Чтение онлайн

Английское правительство увидев, что война зашла в тупик, вынуждено было в итоге пойти на компромисс, так как потери в войсках лишь росли и становились слишком большими. От изначального количества они потеряли уже половину войск и это без учёта сипаев погибших от чумы. Продолжение войны приведёт лишь к ещё большим потерям, причём без малейшей гарантии успеха. Даже продолжение обычной позиционной войны лишь снизит потери и продлит её на неопределённый срок, но не даст гарантий победы, а дальнейшая война и сопутствующие ей большие потери грозили оставить империю без значительной части сухопутных войск. Даже если выгрести все резервы и отправить их в Южную Африку, то итоговые потери могут оказаться всё равно совершенно неприемлемыми и в итоге это скажется на других английских колониях, где резко сократится количество войск. Там могло произойти что угодно, от народных выступлений с попыткой освободится, до попыток других стран захватить английские колонии. Хотя в самой Европе сейчас мир, но это абсолютно ни чего не значит в колониях, там вполне может идти настоящая война за передел территорий, а ослаблением Великобритании тут же воспользуются как минимум французы и немцы, но могут и те же голландцы или бельгийцы. Получался практически классический случай чемодана без ручки, правда с тем условием, что чемодан всё же нужен. В конечном счёте, подведя итоги, английское правительство поняло, что как не прискорбно, но победить с приемлемыми потерями они не смогут и лучшим выходом всё же будет заключение мира. В конце концов, что помешает им подготовившись получше, снова начать войну с бурами, позже, к тому же в ходе этой войны они увидели как свои недостатки, так и преимущество противника. Значит сначала надо перевооружить и переобучить армию и только потом взять реванш, когда они будут полностью готовы к новой войне. В итоге в июне 1891 года англичане сначала заключили с бурами перемирие, а затем начались уже полноценные переговоры о мире. Не смотря на желание мира, англичане не могли оставить бурам все завоёванные ими земли, так как это будет означать полную потерю ими лица. Кроме того они не хотели лишиться алмазных приисков, а потому в обмен на прииски и захваченные бурами территории в Капской колонии, им оставили Наталь и Дурбан. В результате больше всего тут выиграла Оранжевая республика, которая почти удвоила свою территорию, ей же достался и Дурбан. Трансвааль, не смотря на то, что основные силы были его, получил лишь совсем небольшую территорию, но всё же заимел свой выход к океану. Дядюшка Пауль хоть и имел свободный доступ к Дурбану, решил построить свой порт и угадайте с первого раза, кто будет там строить сначала железную дорогу, а затем береговые укрепления и наконец будет их вооружать. Это послужило некоторой компенсацией Олегу за алмазные прииски, которые всё же пришлось вернуть англичанам. За полгода он всё же неплохо там подзаработал, не имея уверенности, что им удастся их отстоять, он очень интенсивно их разрабатывал всё это время, добыча шла круглосуточно, и в итоге добыл гораздо больше англичан. Уходя, он оставил всё как есть, можно конечно было перед уходом всё уничтожить, но он посчитал это слишком мелочным. Больше всех оказались недовольны ирландцы, те, кто опоздал к началу войны и не успел ещё навоеваться. Однако у них всё ещё было впереди, разумеется, что простым солдатам это не говорили, но вот руководству ИРА кое что довели до сведенья. Разумеется, что ни каких подробностей им не сказали, лишь то, что лет через 10 вполне возможна война с Англией, а главное, будет построен флот способный с ними воевать на равных и вот тогда они смогут наконец отвоевать свою страну у чопорных бриттов. С помощью нового флота можно будет не боятся морской блокады и своевременно доставлять им подкрепления и главное боеприпасы, что бы было чем воевать с англичанами. Ни каких