отслеживали только самое важное. Главное было определится с непосредственными исполнителями, которых пошлют англичане, их было решено ликвидировать уже на месте. Разумеется удобней было их уничтожать сразу в Англии, но если всех их ликвидировать сразу после получения задания, то в итоге даже самый тупой поймёт, что все решения сразу становятся известны противнику, а нам такого было не надо. В итоге англичанам не удалось ни чего выяснить, только то, что было по официальным источникам, что английскому руководству очень не понравилось. Как оно не старалось, но кроме общедоступной информации, ничего другого узнать о компании было нельзя, максимум дополнительная информация от своих агентов среди русских чиновников, но ни чего секретного там не было.

Хотя Олегу удалось не допустить в Трансвааль войска из Индии, но англичане всё равно перебросили в Южную Африку порядка 300 тысяч солдат. Было пополнение и для буров, если в истории старого мира оно составило всего около двух с половиной тысяч добровольцев в основном из Европы, то сейчас после того, как стало известно, что на стороне буров очень успешно воюет добровольческий корпус из ирландцев, то многие молодые ирландцы рванули в Трансвааль воевать с англичанами. Этим ирландцам было не так важно, за что они воюют, как то, что они могли убивать англичан. Всех этих добровольцев первым делом отправляли в учебные лагеря, даже имевших боевой опыт и служивших в армии, там они проходили ускоренный курс молодого бойца и изучали новую тактику боевых действий и новое оружие. За пару месяцев ряды буров в итоге пополнили ещё около 15 тысяч человек, и хотя численное преимущество, причём очень значительное, чуть ли не в три раза, было за англичанами, но вот это не особо сказывалось на ведении боевых действий. Буры и наши экспедиционные корпуса очень часто устраивали противнику ловушки, так что любой прорыв англичанами обороны буров мог завершиться ловушкой. Одним из любимых приёмов стало пропуск атакующих английских войск через свою оборону для того, что бы затем поймать их в огневой мешок. Под конец англичане боялись атаковать, не зная, они действительно прорвались или их заманили в ловушку. Хотя бои и не переросли полностью в окопную войну, хватало рейдов с обоих сторон, но всё же состояние на весну 1891 года стабилизировалось. Буры по прежнему удерживали весь Наталь, получив себе выход к океану, часть Западного Грикваленда с алмазными приисками, а также захватили города Фрейбург и Пицане. Всё вместе это составило почти такую же территорию, что занимал Трансвааль, а к лету 1891 года боевые действия постепенно затихли. Не смотря на морскую блокаду, всё необходимое для буров поступало в португальский Лоренцу-Маркиш и уже оттуда по новенькой железной дороге шло в Трансвааль и Оранжевую республику. Не смотря на численное преимущество у англичан, буры за счёт лучшего оружия, амуниции, формы защитного цвета, выучки и новой тактики, успешно громили англичан, правда не без потерь, но они были на порядок меньше, чем у противника. Кстати тут Олег не рискнул применять биологическое оружие, ибо чревато, от скажем так своего изобличения, до вполне реальной вероятности возникновения массовой эпидемии, которая в итоге ударит и по бурам, а действенных лекарств на всех не хватит, так что открывать этот ящик Пандоры нельзя ни в коем случае. Подбросить возбудителя чумы на корабли в Индии ещё можно, шансы на возникновение эпидемии за пределами кораблей минимальны, а вот устроить тоже самое среди английских войск уже в Южной Африке может привести к масштабной эпидемии, которая затронет в итоге обе стороны. Так рисковать Олег не собирался, да и без того буры за счёт его помощи держались, причём даже с прибытком.