Чтение онлайн

– Здравствуйте, Ваше превосходительство!
– чуть поклонившись, ответил тот, что скорее всего был хозяином дома - поверенным Сидорским.

А баронесса вдруг схватила советника за руку и затараторила:

– Спасибо Вам, господин адмирал, за наше чудесное спасение! Спасибо! Уж я боюсь и представить, что было бы с нами! И с детьми!
– при этих словах по её щекам покатились слёзы.

– Ну полноте Вам, госпожа Франк!
– Вольф невольно опешил от такой неожиданности, - Всё ведь обошлось! Да и меня благодарить абсолютно не за что! И я...

– Да как же не за что! Тот офицер с матросами, что пришли нас предупредить, - баронесса не дала советнику договорить, прервав его на полуслове.

'Вот же трындычиха!' - Советник с трудом сдерживался, чтобы не улыбнуться - 'И где хваленый местный этикет? Воспитание? Впрочем, даме - простительно. Тем боле - пережившей шок артобстрела и ещё не отошедшей от него' А сама дама тем временем безостановочно продолжала:

– И этот мичман сказал, что он с 'Петропавловска', что действует по приказу адмирала и что всем мирным жителям нужно как можно скорее уйти в укрытие - погреб или подвал. Мы только-только вышли из комнаты, где пили чай, а тут ка-а-к !... При этих словах по щекам мадам вновь побежали слёзы.

– Так говорите, офицер был с 'Петропавловска'?

– Да, Ваше превосходительство!
– ответил барон, прижав к себе плачущую жену, - И на бескозырках матросов, что обходили соседние дома, тоже было написано 'Петропавловск'.

'Теперь понятно! Илья послал группу моряков, и может быть, даже не одну, чтобы предупредить гражданских и уменьшить жертвы среди мирного населения Артура! Молодчага!'

– Так это не меня Вам нужно благодарить, сударыня! Я ведь - не единственный адмирал тут, в Артуре! Это Илья Сергеевич послал офицеров и матросов оповестить жителей и направить их в укрытия. Так что это - всецело его заслуга, а никак не моя!

– Всё равно спасибо Вам! И всем морякам - спасибо! Храни Вас Бог!
– не унималась баронесса, зажав в тонких пальчиках кружевной платок и размазывая по щекам слезы вперемешку с пылью.

И тут Сергей обратил внимание на то, что должен был заметить ещё при первом взгляде на группу барона Франка - не хватает одной действующей особы. Потому как по канону реветь и утирать слёзы кружевами сейчас должны были две 'мадамы', раз уж им посчастливилось уцелеть. А если точнее - то одна мадам и одна мадемуазель. Где ж Валевич подевалась-то, а? Да и про мичмана узнать нужно подробнее, потому как кроме самого советника, да стоящего рядом с казаками Мякишева более никого в морской форме рядом, не наблюдается.

– И Вам спасибо за добрые слова! А где сам мичман?

Тут по щекам мадам вновь потекли ручейки:

– Так его ж тем самым взрывом ранило! Моряки его в госпиталь отправили!
– Сильно зацепило?

– Да вроде бы - не очень - осколок в плечо.
– ответил Сидорский, - Его тут же перевязали и в госпиталь направили. Мадемуазель Валевич вызвалась его сопровождать.

– Вот как? Не побоялась обстрела?

– Может, конечно, и боялась. Но заявила, что должна удостоверится, что с нашим спасителем всё будет благополучно - только мы её и видели!

Вольф улыбнулся:

– Что ж, раз у нашего героя появился персональный ангел-хранитель, то я уверен, что всё будет благополучно!

Сидорский и Франк сдержано улыбнулись в ответ.

Краем глаза советник видел, как Ножин что-то быстро пишет в блокноте. Очевидно - набросок материала в очередной номер газеты... Ладно, пора прощаться с несостоявшимися покойниками - от самой этой мысли по спине Вольфа пробежал холодок...

– Японец в ответ тоже получил по заслугам, так что в ближайшие дни вряд ли вернется, но на будущее - очень прошу Вас - при первых признаках бомбардировки города - укрываться в убежищах.

– Да-да! Конечно, Ваше превосходительство!

– Ну, тогда покорнейше прошу меня простить, но вынужден покинуть Ваше общество! Служба-с!
– и советник, коротко поклонившись, направился мимо Ножина к группе всадников.

– Евгений Константинович! Позвольте Вас на минутку!

– Да, Ваше превосходительство!

– Я видел, Вы пометки в своей записной книжке делали. Репортаж готовите?

– Конечно. Сегодня ведь было столько событий!

– Это правильно. Единственная просьба - то, что касается наших потерь и вообще - действий крепости и эскадры - покажите сначала мне, добро?

– Но... Ведь цензура и так проверяет каждый номер газеты, каждую статью. Причем дважды - сначала - армейская, потом - флотская.

– Вот потому и прошу Вас показать материалы по сегодняшнему дню мне. До цензуры или после неё, но с пометками, что вычеркнуто. Возможно часть того, что Вам зарубит цензура, я разрешу к печати. Потому как господа цензоры иногда слишком сильно перегибают палку. А наш Артур, да и вся страна, должны знать имена своих героев.

Глаза Ножина аж засветились за круглыми линзами очков.

– Хорошо, Ваше превосходительство! Непременно покажу!

– Ну, вот и славно! Но - услуга за услугу, Евгений Константинович!

– Я весь - внимание.

– Мне нужно, чтобы Вы сделали серию хороших снимков разрушений гражданских зданий в Порт-Артуре. Именно гражданских. И подготовили репортаж на тему варварства японцев, обстреливающих мирные объекты и убивающих нонкомбатантов. Нужно поддержать ту волну негодования в прессе, что поднялась после обстрела Владивостока. Как выполните это - я Вам хочу поручить ещё одно интересное задание. Но - потом. Договорились?

– Договорились, Ваше превосходительство. Я и сам собирался сделать такой репортаж!

– Ну, тогда, значит, наши интересы сходятся!
– советник улыбнулся, - Не стану Вас более задерживать - у Вас своей работы много, у меня дел сейчас тоже будет, хоть отбавляй. А день уже идет к закату. Так что давайте-ка каждый займемся тем, чем должно! Засим, позвольте пожать Вашу руку. И - жду от Вас скорейшего предоставления материалов!

Простившись с корреспондентом, Вольф вскочил в седло и небольшая группа всадников под перестук копыт направилась вниз по улице - туда, где находился порт...

– Как там наш мичман?
– встревоженно спросил едущий рядом Мякишев.

– Судя по рассказам - ранен не сильно тяжело. Кстати, я так пока и не узнал, кто именно.

– Дай-то Бог, чтобы всё обошлось...

– Думаю, обойдется. Но, похоже, что всё равно пропал наш молодой товарищ...
– с напускной серьезностью проговорил Вольф.

– Это почему?
– в голосе Мякишева звучала неподдельная тревога.

– Да потому, что забота юной девицы, которая благодарна за спасение своей жизни - это страшная штука. А ежели девица ещё и хороша собой - то всё! Пропал моряк!
– и Вольф с удовольствием наблюдал, как флагарт эскадры широко, совсем по-мальчишески, улыбнулся...