подробностей им не сообщили, ни о качественном, ни о количественном составе проектируемого флота. Однако им оказалось достаточно и этого, а пока они решили остаться в Трансваале, за свои заслуги они получили бурское гражданство и землю. Прекрасно поняв, что им придётся ждать ещё минимум десяток лет, а всё это время содержать их ни кто не будут, они с радостью приняли и гражданство и землю. Разумеется, что распускать их ни кто не собирался, а руководству ИРА устроили встречу с казаками, что бы показать им, как можно жить. В итоге в Южной Африке получилось ирландское казачье войско, по крайней мере по очень похожему укладу жизни. Ирландцы, после разговоров с казаками, решили попробовать тоже, ведь пока воевать за Ирландию не получится, придётся подождать лет 10 — 15, а до этого времени надо на что-то жить, так как просто так их всё это время кормить не будут. А тут кроме гражданства земля и помощь в обустройстве, а кроме того уважение местных за помощь в борьбе с ненавистными англичанами. Олег тоже был доволен таким решением ирландцев, поскольку именно он отвечал в кампании скажем так за силовую направляющую, то и руководил и отвечал за всё это именно он. Ещё одним последствием прошедшей войны стало прибытие заинтересованных лиц к Олегу и Вадиму. С самого начала этой войны в Трансвааль прибыли представители от разных стран, разумеется от армии и разведки, тут отклонений от того, что было в прошлой истории тоже не случилось. Если учесть, что буры были вооружены новейшим оружием и использовали новую тактику ведения войны, учитывающую новое вооружение, а главное очень успешно, то не удивительно, что многие военные из этих стран уделили этому самое пристальное внимание и сделали свои выводы. В частности новым оружием заинтересовались в ГАУ, хотя решающим тут оказался пинок императора, а поскольку ехать в Южную Африку ни кто не захотел, когда прямо под боком у них находился завод выпускающий это оружие и один из соучредителей, то и направились представители ГАУ к Вадиму Корневу. Для начала попросили образцы оружия и патроны к нему, что Вадим и сделал, выдав им без разговоров десяток СКС и пару РПД и десять тысяч патронов к ним, это что бы на испытаниях могли не экономить на стрельбах. Если обычные солдаты и офицеры по достоинству оценили карабин и пулемёт, то вот высокое начальство уверенное в своей собственной абсолютной непогрешимости нашло недостатки. Начали с калибра карабина, почему ровно 8 миллиметров, а к примеру не 4 или 3 линии (10,75 и 7,62 миллиметров соответственно), но с учётом того, что само ГАУ уже до этого дало задание на разработку новой магазинной винтовки под три линии, то и калибр должен быть 7,62. Далее объём магазина в 20 патронов посчитали чересчур избыточным, что приведёт к неоправданному перерасходу патронов, как впрочем и скорострельность. Будут солдатики казенные патроны без толку переводить, так что надо сделать винтовку с магазином на 5 патронов и не самозарядной, к тому же и стоить она тогда будет значительно дешевле, поскольку будет проще. Докопались умники из ГАУ и до патрона, мол во-первых он получился слабосильным, а во вторых гильза у него не такая, как нужна, не с закраиной, а с проточкой, от чего стоимость патрона увеличивается, как впрочем и сложность его изготовления, вернее гильзы для патрона. В итоге Вадим очень вежливо послал этих умников с лампасами в дальнее эротическое путешествие, сославшись на технические сложности с осуществлением их хотелок. Открыто скандалить с ними, а тем более что либо им доказывать он не хотел, а так практически со взаимным пониманием разошлись в итоге бортами, к тому же на подходе была знаменитая трёхлинейка капитана Мосина, которая верой и правдой прослужит более ста лет, вот пусть и принимают её на вооружение, а пулемёты и самозарядные винтовки ещё себя покажут, просто нужны генералы нового времени, а не времён Крымской войны.

Принятая на вооружение в 1891 году винтовка Мосина до сих пор используется, как в армиях ряда стран, так и в гражданской сфере, а её выпуск в различных модификациях ограниченными партиями продолжается до сих пор, в том числе и на заводах Ремингтона в Америке, за всё время с 1891 года произведено более 37 миллионов винтовок и карабинов.

Тоже самое было и с новой формой, её посчитали не нужной, исключение составили кирзовые сапоги, и то, по единственной причине, возможности сэкономить на обмундировании солдат. Кирза значительно дешевле кожи, а значит и сапоги будут обходиться казне дешевле, а такое начальство ни за что не упустит. Но ни Вадим, ни остальные друзья от этого не огорчились, поскольку с самого начала не рассчитывали на это. Однако это вовсе не означало, что в их планах не было перевооружения русской армии на их оружие. Просто время ещё не настало, а так оружейные заводы выйдя на полную мощь работали в две смены с раннего утра до позднего вечера, а вся продукция консервировалась, упаковывалась и отправлялась на склады компании. Специально для этого были построены большие склады в окрестностях Петербурга, Москвы и Царицына, причём очень добротные склады. Под них выкупили большие участки земли и построили там огороженные складские комплексы для хранения оружия и боеприпасов, а охраняли их не обычные сторожа, а молодые, хорошо обученные и вооружённые ребята, причём вместе с ними были и сторожевые собаки. Когда высокое начальство наконец созреет для понимания того, что войскам требуется большая огневая мощь, можно будет наконец начать перевооружение армии не растягивая её на года или даже десятилетия.

Совсем другое отношение к новому оружие было в Германии, там сразу по достоинству оценили, как его потенциал, так и необходимость скорейшего перевооружения своей армии на новое оружие. Хотя Петербург был гораздо ближе далёкого Йоханнесбурга, но всё же немцы отправили на переговоры своего человека не в Петербург к Вадиму Корневу, а в Йоханнесбург к Олегу Громову. Олег как раз просматривал бумаги в своём кабинете, в управлении приисков, готовясь наконец покинуть Трансвааль и вернутся к своей молодой жене сначала во Владивосток, что бы затем вместе наконец отправится в Сан-Франциско, когда его секретарь доложил, что к нему посетитель. В кабинет к Олегу зашел подтянутый мужчина около 40 лет с загнутыми к верху кончиками щёгольских усов и на вполне неплохом русском языке, представился, а его акцент напоминал прибалтийский.

— Добрый день господин Громов, разрешите представится, майор рейхсхеера Вильгельм фон Хайде.

По-русски обычно говорили рейхсвер имея в виду немецкую кайзеровскую армию, но на немецком правильней говорить именно рейхсхеер. (Reichsheer )

— Здравствуйте господин майор, чем обязан вашим визитом?

— Немецкое командование по достоинству оценило ваши самозарядные карабины и пулемёты и хотело бы или бы заключить с вами договор на покупку большой партии этого оружия и боеприпасов к ним, или купить лицензию на право их производства.

— К сожалению именно это оружие не продаётся, вернее не поставляется на вооружение других стран, только для России и Трансвааля.

На лице майора не дрогнул ни один мускул от услышанного, но Олег и без того понял его разочарование и сожаление, подобный вариант был им спрогнозирован заранее и к нему соответственно подготовились.

— Однако господин майор не спешите расстраиваться, как я и сказал, именно это оружие мы не продаём, однако мы можем предложить вам аналогичную замену, самозарядный карабин и единый ручной пулемёт другой конструкции, но под эти же патроны.

Специально для немцев компания подготовила их собственный МГ-34 и Г 43. Правда уже под наши новые промежуточные патроны калибра 8 миллиметров.

G 43 или Gewehr 43, немецкие самозарядные винтовки фирмы Вальтера созданные на основе советской самозарядной винтовки Токарева — СВТ.

— Мы готовы предоставить вам опытные образцы для изучения и испытания, а также, если они вас устроят, продать генеральную лицензию не только на выпуск их для вашей армии, но и для продажи другим странам и фирмам. Единственное условие, это оружие так и должно остаться под наши патроны.

От услышанного майор фон Хайде воспрянул духом, пускай и не то что уже используется, но что-то ему говорило, что если замена и будет хуже, то не на много, и по любому другого подобного оружия пока нет ни у кого, и эти русские судя по всему не собираются им торговать. Однако его удивило требование оставить оружие под уже существующий патрон, так что он решил уточнить причины такого требования.

— Господин Громов, а почему оно должно остаться под этот патрон?

— Надеюсь вы не станет об этом сообщать всем подряд, своему начальству можете сказать если оно вас спросит, но порошу вас больше ни кому другому это не говорить. Мы считаем, что лишь союз Германии и России позволит максимально развиться нашим странам. Сейчас можно сказать, что миром правят англосаксы, для них союз наших стран самый страшный кошмар, поскольку только он может положить конец их доминированию в мире и они приложат все свои силы, только что бы не допустить этого. В случае, если всё же удастся добиться нашего союза, к чему лично мы приложим все свои силы, то тогда хотя в наших армиях будет разное оружие, но патроны будут едиными и в случае войны с англосаксами, которая по нашим мнениям рано или поздно всё же случится, будет гораздо легче снабжать наши войска, которые я надеюсь в этой войне будут союзниками.

Майор фон Хайде имел родственников в России, и сам там жил несколько лет, отчего так неплохо и знал русский язык, и лично у него Российская империя не вызывала негативного отношения, даже наоборот, кое в чём нравилась, да и за годы жизни в России он обзавёлся там друзьями. Именно поэтому его и обрадовало пояснение господина Громова, он и так слышал, что его фирма сотрудничает с немецкими во многих отраслях, а потому счёл свою миссию не только успешно выполненной, но и мог доложить своему начальству, что как лично господин Громов, так и его фирма настроены на максимальное сотрудничество с Германией. Получив несколько самозарядных винтовок и пару пулемётов, а также пять ящиков патронов, он отбыл в Германию, а Олег мысленно отметил, что ещё один шаг по укреплению немецко-русских отношений успешно сделан и вероятность союза между империями ещё больше увеличилась.

Всё время после заключения мира, что Олег был в Трансваале, он следил за ирландцами, вернее за тем, как они тут обустраивались. У Олега были закономерные опасения, всё же ирландцы в основной своей массе католики, по крайней мере, в ИРА. Протестантов среди примкнувших к ней были единицы, а вот буры наоборот, протестанты, причём можно сказать фанатичные. Вот это и вызывало у Олега Опасение про возможные конфликты между бурами и ирландцами на религиозной почве, но к всеобщему счастью этого не произошло. С одной стороны буры были благодарны ирландцам из ИРА за военную помощь против англичан, с другой стороны руководство Трансвааля прекрасно понимало, что англичане при первой удобной возможности снова попытаются их захватить и тогда несколько десятков отлично обученных солдат будут им в самый раз, и на последок общий враг всегда сближает. Словно по взаимной договорённости, буры и ирландцы при общении не касались религии, это что бы не обострять отношения, так что в итоге всё уладилось к взаимной выгоде. У Олега было несколько проработанных вариантов возможных действий, и сейчас получился самый лучший. Финансовая пирамида, с которой и финансировался проект ИРА, длится вечно не могла, она и лопнула перед самой войной, а содержать за свой счёт несколько десятков тысяч человек было накладно, а так их компания послужила катализатором, который запустил процесс, и теперь он вышел на самоокупаемость. Был тут и ещё один существенный плюс, если раньше недовольные англичанами ирландцы уезжали в Америку, где также сталкивались с притеснениями, то теперь все недовольные двинулись в Трансвааль, причём и из Америки тоже. Все годные к службе в обязательном порядке проходили военное обучение, в том числе и боевым действиям в городских условиях, причём на этом делался основной акцент. Руководство ИРА принялось активно готовится к будущим городским боям, в ожидании, когда они наконец смогут высадится в Ирландии и начать освобождать свою страну от английских захватчиков. Наконец закончив все свои дела, Олег отправился из Дурбана в Сан-Франциско, поскольку прямого сообщения с Владивостоком из Дурбана не было. Он не видел свою молодую жену уже считай год и сильно по ней соскучился, так что он буквально считал дни до встречи с ней. Ещё перед отплытием он дал телеграмму в Сан-Франциско с заданием купить ему билеты на рейс до Владивостока, всё же пароход не парусник, тут можно рассчитать достаточно точно дату прибытия, поскольку корабль не зависит от ветра. С учётом форс-мажора, это в основном встречный ветер, который немного замедлит корабль, Олег запланировал плюс три дня к расчётной дате прибытия. Поскольку сразу из Владивостока он назад в Сан-Франциско не поплывёт, то Олег планировал по прибытии, в ожидании корабля немного просмотреть все дела, на скорую руку, а основательно уже по прибытии назад с молодой женой, заодно и ждать рейса будет не так тяжело. Всё прошло как он и рассчитывал, пароход опоздал всего на один день, что в нынешних условиях можно было сказать пришёл вовремя. За два дня Олег проверил отчёты управляющих, ни каких серьёзных огрех не нашёл, было несколько незначительных упущений, так что он можно сказать с чистой совестью и большим нетерпением через два дня по прибытии в Сан-Франциско наконец отплыл во Владивосток. Перед самым отплытием он дал телеграмму жене и родителям, так что в порту его встречала вся родня. Кстати тут рейс прошёл без задержек, правда точного времени прибытия не было, а потому в порту прибытия корабля ждал один из охранников, который и отправил мальчишку посыльного в дом к его родителям, где вместе с ними его и ждала Елена. К тому времени, как пароход подошёл к пристани и пришвартовался, родители с женой уже приехали, причём на машине, уж себя и своих родителей транспортом Олег был в состоянии обеспечить. Как раз заработал Владивостокский автомобильный завод, и хотя основной упор был сделан на грузовики, поскольку они нужны были и для доставки всего необходимого и для строительства бронеавтомобилей, но и небольшое количество легковых машин также было запланировано. Первая партия легковушек была бронированной, она предназначалась для местного начальства и собственно самих работников компании. Из этой партии одна бронированная машина предназначалась и тестю, ротмистру Большакову, всё же начальник жандармского управления города значительная величина и тут дело даже не столько в престиже, а в том, что для всяких революционеров он лакомая цель. И кстати большую роль тут сыграло именно то, что тесть был именно начальником жандармерии, ещё одну бронированную машину выделили городскому градоначальнику Маковскому, и это не говоря о губернаторе края и начальнику жандармерии, иначе он просто съел бы тестя. Известие, что тесть получил машину, распространится мгновенно и для его начальства это станет настоящим бельмом на глазу, вот и отправили такие же машины губернатору и начальнику жандармерии. Кроме того всё это играло на общий имидж компании и личное отношение к ней городских и губернских властей, а тут без постоянных напоминаний о себе всё хорошее быстро забывается.

Вот так, из порта Олег с семьёй ехал на двух машинах, отца и присланного сотрудника службы безопасности, который его и ждал в порту. Они уже подъезжали к усадьбе Олега, которую успели построить за время его отсутствия, когда внезапно на дорогу выскочил молодой человек и бросил в машину свёрток. Раздался взрыв, свёрток с бомбой немного не долетел до машины, и хотя связка динамита, которая находилась в свёртке, не смогла пробить броню машины или выбить стёкла, но машину сильно качнуло, а Олег закричал водителю немедленно остановится. Хорошо, что бомба оказалась безоболочечной, и не только потому, что была безопасней для машины, но и потому, что шедшим по тротуарам прохожим досталось только взрывной волной. Хотя они и получили контузии различной степени тяжести, зато обошлось без открытых ран. Одновременно с этим к машинам подскочили еще четверо молодых людей с револьверами и открыли по ним огонь, хотя у нападавших оказались револьверы Смит и Вессон калибра 4,2 линии (9,7 миллиметра), но их мягкие свинцовые пули лишь бессильно отскакивали, как от брони кузова, так и от толстых бронированных стёкол машины. Достаточно многочисленные прохожие бросились убегать, так что риск задеть посторонних значительно снизился. Если вторая машина, в которой ехали его отец с матерью не задерживаясь рванула вперёд, то вот из машины Олега, почти одновременно выскочили водитель со вторым телохранителем и сам Олег.

— Живыми брать уродов! — Успел крикнуть Олег охранникам, после чего и сам открыл стрельбу, целясь в плечо молодого парня, выглядящего студентом. Стрельбу Олег любил и тренировался регулярно, так что уже вторым выстрелом он попал своему противнику в плечо правой руки, от чего тот выронил свой револьвер на дорогу. Охранники тоже показали класс, ранив своих противников также в плечи, а вот четвёртому налётчику не повезло, один из охранников попал ему точно в лоб, не ушёл и бомбист, увидев, как падают его товарищи, он решил сбежать, но тут Олег выстрелил ему в ногу, благо, что расстояние было не большим, и получив пулю в ляжку, он упал на дорогу. Елена, оцепенев от страха, всё это время просидела в машине. Отбросив подальше револьверы нападавших, Олег с охранниками сначала связали их, и только затем стали их перевязывать, что бы те не умерли от потери крови. На выстрелы уже через пару минут примчались первые полицейские, а минут через двадцать приехал и тесть с десятком жандармов.